145 цитат Анны Элиса для тех, кто любит думать

Ниже 145 цитат Анны Элиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В прошлое нельзя вернуться, а значит им нельзя жить. В будущее нельзя попасть, а значит, на него нельзя надеяться. Тебе кажется, что будущее наступит завтра, но проснувшись завтрашним утром, ты снова окажешься в настоящем. Ты всегда будешь просыпаться в настоящем. Ты застрял в нём навечно.

   В прошлое нельзя вернуться, а значит им нельзя жить. В будущее нельзя попасть, а значит, на него нельзя надеяться. Тебе кажется, что будущее наступит завтра, но проснувшись завтрашним утром, ты снова окажешься в настоящем. Ты всегда будешь просыпаться в настоящем. Ты застрял в нём навечно.

   — Karlmann King · книга
2. «

   Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   — Вопль · книга
3. «

   Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

   Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

   — Вопль · книга
4. «

   Разрушать того, кто и так уже разрушен? Чонгук бы никогда так не поступил. Ни с кем. Это не в его жизненных правилах.

   Разрушать того, кто и так уже разрушен? Чонгук бы никогда так не поступил. Ни с кем. Это не в его жизненных правилах.

   — Вопль · книга
5. «

   Чонгук осознаёт, что на самом деле не задыхается рядом с Тэхёном, а учится дышать в полную силу. Перешагивать через принципы, ставить себя на место другого человека, понимать его чувства. Это лечит. Это действительно помогает найти новый смысл.

   Чонгук осознаёт, что на самом деле не задыхается рядом с Тэхёном, а учится дышать в полную силу. Перешагивать через принципы, ставить себя на место другого человека, понимать его чувства. Это лечит. Это действительно помогает найти новый смысл.

   — Вопль · книга
6. «

   Не могло всё получиться так легко.

   Не могло всё получиться так легко.

   — Вопль · книга
7. «

   Живой Тэхён. Остальное – мелочи, сущие пустяки, которые можно решить. В этой жизни ведь всё можно решить. Кроме смерти.

   Живой Тэхён. Остальное – мелочи, сущие пустяки, которые можно решить. В этой жизни ведь всё можно решить. Кроме смерти.

   — Вопль · книга
8. «

   — Я ненавижу тебя, — врёт тот, не опуская от его глаз голодный до понимания взгляд. — Ты – худшее, что было в моей жизни.

   — Я ненавижу тебя, — врёт тот, не опуская от его глаз голодный до понимания взгляд. — Ты – худшее, что было в моей жизни.

   — Вопль · книга
9. «

   Чонгук не просил ничего, лишь шанс каждую секунду каждого дня быть рядом. Оберегать, защищать. Чувствовать, что это такое – вдвоём против целого мира. Любить. Это всё, что Чонгуку было нужно. Тэхён хоть что-нибудь из этого ценил?

   Чонгук не просил ничего, лишь шанс каждую секунду каждого дня быть рядом. Оберегать, защищать. Чувствовать, что это такое – вдвоём против целого мира. Любить. Это всё, что Чонгуку было нужно. Тэхён хоть что-нибудь из этого ценил?

   — Вопль · книга
10. «

    Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

    Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

    — Вопль · книга
11. «

    Все эти громкие и пафосные речи о чувствах и моральных ценностях на самом деле пусты. Единственное, что важно и ценно, что имеет смысл и значение, чем по-настоящему нужно дорожить – это жизнь. Она – всё, что у нас есть. Любовь, счастье, отчаяние, радость, ненависть, печаль – это лишь наполнители. Есть люди, которые не любят, которые не знают, что такое отчаяние. Есть те, кто никого не ненавидят, и те, кто никогда не были счастливы. А раз они есть, значит, мы способны жить без этого. Мы физически способны выносить пустоту. У нас можно забрать что угодно. Можно вырвать из нас душу, разодрать наше сердце, лишить нас эмоций и чувств, но большинство из нас выживет. Справится через «не могу» и «не хочу». Зашьёт свои раны, которые не зарастают самостоятельно, проглотит боль в горле, которое расцарапало бесконечными криками, встанет на ноги с коленей, на которые упало без сил, и попытается начать жить заново. Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

    Все эти громкие и пафосные речи о чувствах и моральных ценностях на самом деле пусты. Единственное, что важно и ценно, что имеет смысл и значение, чем по-настоящему нужно дорожить – это жизнь. Она – всё, что у нас есть. Любовь, счастье, отчаяние, радость, ненависть, печаль – это лишь наполнители. Есть люди, которые не любят, которые не знают, что такое отчаяние. Есть те, кто никого не ненавидят, и те, кто никогда не были счастливы. А раз они есть, значит, мы способны жить без этого. Мы физически способны выносить пустоту. У нас можно забрать что угодно. Можно вырвать из нас душу, разодрать наше сердце, лишить нас эмоций и чувств, но большинство из нас выживет. Справится через «не могу» и «не хочу». Зашьёт свои раны, которые не зарастают самостоятельно, проглотит боль в горле, которое расцарапало бесконечными криками, встанет на ноги с коленей, на которые упало без сил, и попытается начать жить заново. Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

    — Вопль · книга
12. «

    Хочешь, я расскажу, каково это – жить без тебя? Впустую и незачем.

    Хочешь, я расскажу, каково это – жить без тебя? Впустую и незачем.

    — Вопль · книга
13. «

    Я много думал о нас. Пытался вспомнить момент, когда упустил тебя. Наверное, я был сильно ослеплён своими чувствами, поэтому его не заметил. Даже сейчас, проматывая всё в своей голове, я не могу отыскать отправную точку. Кажется, я до сих пор ослеплён. Неудивительно. Эти воспоминания о тебе – мощнейшая сила. Подумать только, сколько раз они вырывали меня обратно всего за шаг до смерти. Сколько раз толкали к краю и сколько подхватывали в самый последний момент. Твоя любовь ко мне фантомна, но моя к тебе – выше всех существующих законов. Я заклеймён тобой на каждом миллиметре.

    Я много думал о нас. Пытался вспомнить момент, когда упустил тебя. Наверное, я был сильно ослеплён своими чувствами, поэтому его не заметил. Даже сейчас, проматывая всё в своей голове, я не могу отыскать отправную точку. Кажется, я до сих пор ослеплён. Неудивительно. Эти воспоминания о тебе – мощнейшая сила. Подумать только, сколько раз они вырывали меня обратно всего за шаг до смерти. Сколько раз толкали к краю и сколько подхватывали в самый последний момент. Твоя любовь ко мне фантомна, но моя к тебе – выше всех существующих законов. Я заклеймён тобой на каждом миллиметре.

    — Вопль · книга
14. «

    «Чонгук, не сдавайся». «Пожалуйста, не сдавайся». «Я прошу тебя, не сдавайся».

    «Чонгук, не сдавайся». «Пожалуйста, не сдавайся». «Я прошу тебя, не сдавайся».

    — Вопль · книга
15. «

    Тэхён забрал у него надежду, а потом вернул её скомканной и дырявой, рваной по краям, абсолютно тонкой, прозрачной. А Чонгук и такой оказался рад.

    Тэхён забрал у него надежду, а потом вернул её скомканной и дырявой, рваной по краям, абсолютно тонкой, прозрачной. А Чонгук и такой оказался рад.

    — Вопль · книга
16. «

    Я думаю, если ты когда-нибудь захочешь оставить меня, я с этим не справлюсь. Раньше, ещё до того, как я тебя встретил, я не понимал, что значит «вдвоём против целого мира». А сейчас мне кажется, что мы так сильны, пока вместе, что можем отвоевать весь этот огромный мир, лишь один раз щёлкнув пальцами.

    Я думаю, если ты когда-нибудь захочешь оставить меня, я с этим не справлюсь. Раньше, ещё до того, как я тебя встретил, я не понимал, что значит «вдвоём против целого мира». А сейчас мне кажется, что мы так сильны, пока вместе, что можем отвоевать весь этот огромный мир, лишь один раз щёлкнув пальцами.

    — Вопль · книга
17. «

    И он не хочет, чтобы Юнги видел его таким и жалел, приговаривая, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. Чонгук уверен, что не справится. И дело вовсе не в Юнги и его колоссальной поддержке, а в том, что Чонгук попросту устал.

    И он не хочет, чтобы Юнги видел его таким и жалел, приговаривая, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. Чонгук уверен, что не справится. И дело вовсе не в Юнги и его колоссальной поддержке, а в том, что Чонгук попросту устал.

    — Вопль · книга
18. «

    Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.

    Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.

    — Вопль · книга
19. «

    Помнишь... Ты спросил «Ты привёз меня сюда для того, чтобы я научился плавать»? Я ответил тебе, что для того, чтобы уйти. Я тебе соврал тогда. Я привозил тебя сюда для того, чтобы ты утонул.

    Помнишь... Ты спросил «Ты привёз меня сюда для того, чтобы я научился плавать»? Я ответил тебе, что для того, чтобы уйти. Я тебе соврал тогда. Я привозил тебя сюда для того, чтобы ты утонул.

    — Вопль · книга
20. «

    Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.

    Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.

    — Вопль · книга