152 цитаты Анны Элиса — читать онлайн

Ниже 152 цитаты Анны Элиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   С момента ухода Тэхёна пять лет назад, этот день стал для Чонгука самым ненавистным из всех. Просто потому, что раньше был самым счастливым.

   С момента ухода Тэхёна пять лет назад, этот день стал для Чонгука самым ненавистным из всех. Просто потому, что раньше был самым счастливым.

   — Вопль · книга
2. «

   — У меня не было выбора, Чонгук. Я должен был уйти. — Нет ни одного сценария, в котором мы не могли бы придумать хоть что-то. Разве что тот, в котором ты меня разлюбил.

   — У меня не было выбора, Чонгук. Я должен был уйти. — Нет ни одного сценария, в котором мы не могли бы придумать хоть что-то. Разве что тот, в котором ты меня разлюбил.

   — Вопль · книга
3. «

   Тэхён совсем не боится смерти. Никогда не боялся. Но сейчас ему до сумасшествия страшно от мысли о том, что его бросят мёртвым перед Чонгуком и заставят запомнить навсегда именно таким.

   Тэхён совсем не боится смерти. Никогда не боялся. Но сейчас ему до сумасшествия страшно от мысли о том, что его бросят мёртвым перед Чонгуком и заставят запомнить навсегда именно таким.

   — Вопль · книга
4. «

   Ведь это так страшно – влюбиться в кого-то за один миг, по щелчку. А потом всю оставшуюся жизнь бояться потерять его.

   Ведь это так страшно – влюбиться в кого-то за один миг, по щелчку. А потом всю оставшуюся жизнь бояться потерять его.

   — Вопль · книга
5. «

   Потому что Чонгук верит в его «Всё будет хорошо, я клянусь тебе». Он никогда и ни во что так не верил. И потому что они опять вместе. Опять вдвоём против целого мира.

   Потому что Чонгук верит в его «Всё будет хорошо, я клянусь тебе». Он никогда и ни во что так не верил. И потому что они опять вместе. Опять вдвоём против целого мира.

   — Вопль · книга
6. «

   Светлые рубашки и пальто, бежевые брюки и цветные классические костюмы Тэхён оставил в прошлом. В той, другой жизни, в которой ещё была какая-никакая надежда на хороший исход.

   Светлые рубашки и пальто, бежевые брюки и цветные классические костюмы Тэхён оставил в прошлом. В той, другой жизни, в которой ещё была какая-никакая надежда на хороший исход.

   — Вопль · книга
7. «

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Вопль · книга
8. «

   — Моральная боль таблетками не лечится. — А чем она лечится? — Ничем.

   — Моральная боль таблетками не лечится. — А чем она лечится? — Ничем.

   — Вопль · книга
9. «

   Тэхён ошибался, когда думал, что хуже не будет. Вот оно, происходит с ним прямо сейчас. Рубит его по живому, перемалывает вместе с костями, а потом лепит заново и начинает всё сначала. Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   Тэхён ошибался, когда думал, что хуже не будет. Вот оно, происходит с ним прямо сейчас. Рубит его по живому, перемалывает вместе с костями, а потом лепит заново и начинает всё сначала. Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   — Вопль · книга
10. «

    Они ссорились, ругались, просили прощения, мирились; иногда им казалось, что они не выберутся из этого безденежья и рано или поздно погрязнут в долгах и умрут от голода, но даже в такие моменты они не думали о том, чтобы расстаться. Поодиночке они точно не справились бы.

    Они ссорились, ругались, просили прощения, мирились; иногда им казалось, что они не выберутся из этого безденежья и рано или поздно погрязнут в долгах и умрут от голода, но даже в такие моменты они не думали о том, чтобы расстаться. Поодиночке они точно не справились бы.

    — Вопль · книга
11. «

    Людей ведь всегда тянет к тем, кто плевать на них хотел.

    Людей ведь всегда тянет к тем, кто плевать на них хотел.

    — Вопль · книга
12. «

    Человек может годами глушить внутри боль, терпеть её, выдумывая невероятные оправдания, но рано или поздно ему сорвёт тормоза.

    Человек может годами глушить внутри боль, терпеть её, выдумывая невероятные оправдания, но рано или поздно ему сорвёт тормоза.

    — Вопль · книга
13. «

    На слёзы у Чонгука нет сил. Он знает, что иногда полезно позволить себе разреветься и что после этого порой становится чуть-чуть легче, но заставить себя не может. Наверное, он ещё не осознал того, что случилось. Или же устал от такой жизни настолько, что больше не хочет зализывать или зашивать свои раны. Заживёт само – хорошо. Нет – плевать. Пошло оно к чёрту.

    На слёзы у Чонгука нет сил. Он знает, что иногда полезно позволить себе разреветься и что после этого порой становится чуть-чуть легче, но заставить себя не может. Наверное, он ещё не осознал того, что случилось. Или же устал от такой жизни настолько, что больше не хочет зализывать или зашивать свои раны. Заживёт само – хорошо. Нет – плевать. Пошло оно к чёрту.

    — Вопль · книга
14. «

    И находясь на пороге смерти, ты впервые почувствовал себя живым.

    И находясь на пороге смерти, ты впервые почувствовал себя живым.

    — Вопль · книга
15. «

    — Доброе утро. — Впервые мне кто-то желает доброго утра в три часа дня.

    — Доброе утро. — Впервые мне кто-то желает доброго утра в три часа дня.

    — Вопль · книга
16. «

    Он никогда не умел рисовать, но научился. Для того, чтобы спрятать следы, которые он оставил на себе из-за своей любви к тебе. Он никогда не умел писать стихи, но научился. Для того, чтобы скрыть то, как зверски ранит его эта любовь.

    Он никогда не умел рисовать, но научился. Для того, чтобы спрятать следы, которые он оставил на себе из-за своей любви к тебе. Он никогда не умел писать стихи, но научился. Для того, чтобы скрыть то, как зверски ранит его эта любовь.

    — Вопль · книга
17. «

    Юнги снова больно. У этой боли вообще есть какой-то лимит, или она способна литься вечно?

    Юнги снова больно. У этой боли вообще есть какой-то лимит, или она способна литься вечно?

    — Вопль · книга
18. «

    В этом весь Чонгук. Замерзая, он идёт к тебе не за теплом. Он приходит для того, чтобы согреть тебя. Ведь тебе тоже холодно.

    В этом весь Чонгук. Замерзая, он идёт к тебе не за теплом. Он приходит для того, чтобы согреть тебя. Ведь тебе тоже холодно.

    — Вопль · книга
19. «

    Люди могут сколько угодно кричать о том, что душевная боль хуже физической, но лишь полные болваны станут поддерживать эту мысль. Достаточно заглянуть в любую больницу и посмотреть на тех, у кого сломаны практически все кости, у кого разодрана в мясо кожа, кто медленно и мучительно умирает от рака. Кто кричит не только днём, но и ночью, умоляя избавить от боли. Предложи им обменять эту боль на разбитое сердце – они дадут согласие тут же. Не раздумывая.

    Люди могут сколько угодно кричать о том, что душевная боль хуже физической, но лишь полные болваны станут поддерживать эту мысль. Достаточно заглянуть в любую больницу и посмотреть на тех, у кого сломаны практически все кости, у кого разодрана в мясо кожа, кто медленно и мучительно умирает от рака. Кто кричит не только днём, но и ночью, умоляя избавить от боли. Предложи им обменять эту боль на разбитое сердце – они дадут согласие тут же. Не раздумывая.

    — Вопль · книга
20. «

    Мне ничего от тебя не нужно, ничего, слышишь? Только вернись, я прошу тебя. Вернись и скажи, что не оставил меня. Что это было наказанием. Я уже достаточно наказан, Чонгук. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня за всё, что тебе по моей вине пришлось вынести. Ударь, выстрели мне в сердце, сбрось с этого обрыва. Я готов стерпеть что угодно, только окажись, пожалуйста, живым, самым живым из всех, потому что я… Я без тебя не могу…

    Мне ничего от тебя не нужно, ничего, слышишь? Только вернись, я прошу тебя. Вернись и скажи, что не оставил меня. Что это было наказанием. Я уже достаточно наказан, Чонгук. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня за всё, что тебе по моей вине пришлось вынести. Ударь, выстрели мне в сердце, сбрось с этого обрыва. Я готов стерпеть что угодно, только окажись, пожалуйста, живым, самым живым из всех, потому что я… Я без тебя не могу…

    — Вопль · книга