72 мыслей Анны Элиса без воды

Ниже 72 цитаты Анны Элиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он ошибался, когда заверял всех и себя в том числе, что нет ничего хуже неведения. Лучше не знать.

   Он ошибался, когда заверял всех и себя в том числе, что нет ничего хуже неведения. Лучше не знать.

   — Вопль · книга
2. «

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

   — Вопль · книга
3. «

   Чонгук готов всё простить, если услышит «я тебя тоже».

   Чонгук готов всё простить, если услышит «я тебя тоже».

   — Вопль · книга
4. «

   Не могло всё получиться так легко.

   Не могло всё получиться так легко.

   — Вопль · книга
5. «

   Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

   Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

   — Вопль · книга
6. «

   — Это страшно? Умирать. — Я не боялся умереть. Я боялся выжить.

   — Это страшно? Умирать. — Я не боялся умереть. Я боялся выжить.

   — Вопль · книга
7. «

   Тэхён так счастлив там, он так много смеётся… Чонгук жизнь отдал бы за шанс услышать этот смех в реальности. И ему уже не больно. Всё, что болело у него недавно, будто проходит, заживает.

   Тэхён так счастлив там, он так много смеётся… Чонгук жизнь отдал бы за шанс услышать этот смех в реальности. И ему уже не больно. Всё, что болело у него недавно, будто проходит, заживает.

   — Вопль · книга
8. «

   Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.

   Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.

   — Вопль · книга
9. «

   «Я больше никогда не позволю себе рисковать тобой». «Так не рискуй».

   «Я больше никогда не позволю себе рисковать тобой». «Так не рискуй».

   — Вопль · книга
10. «

    И он бы рассказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая её ткань в кулаках, как сотни раз умолял чёрт знает кого дать ему шанс либо всё исправить, либо позволить безболезненно умереть, чтобы больше не мучиться, но Тэхёну лучше не знать, что это такое – задыхаться от агонии и не иметь возможности с собой справиться. Потому что Тэхёна нельзя ранить. Он совсем не создан для боли.

    И он бы рассказал, как выл в подушку и рвал наволочку, сжимая её ткань в кулаках, как сотни раз умолял чёрт знает кого дать ему шанс либо всё исправить, либо позволить безболезненно умереть, чтобы больше не мучиться, но Тэхёну лучше не знать, что это такое – задыхаться от агонии и не иметь возможности с собой справиться. Потому что Тэхёна нельзя ранить. Он совсем не создан для боли.

    — Вопль · книга
11. «

    — Боялся не успеть. — Чего? — Сказать тебе, что ты полнейший идиот.

    — Боялся не успеть. — Чего? — Сказать тебе, что ты полнейший идиот.

    — Вопль · книга
12. «

    Светлые рубашки и пальто, бежевые брюки и цветные классические костюмы Тэхён оставил в прошлом. В той, другой жизни, в которой ещё была какая-никакая надежда на хороший исход.

    Светлые рубашки и пальто, бежевые брюки и цветные классические костюмы Тэхён оставил в прошлом. В той, другой жизни, в которой ещё была какая-никакая надежда на хороший исход.

    — Вопль · книга
13. «

    Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

    Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

    — Вопль · книга
14. «

    — Я не отпущу, — уверяет он, подходя ещё ближе. — Забавно слышать такие вещи от тебя.

    — Я не отпущу, — уверяет он, подходя ещё ближе. — Забавно слышать такие вещи от тебя.

    — Вопль · книга
15. «

    Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

    Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

    — Вопль · книга
16. «

    Они ведь, сгорая от своей любви в объятьях друг друга, и правда вчера чувствовали, что приближается что-то непоправимое и страшное. Оба. Но каждый из них молчал, не желая ранить другого. Потому что ни один из них не собирался прощаться.

    Они ведь, сгорая от своей любви в объятьях друг друга, и правда вчера чувствовали, что приближается что-то непоправимое и страшное. Оба. Но каждый из них молчал, не желая ранить другого. Потому что ни один из них не собирался прощаться.

    — Вопль · книга
17. «

    Тэхён поворачивается к нему, отступает назад примерно на метр, продолжая держать его на прицеле, и, наконец, поднимает на него взгляд, совершенно не обращая внимания на то, как Чонгук опускает вниз руки, которые до этого момента держал в воздухе, показывая, что сдаётся.

    Тэхён поворачивается к нему, отступает назад примерно на метр, продолжая держать его на прицеле, и, наконец, поднимает на него взгляд, совершенно не обращая внимания на то, как Чонгук опускает вниз руки, которые до этого момента держал в воздухе, показывая, что сдаётся.

    — Вопль · книга
18. «

    «Ты тоже не забыл о нас, я прав? Тебя ведь тоже эти мысли душат?». Душат.

    «Ты тоже не забыл о нас, я прав? Тебя ведь тоже эти мысли душат?». Душат.

    — Вопль · книга
19. «

    Тэхёну никогда не было страшно и больно. И не могло быть, пока он ощущал, что его любовь взаимна. А теперь что с ним будет? Как он выживет, если любить станет некого? Долго ли он протянет?

    Тэхёну никогда не было страшно и больно. И не могло быть, пока он ощущал, что его любовь взаимна. А теперь что с ним будет? Как он выживет, если любить станет некого? Долго ли он протянет?

    — Вопль · книга
20. «

    — Чонгук. Я… — Я знаю. Я тебя тоже, Намджун. Просто… Немного иначе. Но так же сильно.

    — Чонгук. Я… — Я знаю. Я тебя тоже, Намджун. Просто… Немного иначе. Но так же сильно.

    — Вопль · книга