84 цитаты от Анны Элиса

Ниже 84 цитаты Анны Элиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И осознавать, что Чонгук не боится погибнуть, если последние минуты его жизни будут посвящены им.

   И осознавать, что Чонгук не боится погибнуть, если последние минуты его жизни будут посвящены им.

   — Вопль · книга
2. «

   Я до невозможности сильно влюблён в твоё имя.

   Я до невозможности сильно влюблён в твоё имя.

   — Вопль · книга
3. «

   Я никогда тебя не предам. Клянусь. И ты меня не предавай. Пожалуйста.

   Я никогда тебя не предам. Клянусь. И ты меня не предавай. Пожалуйста.

   — Вопль · книга
4. «

   Юнги снова больно. У этой боли вообще есть какой-то лимит, или она способна литься вечно?

   Юнги снова больно. У этой боли вообще есть какой-то лимит, или она способна литься вечно?

   — Вопль · книга
5. «

   Прости меня. Раз ад, в который я угодил, существует, то и рай должен быть, а значит, ты меня слышишь. Чонгук… Тебе ведь уже не больно?

   Прости меня. Раз ад, в который я угодил, существует, то и рай должен быть, а значит, ты меня слышишь. Чонгук… Тебе ведь уже не больно?

   — Вопль · книга
6. «

   — Доброе утро. — Впервые мне кто-то желает доброго утра в три часа дня.

   — Доброе утро. — Впервые мне кто-то желает доброго утра в три часа дня.

   — Вопль · книга
7. «

   Не могло всё получиться так легко.

   Не могло всё получиться так легко.

   — Вопль · книга
8. «

   — У меня не было выбора, Чонгук. Я должен был уйти. — Нет ни одного сценария, в котором мы не могли бы придумать хоть что-то. Разве что тот, в котором ты меня разлюбил.

   — У меня не было выбора, Чонгук. Я должен был уйти. — Нет ни одного сценария, в котором мы не могли бы придумать хоть что-то. Разве что тот, в котором ты меня разлюбил.

   — Вопль · книга
9. «

   Сложно не догадаться о том, что это значит. Судьба опять пытается их разлучить. Не дождавшись, пока они отойдут от пережитого кошмара, не дав им шанс хотя бы один день, одни чёртовы сутки побыть рядом друг с другом. Видимо, она уже устала намекать, что у них нет никаких шансов на то, чтобы остаться вдвоём. И что все попытки обыграть это в свою сторону тщетны.

   Сложно не догадаться о том, что это значит. Судьба опять пытается их разлучить. Не дождавшись, пока они отойдут от пережитого кошмара, не дав им шанс хотя бы один день, одни чёртовы сутки побыть рядом друг с другом. Видимо, она уже устала намекать, что у них нет никаких шансов на то, чтобы остаться вдвоём. И что все попытки обыграть это в свою сторону тщетны.

   — Вопль · книга
10. «

    «Я больше никогда не позволю себе рисковать тобой». «Так не рискуй».

    «Я больше никогда не позволю себе рисковать тобой». «Так не рискуй».

    — Вопль · книга
11. «

    Тэхён никогда не плакал вот так, прямо перед ним. Всегда уходил в другую комнату, закрывался в ванной, прятался на кухне. Считал слёзы главной человеческой слабостью. Что же у него там за мясорубка внутри, раз он позволил себе проявить эту самую слабость? Неужели он и правда больше не может выносить то, что его гложет?

    Тэхён никогда не плакал вот так, прямо перед ним. Всегда уходил в другую комнату, закрывался в ванной, прятался на кухне. Считал слёзы главной человеческой слабостью. Что же у него там за мясорубка внутри, раз он позволил себе проявить эту самую слабость? Неужели он и правда больше не может выносить то, что его гложет?

    — Вопль · книга
12. «

    Как Чонгук должен с этим справиться? Как ему жить без него дальше? На оба вопроса есть лишь один ответ. Никак. Даже пытаться не стоит. Бессмысленно.

    Как Чонгук должен с этим справиться? Как ему жить без него дальше? На оба вопроса есть лишь один ответ. Никак. Даже пытаться не стоит. Бессмысленно.

    — Вопль · книга
13. «

    На всех, на любого из нас есть рычаги воздействия. Чем больше мы что-то ценим и чем больше боимся это «что-то» потерять, тем дальше от глаз и чужих мыслей мы это прячем. То, что является нашей защитой, является так же нашей главной слабостью.

    На всех, на любого из нас есть рычаги воздействия. Чем больше мы что-то ценим и чем больше боимся это «что-то» потерять, тем дальше от глаз и чужих мыслей мы это прячем. То, что является нашей защитой, является так же нашей главной слабостью.

    — Вопль · книга
14. «

    Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.

    Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.

    — Вопль · книга
15. «

    Мне ничего от тебя не нужно, ничего, слышишь? Только вернись, я прошу тебя. Вернись и скажи, что не оставил меня. Что это было наказанием. Я уже достаточно наказан, Чонгук. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня за всё, что тебе по моей вине пришлось вынести. Ударь, выстрели мне в сердце, сбрось с этого обрыва. Я готов стерпеть что угодно, только окажись, пожалуйста, живым, самым живым из всех, потому что я… Я без тебя не могу…

    Мне ничего от тебя не нужно, ничего, слышишь? Только вернись, я прошу тебя. Вернись и скажи, что не оставил меня. Что это было наказанием. Я уже достаточно наказан, Чонгук. Скажи мне в глаза, что ненавидишь меня за всё, что тебе по моей вине пришлось вынести. Ударь, выстрели мне в сердце, сбрось с этого обрыва. Я готов стерпеть что угодно, только окажись, пожалуйста, живым, самым живым из всех, потому что я… Я без тебя не могу…

    — Вопль · книга
16. «

    Он может сколько угодно строить из себя героя, но он обычный человек, и эта рана не заживёт на нём только потому, что он этого сильно хочет.

    Он может сколько угодно строить из себя героя, но он обычный человек, и эта рана не заживёт на нём только потому, что он этого сильно хочет.

    — Вопль · книга
17. «

    Тэхён поворачивается к нему, отступает назад примерно на метр, продолжая держать его на прицеле, и, наконец, поднимает на него взгляд, совершенно не обращая внимания на то, как Чонгук опускает вниз руки, которые до этого момента держал в воздухе, показывая, что сдаётся.

    Тэхён поворачивается к нему, отступает назад примерно на метр, продолжая держать его на прицеле, и, наконец, поднимает на него взгляд, совершенно не обращая внимания на то, как Чонгук опускает вниз руки, которые до этого момента держал в воздухе, показывая, что сдаётся.

    — Вопль · книга
18. «

    Он никогда не умел рисовать, но научился. Для того, чтобы спрятать следы, которые он оставил на себе из-за своей любви к тебе. Он никогда не умел писать стихи, но научился. Для того, чтобы скрыть то, как зверски ранит его эта любовь.

    Он никогда не умел рисовать, но научился. Для того, чтобы спрятать следы, которые он оставил на себе из-за своей любви к тебе. Он никогда не умел писать стихи, но научился. Для того, чтобы скрыть то, как зверски ранит его эта любовь.

    — Вопль · книга
19. «

    Я всегда старался следовать правилам, но выяснилось, что в жизни нет никаких правил и никогда не было. Я забыл и о них. Из меня ведь вырвали самое дорогое. Тебя.

    Я всегда старался следовать правилам, но выяснилось, что в жизни нет никаких правил и никогда не было. Я забыл и о них. Из меня ведь вырвали самое дорогое. Тебя.

    — Вопль · книга
20. «

    Но из того, что я от него услышал, я понял только одно: если бы у него была возможность выбирать, он бы не задумываясь пустил пулю себе в висок. Даже если бы у тебя при этом был девяноста девяти процентный шанс выжить, а у него – нулевой. Для него страшнее не получить от тебя прощения, чем умереть.

    Но из того, что я от него услышал, я понял только одно: если бы у него была возможность выбирать, он бы не задумываясь пустил пулю себе в висок. Даже если бы у тебя при этом был девяноста девяти процентный шанс выжить, а у него – нулевой. Для него страшнее не получить от тебя прощения, чем умереть.

    — Вопль · книга