87 известных цитат Анны Элиса

Ниже 87 цитат Анны Элиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Помнишь… Я спросил «Ты привёз меня сюда для того, чтобы я научился плавать»? Ты ответил, что для того, чтобы уйти. Ты мне соврал тогда. Ты привозил меня сюда для того, чтобы я утонул.

   Помнишь… Я спросил «Ты привёз меня сюда для того, чтобы я научился плавать»? Ты ответил, что для того, чтобы уйти. Ты мне соврал тогда. Ты привозил меня сюда для того, чтобы я утонул.

   — Вопль · книга
2. «

   Чонгук весь будто бы в длинных острых иглах. Метафорически. Подойдёшь к нему близко – уколешься. Захочешь остаться рядом – истечёшь кровью. Так работают его защитные механизмы. Я много всего повидал, Намджун. Люди не выставляют такую защиту, когда уже морально мертвы и разлагаются. Они выставляют её, когда почти разрушены. Почти – ключевое слово. Чонгук хочет и будет бороться. Назло всем и до конца.

   Чонгук весь будто бы в длинных острых иглах. Метафорически. Подойдёшь к нему близко – уколешься. Захочешь остаться рядом – истечёшь кровью. Так работают его защитные механизмы. Я много всего повидал, Намджун. Люди не выставляют такую защиту, когда уже морально мертвы и разлагаются. Они выставляют её, когда почти разрушены. Почти – ключевое слово. Чонгук хочет и будет бороться. Назло всем и до конца.

   — Вопль · книга
3. «

   — Хорошо.

   — Хорошо.

   — Вопль · книга
4. «

   Он ошибался, когда заверял всех и себя в том числе, что нет ничего хуже неведения. Лучше не знать.

   Он ошибался, когда заверял всех и себя в том числе, что нет ничего хуже неведения. Лучше не знать.

   — Вопль · книга
5. «

   Склеивать всегда сложнее, чем разбивать. Особенно, если всё разбито вдребезги. Но он склонен верить в то, что из тех крохотных осколков, которые остались от их доверия друг другу, ещё пока можно что-то собрать.

   Склеивать всегда сложнее, чем разбивать. Особенно, если всё разбито вдребезги. Но он склонен верить в то, что из тех крохотных осколков, которые остались от их доверия друг другу, ещё пока можно что-то собрать.

   — Вопль · книга
6. «

   На слёзы у Чонгука нет сил. Он знает, что иногда полезно позволить себе разреветься и что после этого порой становится чуть-чуть легче, но заставить себя не может. Наверное, он ещё не осознал того, что случилось. Или же устал от такой жизни настолько, что больше не хочет зализывать или зашивать свои раны. Заживёт само – хорошо. Нет – плевать. Пошло оно к чёрту.

   На слёзы у Чонгука нет сил. Он знает, что иногда полезно позволить себе разреветься и что после этого порой становится чуть-чуть легче, но заставить себя не может. Наверное, он ещё не осознал того, что случилось. Или же устал от такой жизни настолько, что больше не хочет зализывать или зашивать свои раны. Заживёт само – хорошо. Нет – плевать. Пошло оно к чёрту.

   — Вопль · книга
7. «

   Тэхён ошибался, когда думал, что хуже не будет. Вот оно, происходит с ним прямо сейчас. Рубит его по живому, перемалывает вместе с костями, а потом лепит заново и начинает всё сначала. Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   Тэхён ошибался, когда думал, что хуже не будет. Вот оно, происходит с ним прямо сейчас. Рубит его по живому, перемалывает вместе с костями, а потом лепит заново и начинает всё сначала. Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   — Вопль · книга
8. «

   Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   Боль ведь может и не такое. Она – единственное, к чему ни один человек, ни один организм на этой планете не способен привыкнуть. Она – не состояние ума, это полнейший бред. Все эти теории высосаны из пальца.

   — Вопль · книга
9. «

   И я хочу, чтобы этот мир всегда помнил о том, что Ким Тэхён был безумно влюблён в Чон Чонгука, что он сходит по нему с ума до сих пор. И что будет любить его до последнего своего вздоха. До тех пор, пока жив.

   И я хочу, чтобы этот мир всегда помнил о том, что Ким Тэхён был безумно влюблён в Чон Чонгука, что он сходит по нему с ума до сих пор. И что будет любить его до последнего своего вздоха. До тех пор, пока жив.

   — Вопль · книга
10. «

    Тэхён губами передаёт своему будущему убийце «Спасибо», ждёт, пока тот направит дуло автомата на его голову и, под непрекращающиеся позади чонгуковы всхлипы, прикрывает глаза.

    Тэхён губами передаёт своему будущему убийце «Спасибо», ждёт, пока тот направит дуло автомата на его голову и, под непрекращающиеся позади чонгуковы всхлипы, прикрывает глаза.

    — Вопль · книга
11. «

    Но из того, что я от него услышал, я понял только одно: если бы у него была возможность выбирать, он бы не задумываясь пустил пулю себе в висок. Даже если бы у тебя при этом был девяноста девяти процентный шанс выжить, а у него – нулевой. Для него страшнее не получить от тебя прощения, чем умереть.

    Но из того, что я от него услышал, я понял только одно: если бы у него была возможность выбирать, он бы не задумываясь пустил пулю себе в висок. Даже если бы у тебя при этом был девяноста девяти процентный шанс выжить, а у него – нулевой. Для него страшнее не получить от тебя прощения, чем умереть.

    — Вопль · книга
12. «

    Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

    Чонгук всегда считал самоубийство трусостью, но сам никогда не был трусом. Он предпочитал жить. Через «не могу», «не хочу» и «не буду». Терпеть жуткую ноющую боль в груди, ждать пока затянутся незаживающие раны.

    — Вопль · книга
13. «

    — Если есть что сказать, говори. — Есть. Ты всё испортил.

    — Если есть что сказать, говори. — Есть. Ты всё испортил.

    — Вопль · книга
14. «

    «Я больше никогда не позволю себе рисковать тобой». «Так не рискуй».

    «Я больше никогда не позволю себе рисковать тобой». «Так не рискуй».

    — Вопль · книга
15. «

    Я ненавижу тебя за то, что здесь и сейчас ты передо мной. Я бы разобрался со всем остальным. Я бы всё исправил, я бы отдал всё, что у тебя отобрал. Каждую положительную эмоцию, каждое светлое чувство. Я всё мог решить. В этой жизни всё можно решить…

    Я ненавижу тебя за то, что здесь и сейчас ты передо мной. Я бы разобрался со всем остальным. Я бы всё исправил, я бы отдал всё, что у тебя отобрал. Каждую положительную эмоцию, каждое светлое чувство. Я всё мог решить. В этой жизни всё можно решить…

    — Вопль · книга
16. «

    Тэхён по натуре своей резкий, безжалостный, дерзкий. Он так воспитан. Но это не значит, что он не умеет любить. Умеет, и ещё как, просто по-своему. Особенно.

    Тэхён по натуре своей резкий, безжалостный, дерзкий. Он так воспитан. Но это не значит, что он не умеет любить. Умеет, и ещё как, просто по-своему. Особенно.

    — Вопль · книга
17. «

    — А потом ещё татуировку себе набью. «Я люблю Чон Чонгука». На рёбрах. Прямо под сердцем. — Ты ведь терпеть не можешь татуировки. — Вот именно. Чувствуешь масштаб моей любви?

    — А потом ещё татуировку себе набью. «Я люблю Чон Чонгука». На рёбрах. Прямо под сердцем. — Ты ведь терпеть не можешь татуировки. — Вот именно. Чувствуешь масштаб моей любви?

    — Вопль · книга
18. «

    Он может сколько угодно строить из себя героя, но он обычный человек, и эта рана не заживёт на нём только потому, что он этого сильно хочет.

    Он может сколько угодно строить из себя героя, но он обычный человек, и эта рана не заживёт на нём только потому, что он этого сильно хочет.

    — Вопль · книга
19. «

    — И всегда зачем-то говорил ему эту глупую фразу: «Мне так мало нужно для счастья. Лишь бы только ты был рядом со мной». — Глупую? — Чертовски глупую. Потому что «мало» – это самое последнее слово, которым можно было описать степень его важности в моей жизни.

    — И всегда зачем-то говорил ему эту глупую фразу: «Мне так мало нужно для счастья. Лишь бы только ты был рядом со мной». — Глупую? — Чертовски глупую. Потому что «мало» – это самое последнее слово, которым можно было описать степень его важности в моей жизни.

    — Вопль · книга
20. «

    Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас.

    Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас.

    — Вопль · книга