188 цитат Анны Гавальды — коротко и по делу

Подборка из 188 цитат Анны Гавальды: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Матрешек я тебе привез, — проворчал я, — знаешь, такая красивая куколка: чем больше проявляешь к ней интерес, тем мельче она оказывается...

   Матрешек я тебе привез, — проворчал я, — знаешь, такая красивая куколка: чем больше проявляешь к ней интерес, тем мельче она оказывается...

   — Шарль Баланда · книга
2. «

   Я верю в то, что первая любовь накладывает отпечаток на всю жизнь человека. Есть поговорка, что первая любовь — она и последняя. Конечно, это не так: человек влюбляется несколько раз в жизни. Но первая любовь особенная. Она оставляет глубокий след в душе.

   Я верю в то, что первая любовь накладывает отпечаток на всю жизнь человека. Есть поговорка, что первая любовь — она и последняя. Конечно, это не так: человек влюбляется несколько раз в жизни. Но первая любовь особенная. Она оставляет глубокий след в душе.
3. «

   Люди по-прежнему будут входить в твою жизнь и уходить из неё, и ты снова будешь страдать, и это очень хорошо. Я за тебя не беспокоюсь.

   Люди по-прежнему будут входить в твою жизнь и уходить из неё, и ты снова будешь страдать, и это очень хорошо. Я за тебя не беспокоюсь.

   — Я её любил. Я его любила · книга
4. «

   Я вижу, как люди страдают — понемножку, самую малость, совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы все испортить... Люди живут вместе, потому что цепляются за свою никчемную, неблагодарную жизнь. Компромиссы, противоречия... И ничего другого... Браво, браво, браво! Мы всё похоронили: друзей, мечты и любовь, — а теперь похороним и себя. Браво, друзья!

   Я вижу, как люди страдают — понемножку, самую малость, совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы все испортить... Люди живут вместе, потому что цепляются за свою никчемную, неблагодарную жизнь. Компромиссы, противоречия... И ничего другого... Браво, браво, браво! Мы всё похоронили: друзей, мечты и любовь, — а теперь похороним и себя. Браво, друзья!

   — Я её любил. Я его любила · книга
5. «

   Единственная девушка во вселенной, способная носить шарф его бабули, оставаясь красавицей, никогда не будет принадлежать ему. Идиотская жизнь...

   Единственная девушка во вселенной, способная носить шарф его бабули, оставаясь красавицей, никогда не будет принадлежать ему. Идиотская жизнь...

   — Франк · книга
6. «

   Я влюбился — словно заболел. Сам того не желая, не веря, против своей воли, не имея возможности защититься, а потом... — Он откашлялся. — А потом я потерял её. Так же внезапно.

   Я влюбился — словно заболел. Сам того не желая, не веря, против своей воли, не имея возможности защититься, а потом... — Он откашлялся. — А потом я потерял её. Так же внезапно.

   — Я её любил. Я его любила · книга
7. «

   Когда кто-то тебя смешит, сколько ни отрицай, но твоё сердце уже поимели.

   Когда кто-то тебя смешит, сколько ни отрицай, но твоё сердце уже поимели.

   — Людмила · книга
8. «

   — <...> Он просто забыл обо мне... Я начинаю привыкать... — Так зачем остаёшься с ним? — Чтобы не быть совсем одной...

   — <...> Он просто забыл обо мне... Я начинаю привыкать... — Так зачем остаёшься с ним? — Чтобы не быть совсем одной...

   — Просто вместе · книга
9. «

   — Ещё одна глупость. При чем тут зачем? Почему надо все и всегда измерять полезностью? Да мне плевать, пригодится это мне или нет, теперь я знаю что это такое.

   — Ещё одна глупость. При чем тут зачем? Почему надо все и всегда измерять полезностью? Да мне плевать, пригодится это мне или нет, теперь я знаю что это такое.

   — Просто вместе · книга
10. «

    Чего там только нет — у нас внутри! Наши головы забиты множеством вещей, не имеющих ничего общего с их расистскими бреднями. Там есть музыка и писатели. Дороги, пороги, берлоги. Шлейфы падающих звезд на квитанциях от карточки Visa, выдранные страницы и заполненные воспоминаниями счастливыми и ужасными. Песни и припевки, что вертятся на языке. Записки, хранимые «на долгую память», любимые книги, мармеладные медвежата и поцарапанные винилы. Наше детство, наши одинокие бдения, наши первые переживания и планы на будущее. Все эти часы лихорадочного ожидания под дверью и готовность помочь ближнему.

    Чего там только нет — у нас внутри! Наши головы забиты множеством вещей, не имеющих ничего общего с их расистскими бреднями. Там есть музыка и писатели. Дороги, пороги, берлоги. Шлейфы падающих звезд на квитанциях от карточки Visa, выдранные страницы и заполненные воспоминаниями счастливыми и ужасными. Песни и припевки, что вертятся на языке. Записки, хранимые «на долгую память», любимые книги, мармеладные медвежата и поцарапанные винилы. Наше детство, наши одинокие бдения, наши первые переживания и планы на будущее. Все эти часы лихорадочного ожидания под дверью и готовность помочь ближнему.

    — Глоток свободы · книга
11. «

    Я все обдумала и поняла, что это лучший выход из положения — я буду делать, как ты, жить своей жизнью и любить тебя — но издалека. Я не хочу ждать твоих звонков, не хочу запрещать себе влюбляться, а хочу спать, с кем захочу и когда захочу, без угрызений совести.

    Я все обдумала и поняла, что это лучший выход из положения — я буду делать, как ты, жить своей жизнью и любить тебя — но издалека. Я не хочу ждать твоих звонков, не хочу запрещать себе влюбляться, а хочу спать, с кем захочу и когда захочу, без угрызений совести.

    — Я её любил. Я его любила · книга
12. «

    …Ты одна из самых соблазнительных женщин, которых я когда-либо видела, и прекрасно знаешь, что запросто соблазнишь любого, на кого упадет твой взгляд, ну так почему… откуда у тебя эта жизнь «караульного», как ты сама сказала? Наверно, потому, что в конечном счете она тебя устраивает, разве не так? Жизнь караульного полна преимуществ. Не надо думать, не надо проявлять никакой инициативы, просто слушаешься, и все, абсолютно пассивно…

    …Ты одна из самых соблазнительных женщин, которых я когда-либо видела, и прекрасно знаешь, что запросто соблазнишь любого, на кого упадет твой взгляд, ну так почему… откуда у тебя эта жизнь «караульного», как ты сама сказала? Наверно, потому, что в конечном счете она тебя устраивает, разве не так? Жизнь караульного полна преимуществ. Не надо думать, не надо проявлять никакой инициативы, просто слушаешься, и все, абсолютно пассивно…

    — Я признаюсь · книга
13. «

    Да, может, она и чокнутая, но уж точно не дура.

    Да, может, она и чокнутая, но уж точно не дура.

    — Франк Лестафье · книга
14. «

    Кухня превратилась в судилище, Адриан и его сестра — в обвинителей, а на скамье подсудимых — их отец. Как тяжело всё это было... Нет, бомба так и не взорвалась, язвили в меру — так, воткнули друг в друга пару-тройку отравленных шпилек. Как всегда.

    Кухня превратилась в судилище, Адриан и его сестра — в обвинителей, а на скамье подсудимых — их отец. Как тяжело всё это было... Нет, бомба так и не взорвалась, язвили в меру — так, воткнули друг в друга пару-тройку отравленных шпилек. Как всегда.

    — Хлоя · книга
15. «

    Теперь я понимаю, что значит «перегореть». Именно это со мной произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично. Я ничего не делал. Ни о чем не думал. Ничего не хотел. Ни-че-го.

    Теперь я понимаю, что значит «перегореть». Именно это со мной произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично. Я ничего не делал. Ни о чем не думал. Ничего не хотел. Ни-че-го.

    — 35 кило надежды · книга
16. «

    Все мужики – придурки, все бабы – стервы, но в мире нет ничего прекрасней того, что происходит между придурком и стервой, когда они любят друг друга.

    Все мужики – придурки, все бабы – стервы, но в мире нет ничего прекрасней того, что происходит между придурком и стервой, когда они любят друг друга.

    — Билли · книга
17. «

    Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения... Ничего не умею делать нормально, спокойно.

    Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения... Ничего не умею делать нормально, спокойно.

    — Камилла · книга
18. «

    Только тяжесть на сердце, от которой даже заплакать не получается.

    Только тяжесть на сердце, от которой даже заплакать не получается.

    — 35 кило надежды · книга
19. «

    Ошибаюсь ли я, всё сводя к деньгам? Нет, конечно же, нет, это контрольная ценность, сами знаете...

    Ошибаюсь ли я, всё сводя к деньгам? Нет, конечно же, нет, это контрольная ценность, сами знаете...

    — Матильда · книга
20. «

    ... Она размышляла об этой туманной теории, согласно которой не стоит дергаться, если тонешь, а нужно дождаться дна, чтобы оттолкнуться от него пяткой, ибо только так можно спастись и выбраться на поверхность..

    ... Она размышляла об этой туманной теории, согласно которой не стоит дергаться, если тонешь, а нужно дождаться дна, чтобы оттолкнуться от него пяткой, ибо только так можно спастись и выбраться на поверхность..

    — Просто вместе · книга