148 цитат Антона Павловича Чехова для тех, кто любит думать

Ниже 148 цитат Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никто не хочет любить в нас обыкновенного человека.

   Никто не хочет любить в нас обыкновенного человека.
2. «

   И что значит умирать? Быть может, у человека сто чувств, и со смертью погибают лишь только пять известных нам, а последние девяносто пять остаются живы.

   И что значит умирать? Быть может, у человека сто чувств, и со смертью погибают лишь только пять известных нам, а последние девяносто пять остаются живы.

   — Петр Сергеевич Трофимов · книга
3. «

   Дешевизна русского товара — это диплом на его негодность.

   Дешевизна русского товара — это диплом на его негодность.
4. «

   В природе из мерзкой гусеницы выходит прелестная бабочка, а вот у людей наоборот: из прелестной бабочки выходит мерзкая гусеница.

   В природе из мерзкой гусеницы выходит прелестная бабочка, а вот у людей наоборот: из прелестной бабочки выходит мерзкая гусеница.
5. «

   Всё ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе с земным шаром.

   Всё ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе с земным шаром.

   — Пари · книга
6. «

   Мужчина должен увлекаться, безумствовать, делать ошибки, страдать! Женщина простит вам и дерзость и наглость, но она никогда не простит этой вашей рассудительности.

   Мужчина должен увлекаться, безумствовать, делать ошибки, страдать! Женщина простит вам и дерзость и наглость, но она никогда не простит этой вашей рассудительности.

   — Ариадна · книга
7. «

   Счастливы или несчастливы данные муж и жена — этого сказать никто не может. Это тайна, которую знают трое: Бог, он и она.

   Счастливы или несчастливы данные муж и жена — этого сказать никто не может. Это тайна, которую знают трое: Бог, он и она.
8. «

   Он вспомнил длинные московские разговоры, в которых сам принимал участие ещё так недавно, — разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов, — и все в таком роде; он вспоминал и думал с грустью, что если бы теперь его спросили, что такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.

   Он вспомнил длинные московские разговоры, в которых сам принимал участие ещё так недавно, — разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов, — и все в таком роде; он вспоминал и думал с грустью, что если бы теперь его спросили, что такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.

   — Лаптев · книга
9. «

   ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

   ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

   — Дом с мезонином · книга
10. «

    В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!

    В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!

    — Смерть чиновника · книга
11. «

    Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него.

    Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него.
12. «

    Когда нет настоящей жизни, то живут миражами. Все-таки лучше, чем ничего.

    Когда нет настоящей жизни, то живут миражами. Все-таки лучше, чем ничего.

    — дядя Ваня · книга
13. «

    А не хочется умирать. Никакая философия не может помирить меня со смертью, и я смотрю на нее просто как на погибель. Жить хочется.

    А не хочется умирать. Никакая философия не может помирить меня со смертью, и я смотрю на нее просто как на погибель. Жить хочется.

    — Ярцев · книга
14. «

    Она вас любит, вам она по душе, и не знаю, не знаю, почему это вы точно сторонитесь друг друга. Не понимаю!

    Она вас любит, вам она по душе, и не знаю, не знаю, почему это вы точно сторонитесь друг друга. Не понимаю!

    — Любовь Андреевна Раневская · книга
15. «

    У русского человека единственная надежда — это выиграть двести тысяч.

    У русского человека единственная надежда — это выиграть двести тысяч.

    — Записные книжки. Дневники · книга
16. «

    Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя.

    Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя.
17. «

    Я был светлою личностью, от которой никому не было светло.

    Я был светлою личностью, от которой никому не было светло.

    — Войницкий Иван Петрович · книга
18. «

    Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.

    Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.

    — Скучная история · книга
19. «

    Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний.

    Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний.

    — Буркин · книга
20. «

    Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука.

    Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука.

    — Записные книжки. Дневники · книга