354 сильных цитаты Антона Павловича Чехова

Ниже 354 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.

   Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.

   — Скучная история · книга
2. «

   Из деревни лучшие люди уходят в город, и потому она падает и будет падать.

   Из деревни лучшие люди уходят в город, и потому она падает и будет падать.
3. «

   О, как одиноко в поле ночью, среди этого пения, когда сам не можешь петь, среди непрерывных криков радости, когда сам не можешь радоваться, когда с неба смотрит месяц, тоже одинокий, которому всё равно — весна теперь или зима, живы люди или мертвы… Когда на душе горе, то тяжело без людей.

   О, как одиноко в поле ночью, среди этого пения, когда сам не можешь петь, среди непрерывных криков радости, когда сам не можешь радоваться, когда с неба смотрит месяц, тоже одинокий, которому всё равно — весна теперь или зима, живы люди или мертвы… Когда на душе горе, то тяжело без людей.

   — В овраге · книга
4. «

   Что имеем, того не любим.

   Что имеем, того не любим.
5. «

   Как приятно сидеть дома, когда по крыше стучит дождь и когда знаешь, что в доме твоём нет тяжёлых скучных людей.

   Как приятно сидеть дома, когда по крыше стучит дождь и когда знаешь, что в доме твоём нет тяжёлых скучных людей.

   — Записные книжки. Дневники · книга
6. «

   Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай и вникай.

   Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай и вникай.

   — Записные книжки. Дневники · книга
7. «

   В наше время легче потерять веру, чем старую перчатку.

   В наше время легче потерять веру, чем старую перчатку.

   — Двое в одном · книга
8. «

   Наконец, оставив книгу и вслушиваясь внимательно, он понял: девушка, больная воображением, слышала ночью в саду какие-то таинственные звуки, до такой степени прекрасные и странные, что должна была признать их гармонией священной, которая нам, смертным, непонятна и потому обратно улетает в небеса.

   Наконец, оставив книгу и вслушиваясь внимательно, он понял: девушка, больная воображением, слышала ночью в саду какие-то таинственные звуки, до такой степени прекрасные и странные, что должна была признать их гармонией священной, которая нам, смертным, непонятна и потому обратно улетает в небеса.

   — Чёрный монах · книга
9. «

   У людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они охотно бы рассказали.

   У людей, живущих одиноко, всегда бывает на душе что-нибудь такое, что они охотно бы рассказали.

   — О любви · книга
10. «

    У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.

    У нас, в России, работают пока очень немногие. Громадное количество той интеллигенции, какую я знаю, ничего не ищет, ничего не делает и к труду пока не способно. Называют себя интеллигенцией, а учатся плохо, серьезно ничего не читают, ровно ничего не делают, о науках только говорят, в искусстве понимают мало.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
11. «

    Сюжет для небольшого рассказа: на берегу озера с детства живет молодая девушка, такая, как вы; любит озеро, как чайка, и счастлива, и свободна, как чайка. Но случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил ее, как вот эту чайку.

    Сюжет для небольшого рассказа: на берегу озера с детства живет молодая девушка, такая, как вы; любит озеро, как чайка, и счастлива, и свободна, как чайка. Но случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил ее, как вот эту чайку.

    — Борис Алексеевич Тригорин · книга
12. «

    Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем больше удовольствия доставляет ему жизнь.

    Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем больше удовольствия доставляет ему жизнь.

    — Черный монах · книга
13. «

    Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически.

    Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически.

    — Записные книжки. Дневники · книга
14. «

    Ни одна специальность не приносит порой столько моральных переживаний, как врачебная.

    Ни одна специальность не приносит порой столько моральных переживаний, как врачебная.
15. «

    Всё проходит, пройдет и жизнь, значит, ничего не нужно. Или нужно одно лишь сознание свободы, потому что когда человек свободен, то ему ничего, ничего, ничего не нужно.

    Всё проходит, пройдет и жизнь, значит, ничего не нужно. Или нужно одно лишь сознание свободы, потому что когда человек свободен, то ему ничего, ничего, ничего не нужно.

    — Мария Викторовна · книга
16. «

    Берегись изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен.

    Берегись изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен.
17. «

    Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

    Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

    — Палата №6 · книга
18. «

    Если бы, знаете, к трудолюбию прибавить образование, а к образованию трудолюбие...

    Если бы, знаете, к трудолюбию прибавить образование, а к образованию трудолюбие...

    — Вершинин · книга
19. «

    ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

    ... Я уже начинаю забывать про дом с мезонином, и лишь изредка, когда пишу или читаю, вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зелёный огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой и потирал руки от холода. А ещё реже, в минуты, когда меня томит одиночество и мне грустно, я вспоминаю смутно, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся... Мисюсь, где ты?

    — Дом с мезонином · книга
20. «

    Для такого великодушного акта, как уничтожение себя ради ближнего, нужна возмущенная, сострадающая душа.

    Для такого великодушного акта, как уничтожение себя ради ближнего, нужна возмущенная, сострадающая душа.

    — Палата №6 · книга