362 цитаты Антона Павловича Чехова, которые захочется сохранить

Ниже 362 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Недовольство составляет одно из коренных свойств всякого настоящего таланта.

   Недовольство составляет одно из коренных свойств всякого настоящего таланта.
2. «

   Никакая литература не может своим цинизмом перещеголять действительную жизнь.

   Никакая литература не может своим цинизмом перещеголять действительную жизнь.
3. «

   Что ж? После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «ах, тяжко жить!» — и вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти.

   Что ж? После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «ах, тяжко жить!» — и вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти.

   — Тузенбах · книга
4. «

   Писатель должен много писать, но не должен спешить.

   Писатель должен много писать, но не должен спешить.
5. «

   Хорошо делаешь, если читаешь книги.

   Хорошо делаешь, если читаешь книги.
6. «

   Заперто. Уехали... [Садится на диван] Про меня забыли... Ничего... я тут посижу... А Леонид Андреич, небось, шубы не надел, в пальто поехал... Я-то не поглядел... Молодо-зелено! Жизнь-то прошла, словно и не жил...

   Заперто. Уехали... [Садится на диван] Про меня забыли... Ничего... я тут посижу... А Леонид Андреич, небось, шубы не надел, в пальто поехал... Я-то не поглядел... Молодо-зелено! Жизнь-то прошла, словно и не жил...

   — Фирс · книга
7. «

   Чувствовать себя на этом свете лишнею мебелью очень тяжело... Жутко жить, не зная цели...

   Чувствовать себя на этом свете лишнею мебелью очень тяжело... Жутко жить, не зная цели...

   — Надежда Николаевна Калинина · книга
8. «

   Нужно по капле выдавливать из себя раба.

   Нужно по капле выдавливать из себя раба.
9. «

   Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок.

   Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок.
10. «

    На земле нет ничего такого хорошего, что в своём первоисточнике не имело бы гадости.

    На земле нет ничего такого хорошего, что в своём первоисточнике не имело бы гадости.

    — Палата №6 · книга
11. «

    Всё на свете превратно, коловратно, приблизительно и относительно.

    Всё на свете превратно, коловратно, приблизительно и относительно.
12. «

    Какую бы он ни сделал мерзость, все верят, что это хорошо, что это так и быть должно, так как он интеллигентный, либеральный и университетский человек.

    Какую бы он ни сделал мерзость, все верят, что это хорошо, что это так и быть должно, так как он интеллигентный, либеральный и университетский человек.

    — фон Корен · книга
13. «

    Можно лгать в любви, в политике, в медицине можно обмануть людей, но в искусстве обмануть нельзя.

    Можно лгать в любви, в политике, в медицине можно обмануть людей, но в искусстве обмануть нельзя.
14. «

    Искать в женщине того, чего во мне нет, это не любовь, а обожание, потому что любить надо равных себе.

    Искать в женщине того, чего во мне нет, это не любовь, а обожание, потому что любить надо равных себе.

    — Записные книжки. Дневники · книга
15. «

    Бывает так, что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесёт их жалобный крик, а через минуту, с какой жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, ни услышишь ни звука — так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом, оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.

    Бывает так, что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесёт их жалобный крик, а через минуту, с какой жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, ни услышишь ни звука — так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом, оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.

    — Верочка · книга
16. «

    Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

    Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.
17. «

    Честь нельзя отнять, ее можно потерять.

    Честь нельзя отнять, ее можно потерять.

    — Записные книжки. Дневники · книга
18. «

    Всякое открытие терзает меня как гвоздик в спине.

    Всякое открытие терзает меня как гвоздик в спине.

    — Василий Семи-Булатов · книга
19. «

    Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да... Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.

    Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да... Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.

    — Павел Иваныч · книга
20. «

    Грусть подкрадывалась к ней как-то незаметно и овладевала ею постепенно, как потемки комнатой.

    Грусть подкрадывалась к ней как-то незаметно и овладевала ею постепенно, как потемки комнатой.

    — Каштанка · книга