Антон Павлович Чехов — 636 цитат с глубоким смыслом

Ниже 636 цитат Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И жаль было своего чувства, этой своей любви, так жаль, кажется, взял бы и зарыдал.

   И жаль было своего чувства, этой своей любви, так жаль, кажется, взял бы и зарыдал.

   — Дмитрий Ионович Старцев «Ионыч» · книга
2. «

   Как бы то ни было, приходится проститься с мыслями о счастье. <...> Впрочем, раз в жизни я был счастлив, когда сидел ночью под твоим зонтиком.

   Как бы то ни было, приходится проститься с мыслями о счастье. <...> Впрочем, раз в жизни я был счастлив, когда сидел ночью под твоим зонтиком.

   — Лаптев · книга
3. «

   Целую тебя, обнимаю, хлопаю по спинке и делаю всё то, что законному мужу дозволяется делать... Будь здорова, моя лошадка.

   Целую тебя, обнимаю, хлопаю по спинке и делаю всё то, что законному мужу дозволяется делать... Будь здорова, моя лошадка.
4. «

   Вошла и Анна Сергеевна. Она села в третьем ряду, и когда Гуров взглянул на нее, то сердце у него сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на всем свете нет ближе, дороже и важнее человека; она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя; и под звуки плохого оркестра, дрянных обывательских скрипок он думал о том, как она хороша. Думал и мечтал.

   Вошла и Анна Сергеевна. Она села в третьем ряду, и когда Гуров взглянул на нее, то сердце у него сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на всем свете нет ближе, дороже и важнее человека; она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя; и под звуки плохого оркестра, дрянных обывательских скрипок он думал о том, как она хороша. Думал и мечтал.

   — Гуров · книга
5. «

   Если в самом деле хочешь быть полезен, то выходи из тесного круга обычной деятельности и старайся действовать сразу на массу! Нужна прежде всего шумная, энергическая проповедь. Почему искусство, например, музыка, так живуче, так популярно и так сильно на самом деле? А потому, что музыкант или певец действует сразу на тысячи.

   Если в самом деле хочешь быть полезен, то выходи из тесного круга обычной деятельности и старайся действовать сразу на массу! Нужна прежде всего шумная, энергическая проповедь. Почему искусство, например, музыка, так живуче, так популярно и так сильно на самом деле? А потому, что музыкант или певец действует сразу на тысячи.

   — Мария Викторовна · книга
6. «

   Увы, дела и мысли живых существ далеко не так значительны, как их скорби!

   Увы, дела и мысли живых существ далеко не так значительны, как их скорби!

   — Моя жизнь (Рассказ провинциала) · книга
7. «

   Страх смерти — животный страх... Надо подавлять его. Сознательно боятся смерти только верующие в вечную жизнь, которым страшно бывает своих грехов. А вы, во-первых, неверующий, во-вторых — какие у вас грехи?

   Страх смерти — животный страх... Надо подавлять его. Сознательно боятся смерти только верующие в вечную жизнь, которым страшно бывает своих грехов. А вы, во-первых, неверующий, во-вторых — какие у вас грехи?

   — Евгений Сергеевич Дорн · книга
8. «

   Придёт время, все узнают, зачем всё это, для чего все эти страдания, никаких не будет тайн, а пока надо жить... надо работать, только работать!

   Придёт время, все узнают, зачем всё это, для чего все эти страдания, никаких не будет тайн, а пока надо жить... надо работать, только работать!

   — Три сестры · книга
9. «

   Пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга, а восторг невозможен, когда человек обожрался.

   Пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга, а восторг невозможен, когда человек обожрался.
10. «

    ...как, в сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете, всё, кроме того, что мы сами мыслим и думаем, когда забываем о высших целях бытия, о своём человеческом достоинстве.

    ...как, в сущности, если вдуматься, всё прекрасно на этом свете, всё, кроме того, что мы сами мыслим и думаем, когда забываем о высших целях бытия, о своём человеческом достоинстве.

    — Дама с собачкой · книга
11. «

    У Достоевского или Вольтера кто-то говорит, что если бы не было Бога, то его непременно выдумали бы люди. А я глубоко верю, что если нет бессмертия, то его рано или поздно изобретёт великий человеческий ум.

    У Достоевского или Вольтера кто-то говорит, что если бы не было Бога, то его непременно выдумали бы люди. А я глубоко верю, что если нет бессмертия, то его рано или поздно изобретёт великий человеческий ум.

    — Палата №6 · книга
12. «

    Без жены мне очень скучно, а заводить любовницу боюсь.

    Без жены мне очень скучно, а заводить любовницу боюсь.
13. «

    Верх наивности — думать, что если жене предоставить полную свободу, то она, соскучившись ею, вернётся в ваши объятия.

    Верх наивности — думать, что если жене предоставить полную свободу, то она, соскучившись ею, вернётся в ваши объятия.
14. «

    Печальные мысли не оставляли меня. Как ни горько было мне, но, помнится, я как будто старался, чтобы мои мысли были печальнее и мрачнее. Знаете, у недалеких и самолюбивых людей бывают моменты, когда сознание, что они несчастны, доставляет им некоторое удовольствие, и они даже кокетничают перед самими собой своими страданиями.

    Печальные мысли не оставляли меня. Как ни горько было мне, но, помнится, я как будто старался, чтобы мои мысли были печальнее и мрачнее. Знаете, у недалеких и самолюбивых людей бывают моменты, когда сознание, что они несчастны, доставляет им некоторое удовольствие, и они даже кокетничают перед самими собой своими страданиями.

    — Шампанское (Рассказ проходимца) · книга
15. «

    Когда общество ограждает себя от неудобных людей, оно непобедимо.

    Когда общество ограждает себя от неудобных людей, оно непобедимо.

    — Палата №6 · книга
16. «

    Эти истерики и неврастеники большие эгоисты, — продолжал доктор с горечью. — Когда неврастеник спит с вами в одной комнате, то шуршит газетой; когда он обедает с вами, то устраивает сцену своей жене, не стесняясь вашим присутствием; и когда ему приходит охота застрелиться, то вот он стреляется в деревне, в земской избе, чтобы наделать всем побольше хлопот. Эти господа при всех обстоятельствах жизни думают только о себе. Только о себе!

    Эти истерики и неврастеники большие эгоисты, — продолжал доктор с горечью. — Когда неврастеник спит с вами в одной комнате, то шуршит газетой; когда он обедает с вами, то устраивает сцену своей жене, не стесняясь вашим присутствием; и когда ему приходит охота застрелиться, то вот он стреляется в деревне, в земской избе, чтобы наделать всем побольше хлопот. Эти господа при всех обстоятельствах жизни думают только о себе. Только о себе!

    — Старченко · книга
17. «

    Истинного блага нет и не может быть, так как наличность его обусловлена человеческим совершенством, а последнее есть логическая нелепость.

    Истинного блага нет и не может быть, так как наличность его обусловлена человеческим совершенством, а последнее есть логическая нелепость.

    — Рассказ неизвестного человека · книга
18. «

    Я заметил, что женившись перестают быть любопытными.

    Я заметил, что женившись перестают быть любопытными.

    — Записные книжки. Дневники · книга
19. «

    Нет того Квазимодо, который не был бы глубоко убеждён, что парой ему может быть только красивая женщина.

    Нет того Квазимодо, который не был бы глубоко убеждён, что парой ему может быть только красивая женщина.

    — О женщинах · книга
20. «

    Разлимонился, рассиропился, раскис...

    Разлимонился, рассиропился, раскис...

    — Григорий Степанович Смирнов · книга