638 фраз Антона Павловича Чехова для статуса

Ниже 638 цитат Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нужно по капле выдавливать из себя раба.

   Нужно по капле выдавливать из себя раба.
2. «

   Лучше развратная канарейка, чем благочестивый волк.

   Лучше развратная канарейка, чем благочестивый волк.
3. «

   Делить людей на удачников и неудачников — значит смотреть на человеческую природу с узкой, предвзятой точки зрения... Надо быть Богом, чтобы уметь отличать удачников от неудачников и не ошибаться.

   Делить людей на удачников и неудачников — значит смотреть на человеческую природу с узкой, предвзятой точки зрения... Надо быть Богом, чтобы уметь отличать удачников от неудачников и не ошибаться.
4. «

   Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.

   Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.

   — Руководство для желающих жениться · книга
5. «

   Мы переутомились от раболепства и лицемерия.

   Мы переутомились от раболепства и лицемерия.

   — Записные книжки. Дневники · книга
6. «

   Дела определяются их целями; то дело называется великим, у которого велика цель.

   Дела определяются их целями; то дело называется великим, у которого велика цель.

   — Записные книжки. Дневники · книга
7. «

   Я утопаю, бегу к тебе, прошу помощи, а ты мне: утопайте, это так и нужно.

   Я утопаю, бегу к тебе, прошу помощи, а ты мне: утопайте, это так и нужно.

   — Скучная история · книга
8. «

   Всякое открытие терзает меня как гвоздик в спине.

   Всякое открытие терзает меня как гвоздик в спине.

   — Василий Семи-Булатов · книга
9. «

   Критиканы — это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.

   Критиканы — это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.
10. «

    Бывают погоды, когда зима, словно озлившись на человеческую немощь, призывает к себе на помощь суровую осень и работает с нею сообща.

    Бывают погоды, когда зима, словно озлившись на человеческую немощь, призывает к себе на помощь суровую осень и работает с нею сообща.

    — Сон · книга
11. «

    Я не понимаю, но не понимать не значит отрицать.

    Я не понимаю, но не понимать не значит отрицать.

    — Дымов · книга
12. «

    Как порой невыносимы люди, которые счастливы, которым все удается.

    Как порой невыносимы люди, которые счастливы, которым все удается.

    — Записные книжки. Дневники · книга
13. «

    Всё глупости. Безнадёжная любовь — это только в романах. Пустяки. Не нужно только распускать себя и всё чего-то ждать, ждать у моря погоды... Раз в сердце завелась любовь, надо её вон.

    Всё глупости. Безнадёжная любовь — это только в романах. Пустяки. Не нужно только распускать себя и всё чего-то ждать, ждать у моря погоды... Раз в сердце завелась любовь, надо её вон.

    — Маша · книга
14. «

    Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег...

    Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег...

    — Иван Иванович · книга
15. «

    Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.

    Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.
16. «

    Вошла и Анна Сергеевна. Она села в третьем ряду, и когда Гуров взглянул на нее, то сердце у него сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на всем свете нет ближе, дороже и важнее человека; она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя; и под звуки плохого оркестра, дрянных обывательских скрипок он думал о том, как она хороша. Думал и мечтал.

    Вошла и Анна Сергеевна. Она села в третьем ряду, и когда Гуров взглянул на нее, то сердце у него сжалось, и он понял ясно, что для него теперь на всем свете нет ближе, дороже и важнее человека; она, затерявшаяся в провинциальной толпе, эта маленькая женщина, ничем не замечательная, с вульгарною лорнеткой в руках, наполняла теперь всю его жизнь, была его горем, радостью, единственным счастьем, какого он теперь желал для себя; и под звуки плохого оркестра, дрянных обывательских скрипок он думал о том, как она хороша. Думал и мечтал.

    — Гуров · книга
17. «

    Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

    Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга
18. «

    Чужая душа — потёмки, ну а кошачья — тем более.

    Чужая душа — потёмки, ну а кошачья — тем более.
19. «

    Путь добра бесконечен.

    Путь добра бесконечен.

    — Остров Сахалин · книга
20. «

    Все серьёзны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота... И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим.

    Все серьёзны, у всех строгие лица, все говорят только о важном, философствуют, а между тем у всех на глазах рабочие едят отвратительно, спят без подушек, по тридцати, по сорока в одной комнате, везде клопы, смрад, сырость, нравственная нечистота... И, очевидно, все хорошие разговоры у нас для того только, чтобы отвести глаза себе и другим.

    — Петр Сергеевич Трофимов · книга