762 цитат Антона Павловича Чехова, проверенных временем

Ниже 762 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, — те, быть может, найдут средства как быть счастливыми, а мы... У нас с тобой только одна надежда и есть.

   Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, — те, быть может, найдут средства как быть счастливыми, а мы... У нас с тобой только одна надежда и есть.

   — Астров Михаил Львович · книга
2. «

   Нам нужно только то, что нам нужно.

   Нам нужно только то, что нам нужно.

   — Из записной книжки Ивана Иваныча · книга
3. «

   Не одни только дети бывают глупы... Бывают дураки и в пятьдесят лет.

   Не одни только дети бывают глупы... Бывают дураки и в пятьдесят лет.

   — Пётр Егорович Урбенин · книга
4. «

   Если бы, знаете, к трудолюбию прибавить образование, а к образованию трудолюбие...

   Если бы, знаете, к трудолюбию прибавить образование, а к образованию трудолюбие...

   — Вершинин · книга
5. «

   Верность — это то качество, которое утратили люди, но сохранили собаки.

   Верность — это то качество, которое утратили люди, но сохранили собаки.
6. «

   В этом городе знать три языка роскошь. Даже и не роскошь, а какой-то ненужный придаток, вроде шестого пальца. Мы знаем много лишнего.

   В этом городе знать три языка роскошь. Даже и не роскошь, а какой-то ненужный придаток, вроде шестого пальца. Мы знаем много лишнего.

   — Маша · книга
7. «

   Кого оторвали от плуга, от привычных серых картин и бросили сюда, в этот омут, полный чудовищных огней, неугомонного треска и бегущих людей, тому нельзя не думать...

   Кого оторвали от плуга, от привычных серых картин и бросили сюда, в этот омут, полный чудовищных огней, неугомонного треска и бегущих людей, тому нельзя не думать...

   — Дама с собачкой · книга
8. «

   Долго ходили репетиторы и приготовляли меня в пятый класс, потом я служил по различным ведомствам, проводя большую часть дня совершенно праздно, и мне говорили, что это — умственный труд; моя деятельность в сфере учебной и служебной не требовала ни напряжения ума, ни таланта, ни личных способностей, ни творческого подъема духа: она была машинной; а такой умственный труд я ставлю ниже физического, презираю его и не думаю, чтобы он хотя одну минуту мог служить оправданием праздной, беззаботной жизни, так как сам он не что иное, как обман, один из видов той же праздности.

   Долго ходили репетиторы и приготовляли меня в пятый класс, потом я служил по различным ведомствам, проводя большую часть дня совершенно праздно, и мне говорили, что это — умственный труд; моя деятельность в сфере учебной и служебной не требовала ни напряжения ума, ни таланта, ни личных способностей, ни творческого подъема духа: она была машинной; а такой умственный труд я ставлю ниже физического, презираю его и не думаю, чтобы он хотя одну минуту мог служить оправданием праздной, беззаботной жизни, так как сам он не что иное, как обман, один из видов той же праздности.

   — Моя жизнь (Рассказ провинциала) · книга
9. «

   Погода чудесная. Небо освещено по-весеннему. Если бы я служил в департаменте государственной полиции, то написал бы целый доклад на тему, что приближение весны возбуждает бессмысленные мечтания.

   Погода чудесная. Небо освещено по-весеннему. Если бы я служил в департаменте государственной полиции, то написал бы целый доклад на тему, что приближение весны возбуждает бессмысленные мечтания.
10. «

    Человеческое жало опаснее змеиного!

    Человеческое жало опаснее змеиного!

    — Урбенин · книга
11. «

    Человеку, который каждую минуту может сорваться с мачты, скрыться навсегда под волной, который знает бога, только когда утопает или летит вниз головой, нет нужды ни до чего, и ничего ему на суше не жаль.

    Человеку, который каждую минуту может сорваться с мачты, скрыться навсегда под волной, который знает бога, только когда утопает или летит вниз головой, нет нужды ни до чего, и ничего ему на суше не жаль.

    — В море · книга
12. «

    В случае, если ограбят тебя дачные мазурики, то поступай в городовые и мсти.

    В случае, если ограбят тебя дачные мазурики, то поступай в городовые и мсти.

    — Дачные правила · книга
13. «

    Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют.

    Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют.
14. «

    Клянусь вам, вы не пожалеете и не раскаетесь. Поедемте, будете учиться, а там пусть вас носит судьба. Когда перевернёте вашу жизнь, то всё изменится. Главное — перевернуть жизнь, а всё остальное не нужно.

    Клянусь вам, вы не пожалеете и не раскаетесь. Поедемте, будете учиться, а там пусть вас носит судьба. Когда перевернёте вашу жизнь, то всё изменится. Главное — перевернуть жизнь, а всё остальное не нужно.

    — Невеста · книга
15. «

    Честные не лгут, когда не нужно.

    Честные не лгут, когда не нужно.
16. «

    Человек такая простая и немудреная машина... Я не понимаю вас, вы меня не понимаете, и сами мы себя не понимаем. Можно быть прекрасным врачом — и в то же время совсем не знать людей.

    Человек такая простая и немудреная машина... Я не понимаю вас, вы меня не понимаете, и сами мы себя не понимаем. Можно быть прекрасным врачом — и в то же время совсем не знать людей.

    — Иванов · книга
17. «

    Старимся, полнеем, опускаемся... Жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей. Днем нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу. Что хорошего?

    Старимся, полнеем, опускаемся... Жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей. Днем нажива, а вечером клуб, общество картежников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу. Что хорошего?

    — Дмитрий Ионыч Старцев (Ионыч) · книга
18. «

    Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.

    Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.
19. «

    Я робею перед ничтожествами, идиотами, скотами, стоящими неизмеримо ниже меня умственно и нравственно.

    Я робею перед ничтожествами, идиотами, скотами, стоящими неизмеримо ниже меня умственно и нравственно.

    — Лаптев · книга
20. «

    И интересно, мы теперь совсем не можем знать, что, собственно, будет считаться высоким, важным и что жалким, смешным. Разве открытие Коперника или, положим, Колумба не казалось в первое время ненужным, смешным, а какой-нибудь пустой вздор, написанный чудаком, не казался истиной? И может статься, что наша теперешняя жизнь, с которой мы так миримся, будет со временем казаться странной, неудобней, неумной, недостаточно чистой, быть может, даже грешной...

    И интересно, мы теперь совсем не можем знать, что, собственно, будет считаться высоким, важным и что жалким, смешным. Разве открытие Коперника или, положим, Колумба не казалось в первое время ненужным, смешным, а какой-нибудь пустой вздор, написанный чудаком, не казался истиной? И может статься, что наша теперешняя жизнь, с которой мы так миримся, будет со временем казаться странной, неудобней, неумной, недостаточно чистой, быть может, даже грешной...

    — Вершинин · книга