Антон Павлович Чехов: 763 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 763 цитаты Антона Павловича Чехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

   Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

   — Записные книжки. Дневники · книга
2. «

   Даже в человеческом счастье есть что-то грустное.

   Даже в человеческом счастье есть что-то грустное.

   — Крыжовник · книга
3. «

   Можно лгать в любви, в политике, в медицине можно обмануть людей, но в искусстве обмануть нельзя.

   Можно лгать в любви, в политике, в медицине можно обмануть людей, но в искусстве обмануть нельзя.
4. «

   Лучше быть жертвой, чем палачом.

   Лучше быть жертвой, чем палачом.
5. «

   Грубость — это естественная реакция на боль.

   Грубость — это естественная реакция на боль.
6. «

   Как приятно сидеть дома, когда по крыше стучит дождь и когда знаешь, что в доме твоём нет тяжёлых скучных людей.

   Как приятно сидеть дома, когда по крыше стучит дождь и когда знаешь, что в доме твоём нет тяжёлых скучных людей.

   — Записные книжки. Дневники · книга
7. «

   Как часто приходится в жизни встречаться с хорошими людьми и как жаль, что от этих встреч не остаётся ничего больше, кроме воспоминаний. Бывает так, что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесёт их жалобно-восторженный крик, а через минуту, с какою жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, не услышишь ни звука — так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом, не оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.

   Как часто приходится в жизни встречаться с хорошими людьми и как жаль, что от этих встреч не остаётся ничего больше, кроме воспоминаний. Бывает так, что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесёт их жалобно-восторженный крик, а через минуту, с какою жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, не услышишь ни звука — так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом, не оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.

   — Верочка · книга
8. «

   ... Поэтизируя любовь, мы предполагаем в тех, кого любим, достоинства, каких у них часто не бывает, ну, а это служит для нас источником постоянных ошибок и постоянных страданий.

   ... Поэтизируя любовь, мы предполагаем в тех, кого любим, достоинства, каких у них часто не бывает, ну, а это служит для нас источником постоянных ошибок и постоянных страданий.

   — Ариадна · книга
9. «

   Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.

   Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.
10. «

    Высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие.

    Высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие.

    — Враги · книга
11. «

    Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют.

    Медицина — моя законная жена, а литература — любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют.
12. «

    Как неумело они продают себя! — думал он. — Неужели они не могут понять, что порок только тогда обаятелен, когда он красив и прячется, когда он носит оболочку добродетели? Скромные черные платья, бледные лица, печальные улыбки и потемки сильнее действуют, чем эта аляповатая мишура. Глупые!

    Как неумело они продают себя! — думал он. — Неужели они не могут понять, что порок только тогда обаятелен, когда он красив и прячется, когда он носит оболочку добродетели? Скромные черные платья, бледные лица, печальные улыбки и потемки сильнее действуют, чем эта аляповатая мишура. Глупые!

    — Припадок · книга
13. «

    Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

    Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

    — Семен Пантелеевич Епиходов · книга
14. «

    Ну что ж, раздевайтесь, но слегка сопротивляйтесь.

    Ну что ж, раздевайтесь, но слегка сопротивляйтесь.
15. «

    Пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга, а восторг невозможен, когда человек обожрался.

    Пейзаж невозможно писать без пафоса, без восторга, а восторг невозможен, когда человек обожрался.
16. «

    Нет ничего скучнее и непоэтичнее, как прозаическая борьба за существование, отнимающая радость жизни и вгоняющая в апатию.

    Нет ничего скучнее и непоэтичнее, как прозаическая борьба за существование, отнимающая радость жизни и вгоняющая в апатию.
17. «

    Этот человек гнетёт меня своим великодушием.

    Этот человек гнетёт меня своим великодушием.

    — Попрыгунья · книга
18. «

    Все вы безрассудно губите леса, и скоро на земле ничего не останется. Точно так вы безрассудно губите человека, и скоро благодаря вам на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою. Почему вы не можете видеть равнодушно женщину, если она не ваша? Потому что во всех вас сидит бес разрушения. Вам не жаль ни лесов, ни птиц, ни женщин, ни друг друга.

    Все вы безрассудно губите леса, и скоро на земле ничего не останется. Точно так вы безрассудно губите человека, и скоро благодаря вам на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою. Почему вы не можете видеть равнодушно женщину, если она не ваша? Потому что во всех вас сидит бес разрушения. Вам не жаль ни лесов, ни птиц, ни женщин, ни друг друга.

    — Елена Андреевна · книга
19. «

    Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других.

    Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других.

    — Иван Иваныч Чимша-Гималайский · книга
20. «

    Благовоспитанный автор надевает на свою фантазию крепую узду и накидывает на текущие события тёмную вуаль таинственности.

    Благовоспитанный автор надевает на свою фантазию крепую узду и накидывает на текущие события тёмную вуаль таинственности.

    — Брак по расчету · книга