33 цитат Антоного Сурожского, которые цепляют

Антоний Сурожский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы повторяем молитвы, которые носят имена великих духовных подвижников, и думаем, что Бог их слушает, что Он принимает во внимание их содержание, тогда как единственное, что важно для Бога, — это сердце того, кто произносит эти слова, воля говорящего, устремленная к исполнению Его воли.

   Мы повторяем молитвы, которые носят имена великих духовных подвижников, и думаем, что Бог их слушает, что Он принимает во внимание их содержание, тогда как единственное, что важно для Бога, — это сердце того, кто произносит эти слова, воля говорящего, устремленная к исполнению Его воли.
2. «

   …В какую-то свою меру — иногда в удивительную меру! — люди получают ответ [от Бога] по чистоте своего сердца, по искренней своей устремленности [к Богу]. Потому что они вседушно, изо всех сил ищут Бога, и Бог не уходит от ищущих Его.

   …В какую-то свою меру — иногда в удивительную меру! — люди получают ответ [от Бога] по чистоте своего сердца, по искренней своей устремленности [к Богу]. Потому что они вседушно, изо всех сил ищут Бога, и Бог не уходит от ищущих Его.
3. «

   Все может быть отнято у нас, кроме любви, и это делает любовь тем единственным, что мы можем давать. Все остальное — члены нашего тела, разум, имущество — можно отнять у нас силой; но любовь — нет средства добиться ее от нас, если только мы сами не дадим ее. В отношении нашей любви мы столь же вольны, сколь не вольны ни в одном из прочих проявлений нашей души или тела. И хотя в основе даже и любовь — дар Божий, потому что мы не можем сами вызвать ее в себе, однако, когда имеем ее, это единственное, в чем мы можем отказать или что можем дать.

   Все может быть отнято у нас, кроме любви, и это делает любовь тем единственным, что мы можем давать. Все остальное — члены нашего тела, разум, имущество — можно отнять у нас силой; но любовь — нет средства добиться ее от нас, если только мы сами не дадим ее. В отношении нашей любви мы столь же вольны, сколь не вольны ни в одном из прочих проявлений нашей души или тела. И хотя в основе даже и любовь — дар Божий, потому что мы не можем сами вызвать ее в себе, однако, когда имеем ее, это единственное, в чем мы можем отказать или что можем дать.
4. «

   Господи, позволь мне поступать должным образом в нужный момент по отношению к каждому человеку в течение всего дня. Кого бы я ни встретил, дай мне, Господи, отнестись к нему как к Твоему посланнику или тому, к кому послан я принести Твое благословение.

   Господи, позволь мне поступать должным образом в нужный момент по отношению к каждому человеку в течение всего дня. Кого бы я ни встретил, дай мне, Господи, отнестись к нему как к Твоему посланнику или тому, к кому послан я принести Твое благословение.
5. «

   …Сказать <…> Богу "Ты" — это признать дивную близость.

   …Сказать <…> Богу "Ты" — это признать дивную близость.
6. «

   И вот перед каждым из нас – задача встречи с нашим ближним. Для этого надо научиться смотреть с целью увидеть, слушать с целью услышать. И это нам нелегко даётся, это нас страшит.

   И вот перед каждым из нас – задача встречи с нашим ближним. Для этого надо научиться смотреть с целью увидеть, слушать с целью услышать. И это нам нелегко даётся, это нас страшит.

   — Человек перед Богом · книга
7. «

   Мое первое яркое впечатление о смерти — разговор с моим отцом, который мне как-то сказал: «Ты должен так прожить, чтобы научиться ожидать свою смерть так, как жених ожидает свою невесту: ждать её, жаждать по ней, ликовать заранее об этой встрече, и встретить её благоговейно, ласково».

   Мое первое яркое впечатление о смерти — разговор с моим отцом, который мне как-то сказал: «Ты должен так прожить, чтобы научиться ожидать свою смерть так, как жених ожидает свою невесту: ждать её, жаждать по ней, ликовать заранее об этой встрече, и встретить её благоговейно, ласково».
8. «

   Мы должны научиться так смотреть друг на друга как на самое драгоценное, что есть на свете.

   Мы должны научиться так смотреть друг на друга как на самое драгоценное, что есть на свете.
9. «

   Первое, о чем должны думать мужья, когда они вступают в брак: им вручается Богом хрупкое существо, которому они сказали: «Я тебя люблю» — и эта любовь должна быть такова, что муж готов всем пожертвовать, всей своей жизнью, из-за любви к жене и по любви к своим детям. Муж является главой семьи не потому, что он мужчина, а потому, что он является образом Христа, и жена его и дети могут видеть в нем этот образ, то есть образ любви безграничной, любви преданной, любви самоотверженной, любви, которая готова на все, чтобы спасти, защитить, напитать, утешить, обрадовать, воспитать свою семью. Это каждый человек должен помнить. Слишком легко мужчине думать, что потому только, что он мужчина, он имеет права на свою жену, над своей женой и над своими детьми. Это — неправда. Если он не образ Христа, то никто ему не обязан никаким уважением, никаким страхом, никаким послушанием.

   Первое, о чем должны думать мужья, когда они вступают в брак: им вручается Богом хрупкое существо, которому они сказали: «Я тебя люблю» — и эта любовь должна быть такова, что муж готов всем пожертвовать, всей своей жизнью, из-за любви к жене и по любви к своим детям. Муж является главой семьи не потому, что он мужчина, а потому, что он является образом Христа, и жена его и дети могут видеть в нем этот образ, то есть образ любви безграничной, любви преданной, любви самоотверженной, любви, которая готова на все, чтобы спасти, защитить, напитать, утешить, обрадовать, воспитать свою семью. Это каждый человек должен помнить. Слишком легко мужчине думать, что потому только, что он мужчина, он имеет права на свою жену, над своей женой и над своими детьми. Это — неправда. Если он не образ Христа, то никто ему не обязан никаким уважением, никаким страхом, никаким послушанием.

   — Таинство любви · книга
10. «

    Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью — только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась.

    Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью — только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась.

    — Таинство любви · книга
11. «

    Встаньте утром, поставьте себя перед Богом и скажите: «Господи, благослови меня и благослови этот начинающийся день», а потом относитесь ко всему этому дню как к дару Божию и смотрите на себя как на посланца Божия в этом неизвестном, что представляет собой начинающийся день.

    Встаньте утром, поставьте себя перед Богом и скажите: «Господи, благослови меня и благослови этот начинающийся день», а потом относитесь ко всему этому дню как к дару Божию и смотрите на себя как на посланца Божия в этом неизвестном, что представляет собой начинающийся день.
12. «

    А ты будь в послушании у всякого человека, который встретится на твоем жизненном пути, если только его просьба будет тебе по силам и не войдет в противоречие с Евангелием.

    А ты будь в послушании у всякого человека, который встретится на твоем жизненном пути, если только его просьба будет тебе по силам и не войдет в противоречие с Евангелием.
13. «

    Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

    Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.
14. «

    …Смерть — это открывающаяся дверь, и через смерть совершается встреча лицом к лицу с Живым Богом, то есть с любовью, все побеждающей. И когда мы думаем о смерти ближних, то мы должны помнить, что для нас это горе, разрывающее наше сердце, но для умирающего это грандиозная встреча, это то, ради чего человек живет, то, чего он ищет, не зная порой или как бы предчувствуя это. Феофан Затворник в одной из своих надгробных проповедей говорит: «Братия, станем плакать, но станем плакать как христиане, зная, что эта разлука для нас — порой еле выносимая боль, но для умирающего это какое-то чудо». ⠀

    …Смерть — это открывающаяся дверь, и через смерть совершается встреча лицом к лицу с Живым Богом, то есть с любовью, все побеждающей. И когда мы думаем о смерти ближних, то мы должны помнить, что для нас это горе, разрывающее наше сердце, но для умирающего это грандиозная встреча, это то, ради чего человек живет, то, чего он ищет, не зная порой или как бы предчувствуя это. Феофан Затворник в одной из своих надгробных проповедей говорит: «Братия, станем плакать, но станем плакать как христиане, зная, что эта разлука для нас — порой еле выносимая боль, но для умирающего это какое-то чудо». ⠀
15. «

    Нам кажется, что молчание – скучная вещь, но если раз сильно пережить то, что даёт молчание, тогда начинается тоска по молчанию...

    Нам кажется, что молчание – скучная вещь, но если раз сильно пережить то, что даёт молчание, тогда начинается тоска по молчанию...

    — Человек перед Богом · книга
16. «

    Христианство – это не просто добрые дела, милые улыбки, знание обрядов, постное масло и ровное хорошее настроение души. Христианство – это «голод по Богу». Это напоминание о том, что невозможно идти к Богу, перешагнув через человека.

    Христианство – это не просто добрые дела, милые улыбки, знание обрядов, постное масло и ровное хорошее настроение души. Христианство – это «голод по Богу». Это напоминание о том, что невозможно идти к Богу, перешагнув через человека.
17. «

    Каждый человек, ушедший в вечность, уже не подлежит земной победе или поражению земли: он с Богом — молитвой, предстоянием, любовью. Любовью к Богу и любовью к земле, которую теперь он видит по-новому, видит ее горе без отвращения, видит ее ужас — без страха, видит ее нужду — с состраданием; и молитвой своей, любовью своей продолжает охранять тех, с которыми, казалось бы, он расстался.

    Каждый человек, ушедший в вечность, уже не подлежит земной победе или поражению земли: он с Богом — молитвой, предстоянием, любовью. Любовью к Богу и любовью к земле, которую теперь он видит по-новому, видит ее горе без отвращения, видит ее ужас — без страха, видит ее нужду — с состраданием; и молитвой своей, любовью своей продолжает охранять тех, с которыми, казалось бы, он расстался.
18. «

    Когда ты говоришь человеку «Я тебя люблю!», это означает «Я хочу, чтобы ты жил вечно!»

    Когда ты говоришь человеку «Я тебя люблю!», это означает «Я хочу, чтобы ты жил вечно!»
19. «

    Мы часто думаем о слове «помилуй» в каком-то законническом смысле: не гневайся, прости, на деле же слово «помилуй» значит приласкай, будь мне мил, прояви ко мне нежность и любовь и спаси меня, грешного. Если мы думаем о помиловании только в плане, как бы Он нас не осудил и не наказал, это законническое отношение. И совсем другое дело, если мы думаем о помиловании: Господи, я к Твоей любви обращаюсь, к верности Твоей ласки обращаюсь, прояви Твою ласковую любовь, согрей меня, я грешный…

    Мы часто думаем о слове «помилуй» в каком-то законническом смысле: не гневайся, прости, на деле же слово «помилуй» значит приласкай, будь мне мил, прояви ко мне нежность и любовь и спаси меня, грешного. Если мы думаем о помиловании только в плане, как бы Он нас не осудил и не наказал, это законническое отношение. И совсем другое дело, если мы думаем о помиловании: Господи, я к Твоей любви обращаюсь, к верности Твоей ласки обращаюсь, прояви Твою ласковую любовь, согрей меня, я грешный…
20. «

    Никто не требует от вас быть тем, чем вы не являетесь, но можно у вас спросить, можно от вас требовать, чтобы вы были самими собой.

    Никто не требует от вас быть тем, чем вы не являетесь, но можно у вас спросить, можно от вас требовать, чтобы вы были самими собой.

    — Человек перед Богом · книга