Подборка: 38 цитат Антоного Сурожского

Антоний Сурожский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   И откроется на Страшном Суде, что единственным смыслом жизни на земле была Любовь...

   И откроется на Страшном Суде, что единственным смыслом жизни на земле была Любовь...
2. «

   …Сказать <…> Богу "Ты" — это признать дивную близость.

   …Сказать <…> Богу "Ты" — это признать дивную близость.
3. «

   Нам кажется, что молчание – скучная вещь, но если раз сильно пережить то, что даёт молчание, тогда начинается тоска по молчанию...

   Нам кажется, что молчание – скучная вещь, но если раз сильно пережить то, что даёт молчание, тогда начинается тоска по молчанию...

   — Человек перед Богом · книга
4. «

   Запомни на всю жизнь: живёшь ты или не живёшь — НЕ важно не только для других, но должно быть НЕ важно и для тебя. Единственное, что важно, это — ради чего ты живёшь и ради чего ты готов умереть.

   Запомни на всю жизнь: живёшь ты или не живёшь — НЕ важно не только для других, но должно быть НЕ важно и для тебя. Единственное, что важно, это — ради чего ты живёшь и ради чего ты готов умереть.
5. «

   …В какую-то свою меру — иногда в удивительную меру! — люди получают ответ [от Бога] по чистоте своего сердца, по искренней своей устремленности [к Богу]. Потому что они вседушно, изо всех сил ищут Бога, и Бог не уходит от ищущих Его.

   …В какую-то свою меру — иногда в удивительную меру! — люди получают ответ [от Бога] по чистоте своего сердца, по искренней своей устремленности [к Богу]. Потому что они вседушно, изо всех сил ищут Бога, и Бог не уходит от ищущих Его.
6. «

   Прощение не дается просто так. Когда мы говорим «прости» [Богу или человеку], мы берем на себя обязательство перемениться, бороться изо всех сил, пусть их мало, но бороться.

   Прощение не дается просто так. Когда мы говорим «прости» [Богу или человеку], мы берем на себя обязательство перемениться, бороться изо всех сил, пусть их мало, но бороться.
7. «

   Встаньте утром, поставьте себя перед Богом и скажите: «Господи, благослови меня и благослови этот начинающийся день», а потом относитесь ко всему этому дню как к дару Божию и смотрите на себя как на посланца Божия в этом неизвестном, что представляет собой начинающийся день.

   Встаньте утром, поставьте себя перед Богом и скажите: «Господи, благослови меня и благослови этот начинающийся день», а потом относитесь ко всему этому дню как к дару Божию и смотрите на себя как на посланца Божия в этом неизвестном, что представляет собой начинающийся день.
8. «

   Подумайте, что бывает утром. Вы проснулись, вступаете в новый день. Что означает: проснуться в новый день? Каждое утро, когда мы проснулись от ночного сна, мы подобны Лазарю, который был вызвал из гроба. Ночной сон — это образ для нас смертного упокоения, отдыха от долгой жизни или на короткое время; мы призваны в новую жизнь и вступаем в новый день, которого никогда прежде не было. Это не вернувшийся день, это новый день. Он простирается перед нами, словно равнина, покрытая снегом, чистая, незапятнанная, без единого человеческого следа. И Бог говорит: «Иди, вступи в эту совершенную чистоту нового дня, иди по ней, не запятнав ее. Твои следы отпечатаются, но если они прямые, они продолжат путь, которым смогут проследовать другие люди, они [следы] будут путем, в конце которого буду Я».

   Подумайте, что бывает утром. Вы проснулись, вступаете в новый день. Что означает: проснуться в новый день? Каждое утро, когда мы проснулись от ночного сна, мы подобны Лазарю, который был вызвал из гроба. Ночной сон — это образ для нас смертного упокоения, отдыха от долгой жизни или на короткое время; мы призваны в новую жизнь и вступаем в новый день, которого никогда прежде не было. Это не вернувшийся день, это новый день. Он простирается перед нами, словно равнина, покрытая снегом, чистая, незапятнанная, без единого человеческого следа. И Бог говорит: «Иди, вступи в эту совершенную чистоту нового дня, иди по ней, не запятнав ее. Твои следы отпечатаются, но если они прямые, они продолжат путь, которым смогут проследовать другие люди, они [следы] будут путем, в конце которого буду Я».
9. «

   Мне кажется, что Страшный суд не в том, что нам там достанется... а в том, что я стану перед Богом, который так меня любит — и вдруг я пойму, что на Его любовь ответил безразличием...

   Мне кажется, что Страшный суд не в том, что нам там достанется... а в том, что я стану перед Богом, который так меня любит — и вдруг я пойму, что на Его любовь ответил безразличием...
10. «

    Знаете, одна из самых значительных вещей относительно Христа — это слова Апостольского Символа веры: «Он сошел во ад». Очень многие люди встречают Бога в глубинах своего отчаяния или в сердцевине зла, когда они в его тисках. Это я знаю на опыте, и это бесконечно ценно для меня. Ведь у нас такой Бог: Он не стоит как бы внешним наблюдателем, не смотрит просто, что с нами случается, Он не протягивает нам как бы два пальца, чтобы вытащить нас из болота. Нет, наш Бог готов сойти в самые глубины уродства нашей жизни, нашей личности, нашего сердца, нашей судьбы...

    Знаете, одна из самых значительных вещей относительно Христа — это слова Апостольского Символа веры: «Он сошел во ад». Очень многие люди встречают Бога в глубинах своего отчаяния или в сердцевине зла, когда они в его тисках. Это я знаю на опыте, и это бесконечно ценно для меня. Ведь у нас такой Бог: Он не стоит как бы внешним наблюдателем, не смотрит просто, что с нами случается, Он не протягивает нам как бы два пальца, чтобы вытащить нас из болота. Нет, наш Бог готов сойти в самые глубины уродства нашей жизни, нашей личности, нашего сердца, нашей судьбы...
11. «

    Но для этого надо понять, что такое любовь и как мы друг с другом можем связываться любовью, потому что любовь бывает разная. Мы это слово употребляем в очень различных обстоятельствах. Мы говорим, что любим Бога, что любим родителей, что любим жену, мужа, детей, но мы также говорим, что любим самые незначительные вещи. Мы это святое, изумительное слово принижаем, говоря: я люблю мороженое, я люблю прогулки, я люблю футбол, люблю театр... И этим мы снижаем качество самого слова и сами оказываемся пленниками этой запутанности.

    Но для этого надо понять, что такое любовь и как мы друг с другом можем связываться любовью, потому что любовь бывает разная. Мы это слово употребляем в очень различных обстоятельствах. Мы говорим, что любим Бога, что любим родителей, что любим жену, мужа, детей, но мы также говорим, что любим самые незначительные вещи. Мы это святое, изумительное слово принижаем, говоря: я люблю мороженое, я люблю прогулки, я люблю футбол, люблю театр... И этим мы снижаем качество самого слова и сами оказываемся пленниками этой запутанности.

    — Брак - Чудо на земле · книга
12. «

    Мы должны научиться так смотреть друг на друга как на самое драгоценное, что есть на свете.

    Мы должны научиться так смотреть друг на друга как на самое драгоценное, что есть на свете.
13. «

    Свет тихий, спокойный, ровный, который во тьме светит, может принести больше пользы людям, чем обжигающее пламя.

    Свет тихий, спокойный, ровный, который во тьме светит, может принести больше пользы людям, чем обжигающее пламя.
14. «

    Вопрос о допустимости аборта говорит об изумительном бесчувствия человека, вообще человечества к человеческой жизни. Дико думать о том, что одновременно говорят о святости человеческой жизни — и тут же разрешают и узаконивают аборт...

    Вопрос о допустимости аборта говорит об изумительном бесчувствия человека, вообще человечества к человеческой жизни. Дико думать о том, что одновременно говорят о святости человеческой жизни — и тут же разрешают и узаконивают аборт...

    — Брак и семья · книга
15. «

    Где нет любви — нет и Церкви, есть только видимость, обман, который отталкивает людей.

    Где нет любви — нет и Церкви, есть только видимость, обман, который отталкивает людей.
16. «

    Когда вы смотрите на корову и видите в ней только живую говядину, вам никогда не откроется тайна этого живого существа.

    Когда вы смотрите на корову и видите в ней только живую говядину, вам никогда не откроется тайна этого живого существа.
17. «

    ... Когда мы говорим «Господи», мы говорим Христу: я в Тебя уверовал, я Тебе поклоняюсь; сколько умею — Тебя люблю, сколько умею — стараюсь быть верен Тебе. Ты Хозяин моей жизни не потому, что Ты Властелин, что вся власть в Твоих руках, а потому, что я из глубины моей веры или даже из поверхностной моей веры всеми силами души Тебе даю право быть Хозяином моей жизни. Будь им, Господи, потому что, пока Ты не станешь нераздельно Хозяином всей моей жизни, моя жизнь никогда не выправится, не станет достойной ни меня, ни Тебя, ни людей, которые меня любят и которые верят в меня.

    ... Когда мы говорим «Господи», мы говорим Христу: я в Тебя уверовал, я Тебе поклоняюсь; сколько умею — Тебя люблю, сколько умею — стараюсь быть верен Тебе. Ты Хозяин моей жизни не потому, что Ты Властелин, что вся власть в Твоих руках, а потому, что я из глубины моей веры или даже из поверхностной моей веры всеми силами души Тебе даю право быть Хозяином моей жизни. Будь им, Господи, потому что, пока Ты не станешь нераздельно Хозяином всей моей жизни, моя жизнь никогда не выправится, не станет достойной ни меня, ни Тебя, ни людей, которые меня любят и которые верят в меня.
18. «

    Бог в сердцевине истории, Бог с каждым, кто страдает.

    Бог в сердцевине истории, Бог с каждым, кто страдает.
19. «

    Все может быть отнято у нас, кроме любви, и это делает любовь тем единственным, что мы можем давать. Все остальное — члены нашего тела, разум, имущество — можно отнять у нас силой; но любовь — нет средства добиться ее от нас, если только мы сами не дадим ее. В отношении нашей любви мы столь же вольны, сколь не вольны ни в одном из прочих проявлений нашей души или тела. И хотя в основе даже и любовь — дар Божий, потому что мы не можем сами вызвать ее в себе, однако, когда имеем ее, это единственное, в чем мы можем отказать или что можем дать.

    Все может быть отнято у нас, кроме любви, и это делает любовь тем единственным, что мы можем давать. Все остальное — члены нашего тела, разум, имущество — можно отнять у нас силой; но любовь — нет средства добиться ее от нас, если только мы сами не дадим ее. В отношении нашей любви мы столь же вольны, сколь не вольны ни в одном из прочих проявлений нашей души или тела. И хотя в основе даже и любовь — дар Божий, потому что мы не можем сами вызвать ее в себе, однако, когда имеем ее, это единственное, в чем мы можем отказать или что можем дать.
20. «

    Мы часто думаем о слове «помилуй» в каком-то законническом смысле: не гневайся, прости, на деле же слово «помилуй» значит приласкай, будь мне мил, прояви ко мне нежность и любовь и спаси меня, грешного. Если мы думаем о помиловании только в плане, как бы Он нас не осудил и не наказал, это законническое отношение. И совсем другое дело, если мы думаем о помиловании: Господи, я к Твоей любви обращаюсь, к верности Твоей ласки обращаюсь, прояви Твою ласковую любовь, согрей меня, я грешный…

    Мы часто думаем о слове «помилуй» в каком-то законническом смысле: не гневайся, прости, на деле же слово «помилуй» значит приласкай, будь мне мил, прояви ко мне нежность и любовь и спаси меня, грешного. Если мы думаем о помиловании только в плане, как бы Он нас не осудил и не наказал, это законническое отношение. И совсем другое дело, если мы думаем о помиловании: Господи, я к Твоей любви обращаюсь, к верности Твоей ласки обращаюсь, прояви Твою ласковую любовь, согрей меня, я грешный…