20 цитат Антуана де Сента-Экзюпери: цитаты со смыслома, ставших крылатыми

Антуан де Сент-Экзюпери: цитаты со смыслом — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Смех, как родник в пустыне.

   Смех, как родник в пустыне.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
2. «

   Усопший, о котором помнят, живее и могущественней живущего.

   Усопший, о котором помнят, живее и могущественней живущего.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
3. «

   Подлинные чудеса не шумны. И самые важные события очень просты.

   Подлинные чудеса не шумны. И самые важные события очень просты.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
4. «

   Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.

   Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
5. «

   Пшеница — это нечто большее, чем телесная пища. Питать человека не то, что откармливать скотину. Хлеб выполняет столько назначений! Хлеб стал для нас средством единения людей, потому что люди преломляют его за общей трапезой. Хлеб стал для нас символом величия труда, потому что добывается он в поте лица. Хлеб стал для нас непременным спутником сострадания, потому что его раздают в годину бедствий. Вкус разделенного хлеба не сравним ни с чем.

   Пшеница — это нечто большее, чем телесная пища. Питать человека не то, что откармливать скотину. Хлеб выполняет столько назначений! Хлеб стал для нас средством единения людей, потому что люди преломляют его за общей трапезой. Хлеб стал для нас символом величия труда, потому что добывается он в поте лица. Хлеб стал для нас непременным спутником сострадания, потому что его раздают в годину бедствий. Вкус разделенного хлеба не сравним ни с чем.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
6. «

   Время понемногу лепит меня. Ребенок не приходит в ужас оттого, что он терпеливо готовит в себе старика. Он — ребенок, и он играет в свои детские игры.

   Время понемногу лепит меня. Ребенок не приходит в ужас оттого, что он терпеливо готовит в себе старика. Он — ребенок, и он играет в свои детские игры.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
7. «

   Образованность и благородство — разные вещи, не знания облагораживают человека, благороден инструмент, который их накапливает.

   Образованность и благородство — разные вещи, не знания облагораживают человека, благороден инструмент, который их накапливает.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
8. «

   Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека. Жить — значит медленно рождаться.

   Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека. Жить — значит медленно рождаться.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
9. «

   Духовную культуру можно сравнить с пшеницей. Пшеница кормит человека. Но и человек, в свою очередь, заботится о пшенице, ссыпая в амбары зерно. И запасы зерна сберегаются, как наследие, от одного урожая к другому.

   Духовную культуру можно сравнить с пшеницей. Пшеница кормит человека. Но и человек, в свою очередь, заботится о пшенице, ссыпая в амбары зерно. И запасы зерна сберегаются, как наследие, от одного урожая к другому.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
10. «

    Надо много пережить, чтобы стать человеком.

    Надо много пережить, чтобы стать человеком.

    — Антуан де Сент-Экзюпери
11. «

    Но нас поставили над людьми, мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь, мы должны смотреть в глубь человеческого сердца.

    Но нас поставили над людьми, мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь, мы должны смотреть в глубь человеческого сердца.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
12. «

    Сожалеть о любви — значит по-прежнему любить. Если не любишь — не сожалеешь.

    Сожалеть о любви — значит по-прежнему любить. Если не любишь — не сожалеешь.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
13. «

    Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

    Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
14. «

    — Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня! — А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц. — Надо запастись терпением, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву. Вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. <...> Но с каждым днем садись немного ближе…

    — Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня! — А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц. — Надо запастись терпением, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву. Вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. <...> Но с каждым днем садись немного ближе…

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
15. «

    Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

    Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
16. «

    Человеком движут прежде всего побуждения, которых глазами не увидишь. Человека ведет дух.

    Человеком движут прежде всего побуждения, которых глазами не увидишь. Человека ведет дух.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
17. «

    Каторжник бьёт киркой совсем не так, как изыскатель, которого удар киркой возвышает. Каторга не там, где бьют киркой. Дело вовсе не в физических трудностях. Каторга там, где бьют киркой бессмысленно, где удар киркой не связывает работающего со всем человечеством.

    Каторжник бьёт киркой совсем не так, как изыскатель, которого удар киркой возвышает. Каторга не там, где бьют киркой. Дело вовсе не в физических трудностях. Каторга там, где бьют киркой бессмысленно, где удар киркой не связывает работающего со всем человечеством.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
18. «

    Если в моей пустыне слишком много колодцев, пусть Господь наведёт порядок, уничтожив лишние. Силовые линии должны тяготеть над тобой, напрягать, направлять, толкать вверх и вперёд, всякий раз они будут явлены тебе как некие обстоятельства, отнюдь не всегда благоприятные, но не оценивай! Их языка ты ещё не постиг. А я, пытаясь объяснить тебе суть этого языка, рассказал тебе о пустыне, о пути от колодца к колодцу. Так не уповай на чудесный остров, похожий на запасённое впрок благо, блага в нём не больше, чем в обильной жатве деревянных кеглей. Ты на нём превратишься в сонного вола. Сейчас сокровища твоего острова кажутся тебе нетленными, но как скоро ты перестанешь их замечать! И чтобы сделать их опять сокровищами, мне придётся придумать для тебя пустыню, натянуть силовые линии, сотворить картину, драгоценную своей цельностью и чуждую вещественности. Если я захочу сберечь для тебя твой остров, я подарю тебе уклад жизни, в которой он будет главным сокровищем.

    Если в моей пустыне слишком много колодцев, пусть Господь наведёт порядок, уничтожив лишние. Силовые линии должны тяготеть над тобой, напрягать, направлять, толкать вверх и вперёд, всякий раз они будут явлены тебе как некие обстоятельства, отнюдь не всегда благоприятные, но не оценивай! Их языка ты ещё не постиг. А я, пытаясь объяснить тебе суть этого языка, рассказал тебе о пустыне, о пути от колодца к колодцу. Так не уповай на чудесный остров, похожий на запасённое впрок благо, блага в нём не больше, чем в обильной жатве деревянных кеглей. Ты на нём превратишься в сонного вола. Сейчас сокровища твоего острова кажутся тебе нетленными, но как скоро ты перестанешь их замечать! И чтобы сделать их опять сокровищами, мне придётся придумать для тебя пустыню, натянуть силовые линии, сотворить картину, драгоценную своей цельностью и чуждую вещественности. Если я захочу сберечь для тебя твой остров, я подарю тебе уклад жизни, в которой он будет главным сокровищем.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
19. «

    ...правительство, покинувшее свою резиденцию, перестает быть правительством.

    ...правительство, покинувшее свою резиденцию, перестает быть правительством.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
20. «

    Мы впивали чары пустыни. А другие, может быть, выроют в ее песках нефтяные скважины и разбогатеют, торгуя ее соками. Но они опоздали. Ибо недоступные пальмовые рощи и нетронутая пыль ракушек отдали нам то, что было в них всего драгоценнее: они дарили один только час восторга — и этот час достался нам.

    Мы впивали чары пустыни. А другие, может быть, выроют в ее песках нефтяные скважины и разбогатеют, торгуя ее соками. Но они опоздали. Ибо недоступные пальмовые рощи и нетронутая пыль ракушек отдали нам то, что было в них всего драгоценнее: они дарили один только час восторга — и этот час достался нам.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга