Каторжник бьёт киркой совсем не так, как изыскатель, которого удар киркой возвышает. Каторга не там, где бьют киркой. Дело вовсе не в физических трудностях. Каторга там, где бьют киркой бессмысленно, где удар киркой не связывает работающего со всем человечеством.
Каторжник бьёт киркой совсем не так, как изыскатель, которого удар киркой возвышает. Каторга не там, где бьют киркой. Дело вовсе не в физических трудностях. Каторга там, где бьют киркой бессмысленно, где удар киркой не связывает работающего со всем человечеством.
*** Там, где над миром этим суетным и бренным, где над грубою физическою плотью возвышаются сознание и дух, не иначе, только там и всеми красками и тысячами их оттенков, нескончаема, играет жизнь и всеми же звучит своими радостно-торжественными чистыми тонами!
