372 известных цитаты Антуана де Сента-Экзюпери

Ниже 372 цитаты Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Что это ты делаешь? — спросил Маленький принц. — Пью, — мрачно ответил пьяница. — Зачем? — Чтобы забыть. — О чем забыть? — спросил Маленький принц; ему стало жаль пьяницу. — Хочу забыть, что мне совестно, — признался пьяница и повесил голову. — Отчего же тебе совестно? — спросил Маленький принц, ему очень хотелось помочь бедняге. — Совестно пить! — объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова.

   — Что это ты делаешь? — спросил Маленький принц. — Пью, — мрачно ответил пьяница. — Зачем? — Чтобы забыть. — О чем забыть? — спросил Маленький принц; ему стало жаль пьяницу. — Хочу забыть, что мне совестно, — признался пьяница и повесил голову. — Отчего же тебе совестно? — спросил Маленький принц, ему очень хотелось помочь бедняге. — Совестно пить! — объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова.

   — Маленький принц · книга
2. «

   В любой толпе есть люди, которые ничем из неё не выделяются. Но они вестники Чудесного и сами того не знают.

   В любой толпе есть люди, которые ничем из неё не выделяются. Но они вестники Чудесного и сами того не знают.

   — Ривьер · книга
3. «

   Совершенство недостижимо. Стать совершенным — значит стать Господом.

   Совершенство недостижимо. Стать совершенным — значит стать Господом.

   — правитель · книга
4. «

   Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

   Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

   — Цитадель · книга
5. «

   Я думаю, что те, кто погиб, просто служат порукой за остальных.

   Я думаю, что те, кто погиб, просто служат порукой за остальных.

   — Военный лётчик · книга
6. «

   Он был свободен, да — слишком свободен, слишком легко он ходил по земле. Ему не хватало груза человеческих отношений, от которого тяжелеет поступь, не хватало слёз, прощаний, упрёков, радостей — всего, что человек лелеет…

   Он был свободен, да — слишком свободен, слишком легко он ходил по земле. Ему не хватало груза человеческих отношений, от которого тяжелеет поступь, не хватало слёз, прощаний, упрёков, радостей — всего, что человек лелеет…

   — Земля людей (Планета людей) · книга
7. «

   Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.

   Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
8. «

   Я смотрел на гладкий лоб, на пухлые нежные губы и думал: вот лицо музыканта, вот маленький Моцарт, он весь — обещание! Он совсем как маленький принц из сказки, ему бы расти, согретому неусыпной разумной заботой, и он бы оправдал самые смелые надежды! Когда в саду, после долгих поисков, выведут наконец новую розу, все садовники приходят в волнение. Розу отделяют от других, о ней неусыпно заботятся, холят её и лелеют. Но люди растут без садовника. Маленький Моцарт, как и все, попадёт под тот же чудовищный пресс. И станет наслаждаться гнусной музыкой низкопробных кабаков. Моцарт обречен.

   Я смотрел на гладкий лоб, на пухлые нежные губы и думал: вот лицо музыканта, вот маленький Моцарт, он весь — обещание! Он совсем как маленький принц из сказки, ему бы расти, согретому неусыпной разумной заботой, и он бы оправдал самые смелые надежды! Когда в саду, после долгих поисков, выведут наконец новую розу, все садовники приходят в волнение. Розу отделяют от других, о ней неусыпно заботятся, холят её и лелеют. Но люди растут без садовника. Маленький Моцарт, как и все, попадёт под тот же чудовищный пресс. И станет наслаждаться гнусной музыкой низкопробных кабаков. Моцарт обречен.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
9. «

   Я уже не говорил с ними ни об удавах, ни о джунглях, ни о звёздах. Я применялся к их понятиям. Я говорил с ними об игре в бридж и гольф, о политике и о галстуках. И взрослые были очень довольны, что познакомились с таким здравомыслящим человеком.

   Я уже не говорил с ними ни об удавах, ни о джунглях, ни о звёздах. Я применялся к их понятиям. Я говорил с ними об игре в бридж и гольф, о политике и о галстуках. И взрослые были очень довольны, что познакомились с таким здравомыслящим человеком.

   — Маленький принц · книга
10. «

    — Зачем нужны шипы? <...> — Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости. <...> — Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают: если у них шипы, их все боятся...

    — Зачем нужны шипы? <...> — Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости. <...> — Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают: если у них шипы, их все боятся...

    — Маленький принц · книга
11. «

    Под личиной любви вы прячете ненависть, вы сделали стойку возле женщины или мужчины, вы превратили их в свою добычу и, стоя как собака над костью, вы ненавидите всех, кто косится на ваше пиршество. Эгоизм насыщения вы зовете любовью.

    Под личиной любви вы прячете ненависть, вы сделали стойку возле женщины или мужчины, вы превратили их в свою добычу и, стоя как собака над костью, вы ненавидите всех, кто косится на ваше пиршество. Эгоизм насыщения вы зовете любовью.

    — правитель · книга
12. «

    Красота не цель, она — вознаграждение.

    Красота не цель, она — вознаграждение.

    — Цитадель · книга
13. «

    Чувство безнадежности — вот знак наступивших перемен.

    Чувство безнадежности — вот знак наступивших перемен.

    — Царь · книга
14. «

    Змея обвилась вокруг щиколотки Маленького принца, словно золотой браслет. — Всех, кого я коснусь, я возвращаю земле, из которой они вышли, — сказала она. — Но ты чист и явился со звезды... Маленький принц не ответил. — Мне жаль тебя, — продолжала змея. — Ты так слаб на этой Земле, жесткой, как гранит. В тот день, когда ты горько пожалеешь о своей покинутой планете, я сумею тебе помочь. Я могу.

    Змея обвилась вокруг щиколотки Маленького принца, словно золотой браслет. — Всех, кого я коснусь, я возвращаю земле, из которой они вышли, — сказала она. — Но ты чист и явился со звезды... Маленький принц не ответил. — Мне жаль тебя, — продолжала змея. — Ты так слаб на этой Земле, жесткой, как гранит. В тот день, когда ты горько пожалеешь о своей покинутой планете, я сумею тебе помочь. Я могу.

    — Маленький принц · книга
15. «

    Что могут они, правители, знать о войне?

    Что могут они, правители, знать о войне?

    — Военный лётчик · книга
16. «

    В жизни нет готовых решений. В жизни есть силы, которые движутся. Нужно их создавать. Тогда придут и решения.

    В жизни нет готовых решений. В жизни есть силы, которые движутся. Нужно их создавать. Тогда придут и решения.

    — Ривьер · книга
17. «

    Если гниёт царство, все помогает ему гнить. Пусть большинство просто-напросто попустительствует — что же, считать их непричастными? Я сочту убийцей и равнодушного, который, видя, как ребёнок тонет в луже, не пытается его спасти.

    Если гниёт царство, все помогает ему гнить. Пусть большинство просто-напросто попустительствует — что же, считать их непричастными? Я сочту убийцей и равнодушного, который, видя, как ребёнок тонет в луже, не пытается его спасти.

    — Цитадель · книга
18. «

    Душа толпы — желудок. Любая позолота с нее слетает.

    Душа толпы — желудок. Любая позолота с нее слетает.

    — Цитадель · книга
19. «

    Никогда не украсить храм, если что ни год возводить новый фундамент.

    Никогда не украсить храм, если что ни год возводить новый фундамент.

    — Цитадель · книга
20. «

    Я знаю: смысл вещей не в вещах – в устремленности.

    Я знаю: смысл вещей не в вещах – в устремленности.

    — Цитадель · книга