408 известных цитат Антуана де Сента-Экзюпери

Ниже 408 цитат Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   На что мне медузы без костяка и формы? Я изрыгаю их, возвращая хаосу : вы придете ко мне когда создадите самих себя.

   На что мне медузы без костяка и формы? Я изрыгаю их, возвращая хаосу : вы придете ко мне когда создадите самих себя.

   — Царь · книга
2. «

   К сожалению, с людьми приходится вести игру, в которой почти не воспринимается в расчет истинный смысл вещей. Выигрыш или проигрыш зависит от каких-то чисто внешних причин. И обманчивая видимость проигрыша связывает тебя по рукам и ногам.

   К сожалению, с людьми приходится вести игру, в которой почти не воспринимается в расчет истинный смысл вещей. Выигрыш или проигрыш зависит от каких-то чисто внешних причин. И обманчивая видимость проигрыша связывает тебя по рукам и ногам.

   — Ночной полёт · книга
3. «

   Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

   Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

   — Цитадель · книга
4. «

   Успех рождается множеством безуспешных усилий.

   Успех рождается множеством безуспешных усилий.

   — Цитадель · книга
5. «

   Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.

   Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
6. «

   Такова особенность любого творения, творец его уже покинул.

   Такова особенность любого творения, творец его уже покинул.

   — Цитадель · книга
7. «

   Нет победы, которая длилась бы вечно.

   Нет победы, которая длилась бы вечно.

   — Царь · книга
8. «

   Совершенство — добродетель мертвых.

   Совершенство — добродетель мертвых.
9. «

   Всмотритесь внимательней, чтобы непременно узнать это место, если когда-нибудь вы попадете в Африку, в пустыню. Если вам случится тут проезжать, заклинаю вас, не спешите, помедлите немного под этой звездой! И если к вам подойдет маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой. Тогда — очень прошу вас! — не забудьте утешить меня в моей печали, скорей напишите мне, что он вернулся…

   Всмотритесь внимательней, чтобы непременно узнать это место, если когда-нибудь вы попадете в Африку, в пустыню. Если вам случится тут проезжать, заклинаю вас, не спешите, помедлите немного под этой звездой! И если к вам подойдет маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой. Тогда — очень прошу вас! — не забудьте утешить меня в моей печали, скорей напишите мне, что он вернулся…

   — Маленький принц · книга
10. «

    Мне позволено всё, потому что в эту секунду я прекрасно сознаю, что делаю. Я иду на смерть. Я иду не на риск. Я принимаю не бой. Я принимаю смерть. Мне открылась великая истина. Война — это приятие не риска. Это приятие не боя. Наступает час, когда для бойца — это просто-напросто приятие смерти.

    Мне позволено всё, потому что в эту секунду я прекрасно сознаю, что делаю. Я иду на смерть. Я иду не на риск. Я принимаю не бой. Я принимаю смерть. Мне открылась великая истина. Война — это приятие не риска. Это приятие не боя. Наступает час, когда для бойца — это просто-напросто приятие смерти.

    — Военный лётчик · книга
11. «

    — Больше всего на свете я люблю спать. — Тогда плохо твое дело...

    — Больше всего на свете я люблю спать. — Тогда плохо твое дело...

    — Маленький принц · книга
12. «

    До чего жалкое представление о культуре духа у того, кто полагает, будто она зиждется на знании формул, на запоминании достигнутых результатов. Самый посредственный ученик Политехнической школы, кончивший курс последним, знает о природе и её законах больше, чем Декарт, Паскаль и Ньютон. Но никогда ему в голову не придёт такой поворот мысли, какие приходили в голову Декарту, Паскалю и Ньютону. Ибо у тех сначала воспитывали душу.

    До чего жалкое представление о культуре духа у того, кто полагает, будто она зиждется на знании формул, на запоминании достигнутых результатов. Самый посредственный ученик Политехнической школы, кончивший курс последним, знает о природе и её законах больше, чем Декарт, Паскаль и Ньютон. Но никогда ему в голову не придёт такой поворот мысли, какие приходили в голову Декарту, Паскалю и Ньютону. Ибо у тех сначала воспитывали душу.

    — Смысл жизни · книга
13. «

    ...правительство, покинувшее свою резиденцию, перестает быть правительством.

    ...правительство, покинувшее свою резиденцию, перестает быть правительством.

    — Военный лётчик · книга
14. «

    Если ты ничего не выстрадал, ты пуст, и дать тебе что-то невозможно.

    Если ты ничего не выстрадал, ты пуст, и дать тебе что-то невозможно.

    — правитель · книга
15. «

    Мы ведь не скот, который надо откармливать, и, когда появляется один бедняк Паскаль, это несравненно важнее, чем рождение десятка благополучных ничтожеств.

    Мы ведь не скот, который надо откармливать, и, когда появляется один бедняк Паскаль, это несравненно важнее, чем рождение десятка благополучных ничтожеств.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
16. «

    Слова для истины — дурная одежда, любое из слов можно опровергнуть. Язык мой неуклюж, и я часто противоречу сам себе. Но это не значит, что я ошибся.

    Слова для истины — дурная одежда, любое из слов можно опровергнуть. Язык мой неуклюж, и я часто противоречу сам себе. Но это не значит, что я ошибся.

    — Цитадель · книга
17. «

    Быть может, жизнь и отрывает нас от товарищей и не дает нам много о них думать, а все равно где-то, бог весть где, они существуют — молчаливые, забытые, но всегда верные! И когда наши дороги сходятся, как они нам рады, как весело нас тормошат!

    Быть может, жизнь и отрывает нас от товарищей и не дает нам много о них думать, а все равно где-то, бог весть где, они существуют — молчаливые, забытые, но всегда верные! И когда наши дороги сходятся, как они нам рады, как весело нас тормошат!

    — Земля людей (Планета людей) · книга
18. «

    Четыре года он провел в плену, но все еще не покорился: не может забыть, что был когда-то королем.

    Четыре года он провел в плену, но все еще не покорился: не может забыть, что был когда-то королем.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
19. «

    Толпа, — говорил отец, — ненавидит человека, потому что всегда бестолкова и расползается во все стороны разом, уничтожая любое творческое усилие. Плохо, если человек подавил толпу. Но это еще не безысходность рабства. Безысходное рабство там, где толпе дано право уничтожать человека.

    Толпа, — говорил отец, — ненавидит человека, потому что всегда бестолкова и расползается во все стороны разом, уничтожая любое творческое усилие. Плохо, если человек подавил толпу. Но это еще не безысходность рабства. Безысходное рабство там, где толпе дано право уничтожать человека.

    — Цитадель · книга
20. «

    Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть даёт всходы, когда истребители уже далеко.

    Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть даёт всходы, когда истребители уже далеко.

    — Военный лётчик · книга