448 афоризмов Антуана де Сента-Экзюпери

Ниже 448 цитат Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если ты ничего не выстрадал, ты пуст, и дать тебе что-то невозможно.

   Если ты ничего не выстрадал, ты пуст, и дать тебе что-то невозможно.

   — правитель · книга
2. «

   Есть такое человеческое качество, для него еще не придумано названия. Быть может, серьезность? Нет, и это неверно. Ведь с ним уживается и улыбка, и веселый нрав. Она присуща плотнику: как равный становится он лицом к лицу с куском дерева, ощупывает его, измеряет и, чуждый пустой самонадеянности, приступает к работе во всеоружии своих сил и умения.

   Есть такое человеческое качество, для него еще не придумано названия. Быть может, серьезность? Нет, и это неверно. Ведь с ним уживается и улыбка, и веселый нрав. Она присуща плотнику: как равный становится он лицом к лицу с куском дерева, ощупывает его, измеряет и, чуждый пустой самонадеянности, приступает к работе во всеоружии своих сил и умения.

   — Земля людей (Планета людей) · книга
3. «

   Беспорядочная толпа, если есть в ней хотя бы один человек, в чьём сознании она уже объединена, перестаёт быть беспорядочной толпой.

   Беспорядочная толпа, если есть в ней хотя бы один человек, в чьём сознании она уже объединена, перестаёт быть беспорядочной толпой.

   — Военный лётчик · книга
4. «

   Принуждать может обычай, но может и жандарм.

   Принуждать может обычай, но может и жандарм.

   — правитель · книга
5. «

   Неужели вы не понимаете, что где-то мы сбились с пути? Человеческий муравейник стал богаче, чем прежде, у нас больше всяких благ и досуга, и всё же нам не хватает чего-то существенного, чему трудно подыскать определение. Мы меньше ощущаем себя людьми, мы утратили какие-то таинственные привилегии.

   Неужели вы не понимаете, что где-то мы сбились с пути? Человеческий муравейник стал богаче, чем прежде, у нас больше всяких благ и досуга, и всё же нам не хватает чего-то существенного, чему трудно подыскать определение. Мы меньше ощущаем себя людьми, мы утратили какие-то таинственные привилегии.

   — Смысл жизни · книга
6. «

   Добродетель — не беспорочность, она — поощрение в человеке человеческого.

   Добродетель — не беспорочность, она — поощрение в человеке человеческого.

   — Цитадель · книга
7. «

   В человеке я люблю свет. Толщина свечи меня не волнует. Пламя скажет мне, хороша ли свеча.

   В человеке я люблю свет. Толщина свечи меня не волнует. Пламя скажет мне, хороша ли свеча.

   — Цитадель · книга
8. «

   Я догадался, почему иссыхающий от жажды отдал последний глоток соседу, а умирающий от голода отказался от корки хлеба. Они успели отстраниться от телесного и с королевским безразличием отодвинули от себя кость, в которую жадно вгрызутся другие.

   Я догадался, почему иссыхающий от жажды отдал последний глоток соседу, а умирающий от голода отказался от корки хлеба. Они успели отстраниться от телесного и с королевским безразличием отодвинули от себя кость, в которую жадно вгрызутся другие.

   — правитель · книга
9. «

   Существуют люди-шоссе и люди-тропинки. Люди-шоссе наводят на меня скуку. Мне скучны щебёнка и километровые столбы. У людей-шоссе чётко определенная цель. Барыш, амбиции. А вдоль тропинки вместо километровых столбов орешник. Бредёшь по ней и щёлкаешь орехи. Ты на ней для того, чтобы просто-напросто быть на ней. И шагаешь для того, чтобы идти по ней, а не куда-то, куда тебе необходимо. А от километрового столба ждать совершенно нечего...

   Существуют люди-шоссе и люди-тропинки. Люди-шоссе наводят на меня скуку. Мне скучны щебёнка и километровые столбы. У людей-шоссе чётко определенная цель. Барыш, амбиции. А вдоль тропинки вместо километровых столбов орешник. Бредёшь по ней и щёлкаешь орехи. Ты на ней для того, чтобы просто-напросто быть на ней. И шагаешь для того, чтобы идти по ней, а не куда-то, куда тебе необходимо. А от километрового столба ждать совершенно нечего...
10. «

    Осуществится то, к чему ты стремился делом. Над чем работаешь, то и создаешь. Даже если работаешь ради уничтожения чего-то. Объявив войну, я создаю врагов. Выковываю их и ожесточаю. И напрасно я стану уверять, что сегодняшнее насилие создаст свободу завтра, — я внедряю только насилие. С жизнью не слукавишь. Не обманешь дерево, оно потянется туда, куда его направят. Прочее — ветер слов. И если мне кажется, что я жертвую вот этим поколением во имя счастья последующих, я просто-напросто жертвую людьми. Не этими и не теми, а всеми разом. Всех людей я обрекаю на злосчастье. Прочее — ветер слов. И если я воюю во имя мира, я укрепляю войну. С помощью войны не установить мира.

    Осуществится то, к чему ты стремился делом. Над чем работаешь, то и создаешь. Даже если работаешь ради уничтожения чего-то. Объявив войну, я создаю врагов. Выковываю их и ожесточаю. И напрасно я стану уверять, что сегодняшнее насилие создаст свободу завтра, — я внедряю только насилие. С жизнью не слукавишь. Не обманешь дерево, оно потянется туда, куда его направят. Прочее — ветер слов. И если мне кажется, что я жертвую вот этим поколением во имя счастья последующих, я просто-напросто жертвую людьми. Не этими и не теми, а всеми разом. Всех людей я обрекаю на злосчастье. Прочее — ветер слов. И если я воюю во имя мира, я укрепляю войну. С помощью войны не установить мира.

    — Царь · книга
11. «

    Не вещественность питает, а узел, благодаря которому дробный мир обрел целостность. Не алмаз, а желание им любоваться. Не песок, а любовь к нему племени, рожденного в пустыне. Не слова в книге, но любовь, поэзия и Господня мудрость, запечатлевшиеся в словах.

    Не вещественность питает, а узел, благодаря которому дробный мир обрел целостность. Не алмаз, а желание им любоваться. Не песок, а любовь к нему племени, рожденного в пустыне. Не слова в книге, но любовь, поэзия и Господня мудрость, запечатлевшиеся в словах.

    — правитель · книга
12. «

    Будь то дом, звезды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами.

    Будь то дом, звезды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами.

    — Маленький принц · книга
13. «

    Вы никогда не победите, потому что ищете совершенства. Совершенство годится только для музеев.

    Вы никогда не победите, потому что ищете совершенства. Совершенство годится только для музеев.

    — Цитадель · книга
14. «

    Слова для истины — дурная одежда, любое из слов можно опровергнуть. Язык мой неуклюж, и я часто противоречу сам себе. Но это не значит, что я ошибся.

    Слова для истины — дурная одежда, любое из слов можно опровергнуть. Язык мой неуклюж, и я часто противоречу сам себе. Но это не значит, что я ошибся.

    — Цитадель · книга
15. «

    Нет победы, которая длилась бы вечно.

    Нет победы, которая длилась бы вечно.

    — Царь · книга
16. «

    ... в рассуждениях есть логика, но нет истины....

    ... в рассуждениях есть логика, но нет истины....

    — Цитадель · книга
17. «

    Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

    Я знаю, что любая любовь — благо. Любовь к свободе и любовь к порядку. Любовь к достатку в семье и любовь к нищете и жертвенности. Любовь к науке, которая хочет всё рассмотреть, и любовь к вере, которая укрепляет слепотой. Любовь к иерархии, которая учит обожествлять, и любовь к равенству, которое учит делить всё на всех. К досугу, позволяющему созерцать, и к работе, не оставляющей досуга. К духовности, бичующей плоть и возвышающей душу, и к жалости, пеленающей израненную плоть. Любовь к созидаемому будущему и любовь к прошлому, нуждающемуся в спасении. Любовь к войне, сеющей семена, и любовь к миру, собирающему жатву. Я знаю: противостоят друг другу только слова, а человек, поднимаясь ступенька за ступенькой вверх, видит всякий раз новую картину, и нет для него никаких противоречий.

    — Цитадель · книга
18. «

    Жизнь – это неиспытанная тропа, по которой идет человек, один.

    Жизнь – это неиспытанная тропа, по которой идет человек, один.

    — Царь · книга
19. «

    Прежде чем получить, надо отдать, и прежде чем поселиться в доме, надо его построить.

    Прежде чем получить, надо отдать, и прежде чем поселиться в доме, надо его построить.

    — Военный лётчик · книга
20. «

    Смех, как родник в пустыне.

    Смех, как родник в пустыне.

    — Маленький принц · книга