452 фразы Антуана де Сента-Экзюпери для статуса

Ниже 452 цитаты Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек — прежде всего то, что есть, а не то, что он о себе знает.

   Человек — прежде всего то, что есть, а не то, что он о себе знает.

   — Цитадель · книга
2. «

   Разлука научит тебя любить по-настоящему.

   Разлука научит тебя любить по-настоящему.

   — Царь · книга
3. «

   Что серьёзно, а что несерьёзно — это Маленький принц понимал по-своему, совсем не так, как взрослые.

   Что серьёзно, а что несерьёзно — это Маленький принц понимал по-своему, совсем не так, как взрослые.

   — Маленький принц · книга
4. «

   Непоправим факт моего рождения, раз я есть. Непоправимо прошедшее, но настоящее ждёт строителя, валяясь под ногами грудой самого разнообразного материала, вы должны сложить его, чтобы у нас было будущее.

   Непоправим факт моего рождения, раз я есть. Непоправимо прошедшее, но настоящее ждёт строителя, валяясь под ногами грудой самого разнообразного материала, вы должны сложить его, чтобы у нас было будущее.

   — Цитадель · книга
5. «

   …люди без устали трудятся, чтобы не оборвались связующие их нити, чтобы преодолеть отъединенность и стать единым целым, где смерть одного — потеря для каждого.

   …люди без устали трудятся, чтобы не оборвались связующие их нити, чтобы преодолеть отъединенность и стать единым целым, где смерть одного — потеря для каждого.

   — Цитадель · книга
6. «

   «Необходимость», — говорят они о доме и озабочены не домом, а его удобством. В доме они обогащаются. И умирают нищими, не оставив после себя ни расшитых пелен, ни золоченой утвари, сложенной в трюме каменного корабля. Их понуждали к трате, а они захотели, чтобы их обслуживали. Они ушли и оставили после себя пустоту.

   «Необходимость», — говорят они о доме и озабочены не домом, а его удобством. В доме они обогащаются. И умирают нищими, не оставив после себя ни расшитых пелен, ни золоченой утвари, сложенной в трюме каменного корабля. Их понуждали к трате, а они захотели, чтобы их обслуживали. Они ушли и оставили после себя пустоту.

   — Цитадель · книга
7. «

   А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.

   А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.

   — Лис · книга
8. «

   Неверие — свидетельство неблагополучия... О том, что морали больше нет, ты узнаешь, увидев министров-взяточников. Можно отрубить министрам головы, но они — только свидетельство общего разложения. Закопать покойника не значит бороться против смерти. Но покойника нужно закопать, и я закапываю его.

   Неверие — свидетельство неблагополучия... О том, что морали больше нет, ты узнаешь, увидев министров-взяточников. Можно отрубить министрам головы, но они — только свидетельство общего разложения. Закопать покойника не значит бороться против смерти. Но покойника нужно закопать, и я закапываю его.

   — Царь · книга
9. «

   Смысла вещей не найдешь, не добудешь охотой, его нужно наработать.

   Смысла вещей не найдешь, не добудешь охотой, его нужно наработать.

   — Цитадель · книга
10. «

    ... Я всегда делил человечество на две части. Есть люди-сады и люди-дома. Эти всюду таскают с собой свой дом, и ты задыхаешься в их четырёх стенах. Приходится с ними болтать, чтобы разрушить молчание. Молчание в домах тягостно. А вот в садах гуляют. Там можно молчать и дышать воздухом. Там себя чувствуешь непринуждённо. И счастливые находки сами возникают перед тобой. Не надо ничего искать. Вот бабочка, вот жук, вот светлячок. О цивилизации светлячков ничего неизвестно. Об этом можно поразмышлять. У жука такой вид, словно он знает, куда направляется. Он очень спешит. Это поразительно, и об этом тоже можно поразмышлять. Бабочка. Когда она садится на большой цветок, говоришь себе: для неё это — словно она на качающейся террасе висячих садов Вавилона... А потом замечаешь первые звёзды и замолкаешь.

    ... Я всегда делил человечество на две части. Есть люди-сады и люди-дома. Эти всюду таскают с собой свой дом, и ты задыхаешься в их четырёх стенах. Приходится с ними болтать, чтобы разрушить молчание. Молчание в домах тягостно. А вот в садах гуляют. Там можно молчать и дышать воздухом. Там себя чувствуешь непринуждённо. И счастливые находки сами возникают перед тобой. Не надо ничего искать. Вот бабочка, вот жук, вот светлячок. О цивилизации светлячков ничего неизвестно. Об этом можно поразмышлять. У жука такой вид, словно он знает, куда направляется. Он очень спешит. Это поразительно, и об этом тоже можно поразмышлять. Бабочка. Когда она садится на большой цветок, говоришь себе: для неё это — словно она на качающейся террасе висячих садов Вавилона... А потом замечаешь первые звёзды и замолкаешь.
11. «

    Ты поймешь суть каравана, увидев его в пути. Забудь тщету слов и смотри: на пути каравана пропасть, он обходит ее; скала — он огибает ее; если песок слишком мелок, находит песок плотнее, но всегда он идет туда, куда идет. Верблюды завязли в солончаке, погонщики суетятся, вызволяют их, отыскивают почву понадежней, и снова караван идет туда, куда шел. Пал верблюд, караван остановился, погонщик связал узлом лопнувшую веревку, перевязал кладь, нагрузил другого верблюда, и опять караван идет, не изменяя своему пути. Случается, умирает вожатый. Погонщики собираются вокруг него. Выкапывают в песке могилу. Спорят. И выбрав на его место другого, вновь следуют за своей звездой. Своему пути подчиняется караван, направление — вот для него опорный камень на невидимом склоне.

    Ты поймешь суть каравана, увидев его в пути. Забудь тщету слов и смотри: на пути каравана пропасть, он обходит ее; скала — он огибает ее; если песок слишком мелок, находит песок плотнее, но всегда он идет туда, куда идет. Верблюды завязли в солончаке, погонщики суетятся, вызволяют их, отыскивают почву понадежней, и снова караван идет туда, куда шел. Пал верблюд, караван остановился, погонщик связал узлом лопнувшую веревку, перевязал кладь, нагрузил другого верблюда, и опять караван идет, не изменяя своему пути. Случается, умирает вожатый. Погонщики собираются вокруг него. Выкапывают в песке могилу. Спорят. И выбрав на его место другого, вновь следуют за своей звездой. Своему пути подчиняется караван, направление — вот для него опорный камень на невидимом склоне.

    — Цитадель · книга
12. «

    Светильники надо беречь, порыв ветра может их погасить...

    Светильники надо беречь, порыв ветра может их погасить...

    — Маленький принц · книга
13. «

    Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.

    Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.

    — Маленький принц · книга
14. «

    Деля накопленное, люди превращаются в волков. Усмирив их жестокостью, ты получишь скотину в хлеве.

    Деля накопленное, люди превращаются в волков. Усмирив их жестокостью, ты получишь скотину в хлеве.

    — Цитадель · книга
15. «

    Да, да, я люблю тебя. Моя вина, что ты этого не знал.

    Да, да, я люблю тебя. Моя вина, что ты этого не знал.

    — Цветок · книга
16. «

    Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека. Жить — значит медленно рождаться.

    Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека. Жить — значит медленно рождаться.

    — Военный лётчик · книга
17. «

    Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

    Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

    — Маленький принц · книга
18. «

    «Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух и, может быть, навсегда... какой же я после этого принц...» Он лег в траву и заплакал.

    «Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух и, может быть, навсегда... какой же я после этого принц...» Он лег в траву и заплакал.

    — Маленький принц · книга
19. «

    Важно идти, а не прийти куда-то, ибо приходим мы только в смерть.

    Важно идти, а не прийти куда-то, ибо приходим мы только в смерть.

    — Цитадель · книга
20. «

    Но бывает та высота отношений, когда благодарность и жалость теряют смысл. И, поднявшись до неё, дышишь легко и радостно, как узник, вышедший на волю.

    Но бывает та высота отношений, когда благодарность и жалость теряют смысл. И, поднявшись до неё, дышишь легко и радостно, как узник, вышедший на волю.

    — Земля людей (Планета людей) · книга