797 цитат Антуана де Сента-Экзюпери — читать онлайн

Ниже 797 цитат Антуана де Сента-Экзюпери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А для чего тебе владеть звездами? — Чтобы быть богатым. — А для чего быть богатым? — Чтобы покупать еще новые звезды, если их кто-нибудь откроет. «Он рассуждает, почти как тот пьяница», — подумал Маленький принц.

   — А для чего тебе владеть звездами? — Чтобы быть богатым. — А для чего быть богатым? — Чтобы покупать еще новые звезды, если их кто-нибудь откроет. «Он рассуждает, почти как тот пьяница», — подумал Маленький принц.

   — Маленький принц · книга
2. «

   Творчество — всегда созидание целостности, а не последовательное присоединение одной детали к другой. Творят все, кого вдохновила рожденная картина, кто сгрудился вокруг нее, спорит, строит, трудится.

   Творчество — всегда созидание целостности, а не последовательное присоединение одной детали к другой. Творят все, кого вдохновила рожденная картина, кто сгрудился вокруг нее, спорит, строит, трудится.

   — правитель · книга
3. «

   Какие стихи родятся под стук игральных костей?

   Какие стихи родятся под стук игральных костей?

   — Царь · книга
4. «

   Эта толпа была живым телом, она питала тебя, вызывая то слезы, то смех, а теперь она подобна призракам давно вымерших народов.

   Эта толпа была живым телом, она питала тебя, вызывая то слезы, то смех, а теперь она подобна призракам давно вымерших народов.

   — Южный почтовой · книга
5. «

   Я не знал, что еще ему сказать. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня...

   Я не знал, что еще ему сказать. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня...

   — Маленький принц · книга
6. «

   Благословенная ночь. Ночью разум спит и вещи предоставлены самим себе. То, что действительно важно, вновь обретает цельность после разрушительного дневного анализа. Человек вновь соединяет куски своего мира и опять становится спокойным деревом.

   Благословенная ночь. Ночью разум спит и вещи предоставлены самим себе. То, что действительно важно, вновь обретает цельность после разрушительного дневного анализа. Человек вновь соединяет куски своего мира и опять становится спокойным деревом.

   — Военный лётчик · книга
7. «

   Усопший, о котором помнят, живее и могущественней живущего.

   Усопший, о котором помнят, живее и могущественней живущего.

   — Цитадель · книга
8. «

   Реки, впадая в море, обретают покой.

   Реки, впадая в море, обретают покой.

   — Антуан · книга
9. «

   Достаточно взглянуть на то, как человек обращается с вещью, и сразу поймёшь, что он ничего в ней не смыслит.

   Достаточно взглянуть на то, как человек обращается с вещью, и сразу поймёшь, что он ничего в ней не смыслит.

   — Военный лётчик · книга
10. «

    Прежде чем получить, надо отдать, и прежде чем поселиться в доме, надо его построить.

    Прежде чем получить, надо отдать, и прежде чем поселиться в доме, надо его построить.

    — Военный лётчик · книга
11. «

    Есть такое человеческое качество, для него еще не придумано названия. Быть может, серьезность? Нет, и это неверно. Ведь с ним уживается и улыбка, и веселый нрав. Она присуща плотнику: как равный становится он лицом к лицу с куском дерева, ощупывает его, измеряет и, чуждый пустой самонадеянности, приступает к работе во всеоружии своих сил и умения.

    Есть такое человеческое качество, для него еще не придумано названия. Быть может, серьезность? Нет, и это неверно. Ведь с ним уживается и улыбка, и веселый нрав. Она присуща плотнику: как равный становится он лицом к лицу с куском дерева, ощупывает его, измеряет и, чуждый пустой самонадеянности, приступает к работе во всеоружии своих сил и умения.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
12. «

    Я — правитель. Я предписываю законы. учреждаю празднества, требую жертв. Отары овец и коз, дома и горные кряжи я превращаю в царство, похожее на замок моего отца, где каждый шаг был осмыслен.

    Я — правитель. Я предписываю законы. учреждаю празднества, требую жертв. Отары овец и коз, дома и горные кряжи я превращаю в царство, похожее на замок моего отца, где каждый шаг был осмыслен.

    — правитель · книга
13. «

    Птенчик, малыш, я больше не знаю, где же люди. Все, кто здесь, вовсе не они. Здесь политики, болтуны, борцы. Птенчик, я усомнился в людях. Поэтому мне очень нужны рассказы про кроликов, про черные пятна на их мордочках и ещё о том, как пахнет листва.

    Птенчик, малыш, я больше не знаю, где же люди. Все, кто здесь, вовсе не они. Здесь политики, болтуны, борцы. Птенчик, я усомнился в людях. Поэтому мне очень нужны рассказы про кроликов, про черные пятна на их мордочках и ещё о том, как пахнет листва.
14. «

    Не телесная оболочка, не толкотня мыслей — значима только душа, ее простор, ее времена года.

    Не телесная оболочка, не толкотня мыслей — значима только душа, ее простор, ее времена года.

    — правитель · книга
15. «

    Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.

    Каторга там, где удары кирки лишены смысла, где труд не соединяет человека с человеком.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
16. «

    Они отягощали свою ненависть всяческими причинами, а я смотрел и не помышлял лечить их тщетным лекарством справедливости. Поиск справедливости только укрепил бы весомость причин, подтвердив правоту одних и вину других. Он укрепил бы озлобление наказанных и самодовольство оправданных. И вырыл бы между ними пропасть.

    Они отягощали свою ненависть всяческими причинами, а я смотрел и не помышлял лечить их тщетным лекарством справедливости. Поиск справедливости только укрепил бы весомость причин, подтвердив правоту одних и вину других. Он укрепил бы озлобление наказанных и самодовольство оправданных. И вырыл бы между ними пропасть.

    — Цитадель · книга
17. «

    И вот что я понял: раз диадему нельзя поделить на всех, значит, вопрос, чьей она будет, бессмыслен, и я не вправе считать ее владельца грабителем, обделившим остальных. Владельцы, заказчики — основа, на которой ткутся узоры культуры, у них своя роль, и не мое дело, хороши они или дурны и есть ли у них моральное право на роскошь.

    И вот что я понял: раз диадему нельзя поделить на всех, значит, вопрос, чьей она будет, бессмыслен, и я не вправе считать ее владельца грабителем, обделившим остальных. Владельцы, заказчики — основа, на которой ткутся узоры культуры, у них своя роль, и не мое дело, хороши они или дурны и есть ли у них моральное право на роскошь.

    — правитель · книга
18. «

    В статуе любят не глину, не бронзу, не мрамор – душу ваятеля.

    В статуе любят не глину, не бронзу, не мрамор – душу ваятеля.

    — Цитадель · книга
19. «

    Настанет день, и в юной девушке просыпается женщина... И тогда появляется какой-нибудь дурак. И неизменно проницательный её взор впервые обманывается и видит дурака в самом розовом свете. Если дурак прочитает стихи, его принимают за поэта... Отдают ему своё сердце — дикий сад, а ему по вкусу только подстриженные газоны. И дурак уводит принцессу в рабство.

    Настанет день, и в юной девушке просыпается женщина... И тогда появляется какой-нибудь дурак. И неизменно проницательный её взор впервые обманывается и видит дурака в самом розовом свете. Если дурак прочитает стихи, его принимают за поэта... Отдают ему своё сердце — дикий сад, а ему по вкусу только подстриженные газоны. И дурак уводит принцессу в рабство.

    — Земля людей (Планета людей) · книга
20. «

    Основание для любви — любовь.

    Основание для любви — любовь.

    — Царь · книга