16 известных цитат Арины Холины

Арина Холина — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы родились и жили в уверенности, что любовь — это универсальный наркотик, заменитель всего. Денег, карьеры, уверенности в завтрашнем дне, умения наслаждаться жизнью. Если тебе не хватает чего-то из этого списка (или всего списка), то стоит влюбиться — и все твои проблемы решены.

   Мы родились и жили в уверенности, что любовь — это универсальный наркотик, заменитель всего. Денег, карьеры, уверенности в завтрашнем дне, умения наслаждаться жизнью. Если тебе не хватает чего-то из этого списка (или всего списка), то стоит влюбиться — и все твои проблемы решены.
2. «

   Слишком много разговоров было о «ярмарке невест», чтобы имело смысл все это повторять. Но если главная цель отношений – деньги, значит, взамен нужно предложить то, за что рынок готов заплатить. Нужно превратиться в другого человека. И заранее смириться с тем, что даже после подписания брачного договора (если повезет) и внушительного кольца с бриллиантом маски сорваны не будут. Всю жизнь придется жить в чужой шкуре – возможно, даже с силиконовым наполнителем. Ну, честно, вы к этому готовы?

   Слишком много разговоров было о «ярмарке невест», чтобы имело смысл все это повторять. Но если главная цель отношений – деньги, значит, взамен нужно предложить то, за что рынок готов заплатить. Нужно превратиться в другого человека. И заранее смириться с тем, что даже после подписания брачного договора (если повезет) и внушительного кольца с бриллиантом маски сорваны не будут. Всю жизнь придется жить в чужой шкуре – возможно, даже с силиконовым наполнителем. Ну, честно, вы к этому готовы?

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
3. «

   Русские мужчины полагают, что жена — это такой маленький домовой с сексуальными услугами, и настаивают, что это и есть некая утвержденная богом и людьми норма.

   Русские мужчины полагают, что жена — это такой маленький домовой с сексуальными услугами, и настаивают, что это и есть некая утвержденная богом и людьми норма.
4. «

   — Ты никогда не говоришь мне, хорошо тебе или плохо! — бойфренд моей приятельницы упрекал ее в том, что она лежит молча, когда он делает куни. Ну, то есть, может, стонет, но ничего не советует. — А почему? — удивилась я. — Почему ты молчишь? — Мне все нравится, — сказала она. — Но так не может быть! — не поверила я. — Все женщины разные. Тут она как-то так на меня посмотрела, что я закончила разговор. Потому что знаю, как это бывает — тебе неловко сказать в постели: «Стоп! Надо все по-другому!» Это ведь уже не романтично, так? И женщина притворяется.

   — Ты никогда не говоришь мне, хорошо тебе или плохо! — бойфренд моей приятельницы упрекал ее в том, что она лежит молча, когда он делает куни. Ну, то есть, может, стонет, но ничего не советует. — А почему? — удивилась я. — Почему ты молчишь? — Мне все нравится, — сказала она. — Но так не может быть! — не поверила я. — Все женщины разные. Тут она как-то так на меня посмотрела, что я закончила разговор. Потому что знаю, как это бывает — тебе неловко сказать в постели: «Стоп! Надо все по-другому!» Это ведь уже не романтично, так? И женщина притворяется.
5. «

   Наивно в наше время рассчитывать на то, что у тебя есть некие преимущества только потому, что ты – женщина. Или мать. Мужчина не считает себя обязанным ни за секс, ни за ребенка. Несправедливо, но это правда. Надо просто это принять и рассчитывать в первую очередь на себя.

   Наивно в наше время рассчитывать на то, что у тебя есть некие преимущества только потому, что ты – женщина. Или мать. Мужчина не считает себя обязанным ни за секс, ни за ребенка. Несправедливо, но это правда. Надо просто это принять и рассчитывать в первую очередь на себя.

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
6. «

   Другие люди не виноваты в том, что не смогли дать нам то, чего мы от них ждали. Так что нечего на зеркало пенять – если принц N оказался подлецом, то мы сами виноваты в том, что с самого начала не захотели разглядеть в нем нехорошего человека.

   Другие люди не виноваты в том, что не смогли дать нам то, чего мы от них ждали. Так что нечего на зеркало пенять – если принц N оказался подлецом, то мы сами виноваты в том, что с самого начала не захотели разглядеть в нем нехорошего человека.

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
7. «

   Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.

   Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.

   — Вера · книга
8. «

   Все мы знаем, что есть сцена, кулисы – и все, что за ними. Но для того, чтобы блистать в лучах рампы и купаться в аплодисментах, нужны не только упрямство, спортивная злость и готовность выдержать все кульбиты судьбы. Нужен талант. Так что если кроме честолюбия вам нечего предложить миру – сидите дома. Дома, между прочим, тоже хорошо.

   Все мы знаем, что есть сцена, кулисы – и все, что за ними. Но для того, чтобы блистать в лучах рампы и купаться в аплодисментах, нужны не только упрямство, спортивная злость и готовность выдержать все кульбиты судьбы. Нужен талант. Так что если кроме честолюбия вам нечего предложить миру – сидите дома. Дома, между прочим, тоже хорошо.

   — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
9. «

   Мужчины не прощают женщинам независимости. Успеха. Свободы. Смелости. Все мы понимаем, что им просто страшно. Женщина, которая априори сильнее тебя, — это твоя мать. А секс с матерью — как-то вроде не очень элегантно. Но нельзя же все-таки постоянно теребить этот чертов эдипов комплекс! Ладони волосами покроются, честное слово.

   Мужчины не прощают женщинам независимости. Успеха. Свободы. Смелости. Все мы понимаем, что им просто страшно. Женщина, которая априори сильнее тебя, — это твоя мать. А секс с матерью — как-то вроде не очень элегантно. Но нельзя же все-таки постоянно теребить этот чертов эдипов комплекс! Ладони волосами покроются, честное слово.
10. «

    Девушки, чьей библией была «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, все еще наивно верят, что Принц на темно-красном «Бентли» скрывает под суровой гримасой презрения ко всему сущему нежного и трепетного романтика, очнитесь! Джейн все это при-ду-ма-ла! Если вы – трепетная лань, то лев вас просто-напросто сожрет!

    Девушки, чьей библией была «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, все еще наивно верят, что Принц на темно-красном «Бентли» скрывает под суровой гримасой презрения ко всему сущему нежного и трепетного романтика, очнитесь! Джейн все это при-ду-ма-ла! Если вы – трепетная лань, то лев вас просто-напросто сожрет!

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
11. «

    И вообще, я этих детей боюсь. Они орут. И умирают во сне. И становятся потом наркоманами.

    И вообще, я этих детей боюсь. Они орут. И умирают во сне. И становятся потом наркоманами.

    — Маша · книга
12. «

    Как это ни банально, но счастье за деньги не купишь. Хотя иногда очень хочется в это поверить. Но все, что можно потрогать, быстро надоедает, и спустя три-четыре сезона в миланских или римских магазинах, снисходит озарение: все это лишь прелюдия к тому самому заветному счастью, которое так и не состоялось.

    Как это ни банально, но счастье за деньги не купишь. Хотя иногда очень хочется в это поверить. Но все, что можно потрогать, быстро надоедает, и спустя три-четыре сезона в миланских или римских магазинах, снисходит озарение: все это лишь прелюдия к тому самому заветному счастью, которое так и не состоялось.

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
13. «

    Такое впечатление, что кто-то когда-то собрал большое количество женщин и всех их обманул: внушил, что любого мужчину можно переделать под себя. Это вранье. Стоит только начать – и убедишься, что мужчина, как и любой человек, отказывается меняться, если ему это неинтересно. Он хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. А дорога в ад все еще вымощена благими намерениями – ремонт там не делали последние три-четыре тысячи лет. Так что не стоит и начинать.

    Такое впечатление, что кто-то когда-то собрал большое количество женщин и всех их обманул: внушил, что любого мужчину можно переделать под себя. Это вранье. Стоит только начать – и убедишься, что мужчина, как и любой человек, отказывается меняться, если ему это неинтересно. Он хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. А дорога в ад все еще вымощена благими намерениями – ремонт там не делали последние три-четыре тысячи лет. Так что не стоит и начинать.

    — Не в сиськах правда, или Вся правда о Золушке · книга
14. «

    В идеале, нет ничего более честного, чем секс. Когда ты во всех смыслах обнажен, ты кричишь и стонешь, как животное, ты на пике физического и эмоционального катарсиса. Здесь нет места намекам или эвфемизмам. Иначе все это лишь имитация. А жизнь коротка, и тратить ее на имитации глупо.

    В идеале, нет ничего более честного, чем секс. Когда ты во всех смыслах обнажен, ты кричишь и стонешь, как животное, ты на пике физического и эмоционального катарсиса. Здесь нет места намекам или эвфемизмам. Иначе все это лишь имитация. А жизнь коротка, и тратить ее на имитации глупо.
15. «

    Моралист — он же всегда против роскоши и веселья. Он лучше знает, куда отдать чужие деньги. И моралист никому никогда ничего не прощает. Он ненавидит страсти, он готов растоптать любого, кто им поддается. Моралисты жестоки. Они почти так же бесчеловечны, как кредиторы.

    Моралист — он же всегда против роскоши и веселья. Он лучше знает, куда отдать чужие деньги. И моралист никому никогда ничего не прощает. Он ненавидит страсти, он готов растоптать любого, кто им поддается. Моралисты жестоки. Они почти так же бесчеловечны, как кредиторы.
16. «

    Удобная, сытая жизнь без любви — это плохо. Страдания и разочарования во имя Большого Чувства — замечательно.

    Удобная, сытая жизнь без любви — это плохо. Страдания и разочарования во имя Большого Чувства — замечательно.