Аркадий Стругацкий: 716 фраз, которые разошлись на цитаты

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 716 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Народ сер, но мудр.

   Народ сер, но мудр.

   — Борис Стругацкий · книга
2. «

   Он мог всё. И он ничего не мог. Потому что условием уравнения Совершенства оказалось требование, чтобы чудо не причиняло никому вреда. Никакому разумному существу. Ни на Земле, ни в иной части Вселенной. А такого чуда никто, даже сам Саваоф Баалович, представить себе не мог.

   Он мог всё. И он ничего не мог. Потому что условием уравнения Совершенства оказалось требование, чтобы чудо не причиняло никому вреда. Никакому разумному существу. Ни на Земле, ни в иной части Вселенной. А такого чуда никто, даже сам Саваоф Баалович, представить себе не мог.

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Это нехорошо, Перец, вы обязательно подумайте об этом, советую вам для вашей же пользы, не для своей. Нельзя быть таким непонятным. Сидит над обрывом, босиком, бросает камни... Зачем, спрашивается?

   Это нехорошо, Перец, вы обязательно подумайте об этом, советую вам для вашей же пользы, не для своей. Нельзя быть таким непонятным. Сидит над обрывом, босиком, бросает камни... Зачем, спрашивается?

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Э, все дело в том, чтобы научиться утираться. Плюнут тебе в морду, а ты и утрись. Сначала со стыдом утерся, потом с недоумением, а там, глядишь, начнешь утираться с достоинством и даже получать от этого процесса удовольствие...

   Э, все дело в том, чтобы научиться утираться. Плюнут тебе в морду, а ты и утрись. Сначала со стыдом утерся, потом с недоумением, а там, глядишь, начнешь утираться с достоинством и даже получать от этого процесса удовольствие...

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Человеку очень неприятно осознать, что он совсем не такой, каким всегда раньше казался. Он всё хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь.

   Человеку очень неприятно осознать, что он совсем не такой, каким всегда раньше казался. Он всё хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь.

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   У тебя соболиные брови. Я не знаю точно, что эти слова означают, но это сказано про что-то очень красивое. Про тебя.

   У тебя соболиные брови. Я не знаю точно, что эти слова означают, но это сказано про что-то очень красивое. Про тебя.

   — Тойво Глумов · книга
7. «

   — Одного этого золота достаточно было бы для того, чтобы сжечь вас на костре! — завопил он. — Это дьявольское золото! Человеческие руки не в силах изготовить металл такой чистоты! Он сверлил Румату взглядом. Да, великодушно подумал Румата, это он молодец. Этого мы, пожалуй, недодумали.

   — Одного этого золота достаточно было бы для того, чтобы сжечь вас на костре! — завопил он. — Это дьявольское золото! Человеческие руки не в силах изготовить металл такой чистоты! Он сверлил Румату взглядом. Да, великодушно подумал Румата, это он молодец. Этого мы, пожалуй, недодумали.

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   Что за дикая идея — убеждать памятники, что они никому не нужны? Это же все равно, что убеждать людей, что они никому не нужны... Оно, может быть, так и есть, да кто в это поверит?..

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Попробую убедить вас логикой. Понимаете, Тойво, возможность неразрешимых задач можно предсказать априорно. Наука, как известно, безразлична к морали. Но только до тех пор, пока её объектом не становится разум. Достаточно вспомнить проблематику евгеники и разумных машин... Я знаю, вы скажете, что это наше внутреннее дело. Тогда возьмём тот же разумный лес. Пока он сам по себе, он может быть объектом спокойного изучения. Но если он воюет с другими разумными существами, вопрос из научного становится для нас моральным. Мы должны решать, на чьей стороне быть, а решить мы это не можем, потому что наука моральные проблемы не решает, а мораль — сама по себе, внутри себя — не имеет логики, она нам задана до нас, как мода на брюки, и не отвечает на вопрос: почему так, а не иначе.

   Попробую убедить вас логикой. Понимаете, Тойво, возможность неразрешимых задач можно предсказать априорно. Наука, как известно, безразлична к морали. Но только до тех пор, пока её объектом не становится разум. Достаточно вспомнить проблематику евгеники и разумных машин... Я знаю, вы скажете, что это наше внутреннее дело. Тогда возьмём тот же разумный лес. Пока он сам по себе, он может быть объектом спокойного изучения. Но если он воюет с другими разумными существами, вопрос из научного становится для нас моральным. Мы должны решать, на чьей стороне быть, а решить мы это не можем, потому что наука моральные проблемы не решает, а мораль — сама по себе, внутри себя — не имеет логики, она нам задана до нас, как мода на брюки, и не отвечает на вопрос: почему так, а не иначе.

   — Борис Стругацкий · книга
10. «

    Самым страшным были эти вечера, тошные, одинокие, беспросветные. Мы думали, что это будет вечный бой, яростный и победоносный. Мы считали, что всегда будем сохранять ясные представления о добре и зле, о враге и друге. И мы думали в общем правильно, только многого не учли. Например, этих вечеров не представляли себе, хотя точно знали, что они будут...

    Самым страшным были эти вечера, тошные, одинокие, беспросветные. Мы думали, что это будет вечный бой, яростный и победоносный. Мы считали, что всегда будем сохранять ясные представления о добре и зле, о враге и друге. И мы думали в общем правильно, только многого не учли. Например, этих вечеров не представляли себе, хотя точно знали, что они будут...

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    Какие могут быть жалобы у человека, имеющего интересную работу?

    Какие могут быть жалобы у человека, имеющего интересную работу?

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    На свете нет ничего одинакового. Всё распределяется по гауссиане. Вода воде рознь…

    На свете нет ничего одинакового. Всё распределяется по гауссиане. Вода воде рознь…

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    Проще надо быть! Проще! Счастье в простом!

    Проще надо быть! Проще! Счастье в простом!

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    Странная пара. Удивительное несоответствие. Они выглядят как в испорченном бинокле: один в фокусе, другой расплывается, и наоборот.

    Странная пара. Удивительное несоответствие. Они выглядят как в испорченном бинокле: один в фокусе, другой расплывается, и наоборот.

    — Борис Стругацкий · книга
15. «

    Ничего, держи хвост трубой... Уши торчком, хвост пистолетом. Взяла в мужья сталкера, теперь не жалуйся.

    Ничего, держи хвост трубой... Уши торчком, хвост пистолетом. Взяла в мужья сталкера, теперь не жалуйся.

    — Рэдрик Шухарт · книга
16. «

    Мы еще поборемся, было бы за что бороться…

    Мы еще поборемся, было бы за что бороться…

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    Изобилие плохо, когда его нет у тебя и оно есть у соседа.

    Изобилие плохо, когда его нет у тебя и оно есть у соседа.

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    Современная наука уже утвердилась в представлении о Метакосмосе как о совокупности всех мыслимых и немыслимых пространственно-временных систем. Известны были пространства параллельные и перпендикулярные, пространства с прямым, обратным и ортогональным течением времени, вероятностные пространства с числом измерений большим и меньшим трех, пространства, замкнутые на себя, и пространства, разомкнутые в реальную бесконечность и прочие.

    Современная наука уже утвердилась в представлении о Метакосмосе как о совокупности всех мыслимых и немыслимых пространственно-временных систем. Известны были пространства параллельные и перпендикулярные, пространства с прямым, обратным и ортогональным течением времени, вероятностные пространства с числом измерений большим и меньшим трех, пространства, замкнутые на себя, и пространства, разомкнутые в реальную бесконечность и прочие.

    — Экспедиция в преисподнюю · книга
19. «

    Сталкеры уже не являются людьми, они мутанты.

    Сталкеры уже не являются людьми, они мутанты.

    — Патрульный · книга
20. «

    Совесть своей болью ставит задачи, разум – выполняет. Совесть задает идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума – искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит – в холостую.

    Совесть своей болью ставит задачи, разум – выполняет. Совесть задает идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума – искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит – в холостую.

    — Борис Стругацкий · книга