48 цитат-размышлений Артура Хейли

Ниже 48 цитат Артура Хейли — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У меня, наверное, что-то вроде эмоционального похмелья.

   У меня, наверное, что-то вроде эмоционального похмелья.

   — В высших сферах · книга
2. «

   В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

   В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

   — Мартин Пит-Смит · книга
3. «

   Хороший повар должен радоваться тому, что он делает, иначе он не хороший.

   Хороший повар должен радоваться тому, что он делает, иначе он не хороший.

   — Андре Лемьё · книга
4. «

   Не обязательно быть религиозным человеком, чтобы верить в нравственность.

   Не обязательно быть религиозным человеком, чтобы верить в нравственность.

   — Аэропорт · книга
5. «

   Хаос – вещь относительная. В жизни, мы сталкиваемся с ним в самых разных проявлениях и так или иначе приспосабливаемся.

   Хаос – вещь относительная. В жизни, мы сталкиваемся с ним в самых разных проявлениях и так или иначе приспосабливаемся.

   — Мел Бейкерсфелд · книга
6. «

   Можно от всего убежать, но нельзя убежать от воспоминаний.

   Можно от всего убежать, но нельзя убежать от воспоминаний.

   — Аэропорт · книга
7. «

   Обнаружились случаи непомерного завышения цен на лекарственные препараты, незаконные сговоры между конкурирующими фирмами в вопросах ценообразования, правительственные заказы на покупку лекарственных средств, полученные в обход закона, реклама препаратов, вводящая в заблуждение врачей.

   Обнаружились случаи непомерного завышения цен на лекарственные препараты, незаконные сговоры между конкурирующими фирмами в вопросах ценообразования, правительственные заказы на покупку лекарственных средств, полученные в обход закона, реклама препаратов, вводящая в заблуждение врачей.

   — Сильнодействующее лекарство · книга
8. «

   Будущие археологи, видя раскопки нашего мира, никогда не поймут его. Слишком много мы оставим им слов для чтения.

   Будущие археологи, видя раскопки нашего мира, никогда не поймут его. Слишком много мы оставим им слов для чтения.

   — В высших сферах · книга
9. «

   Женщины склонны серьезно относиться к тому, что мужчины считают случайной интрижкой.

   Женщины склонны серьезно относиться к тому, что мужчины считают случайной интрижкой.

   — В высших сферах · книга
10. «

    Есть люди, которые окружают себя высокой стеной, а сами мечтают, чтобы вы её разрушили, и если вы этого не сделаете, то никогда не узнаете по-настоящему человека, который за ней живёт.

    Есть люди, которые окружают себя высокой стеной, а сами мечтают, чтобы вы её разрушили, и если вы этого не сделаете, то никогда не узнаете по-настоящему человека, который за ней живёт.

    — Питер Макдермотт · книга
11. «

    В замкнутом мире академической науки карьеры редко делаются быстро. Наоборот, здесь все происходит мучительно медленно.

    В замкнутом мире академической науки карьеры редко делаются быстро. Наоборот, здесь все происходит мучительно медленно.

    — Сильнодействующее лекарство · книга
12. «

    Вот мы тут сидим и привычно жонглируем словами. Говорим об «инцидентах», «случаях», «заключениях», а ведь речь на самом-то деле идёт о детях, обречённых оставаться калеками всю жизнь. <...> Неужели мы настолько безразличны или, может быть, страх заставляет нас прятаться от правдивых, неудобных слов?

    Вот мы тут сидим и привычно жонглируем словами. Говорим об «инцидентах», «случаях», «заключениях», а ведь речь на самом-то деле идёт о детях, обречённых оставаться калеками всю жизнь. <...> Неужели мы настолько безразличны или, может быть, страх заставляет нас прятаться от правдивых, неудобных слов?

    — Селия · книга
13. «

    Неискушенность, энтузиазм, радости и аппетиты юношеских лет можно вспомнить, но нельзя полностью восстановить.

    Неискушенность, энтузиазм, радости и аппетиты юношеских лет можно вспомнить, но нельзя полностью восстановить.

    — Аэропорт · книга
14. «

    Когда ты выставил себя круглым дураком и ничего не остается делать, как принести извинения, будь мужчиной, встань во весь рост и постарайся сделать это красиво.

    Когда ты выставил себя круглым дураком и ничего не остается делать, как принести извинения, будь мужчиной, встань во весь рост и постарайся сделать это красиво.

    — мать Грегсона · книга
15. «

    Ничто никогда не бывает зря.

    Ничто никогда не бывает зря.

    — Детектив · книга
16. «

    Жизнь учёного-исследователя измеряется масштабом задач, требующих решения, и радостью свершений. Она полна изматывающих неудач, долгих периодов отчаяния и зачастую одиночества.

    Жизнь учёного-исследователя измеряется масштабом задач, требующих решения, и радостью свершений. Она полна изматывающих неудач, долгих периодов отчаяния и зачастую одиночества.

    — Мартин Пит-Смит · книга
17. «

    Активная работа мозга, а не тихая, спокойная гладь морская — вот что придаёт смысл жизни. Болезнь Альцгеймера лишила её этого смысла.

    Активная работа мозга, а не тихая, спокойная гладь морская — вот что придаёт смысл жизни. Болезнь Альцгеймера лишила её этого смысла.

    — Мартин Пит-Смит · книга
18. «

    Пройдет еще немного времени, и самолет окунется в непривычную для человека стихию, взмоет в небо, и именно потому, что в самом этом факте есть что-то противоестественное, объявление о посадке всегда несет в себе привкус приключений и романтики.

    Пройдет еще немного времени, и самолет окунется в непривычную для человека стихию, взмоет в небо, и именно потому, что в самом этом факте есть что-то противоестественное, объявление о посадке всегда несет в себе привкус приключений и романтики.

    — Аэропорт · книга
19. «

    Все люди одиноки, даже в толпе.

    Все люди одиноки, даже в толпе.

    — Аэропорт · книга
20. «

    По этому вдруг обрушившемуся на него водопаду слов Мел чувствовал, что Синди вот-вот взорвется. Он отчетливо представлял себе, как она стоит сейчас, выпрямившись, на высоких каблуках, решительная, энергичная, голубые глаза сверкают, светлая, тщательно причесанная голова откинута назад, – она всегда была чертовски привлекательна, когда злилась. Должно быть, отчасти поэтому в первые годы брака Мела почти не огорчали сцены, которые устраивала ему жена. Чем больше она распалялась, тем больше его влекло к ней. В такие минуты Мел опускал глаза на ноги Синди – а у нее были удивительно красивые ноги и лодыжки, – потом взгляд его скользил вверх, отмечая все изящество ее ладной, хорошо сложенной фигуры, которая неизменно возбуждала его. Он чувствовал, как между ними начинал пробегать ток, взгляды их встречались, и они в едином порыве устремлялись в объятия друг друга. Тогда исчезало все – гнев Синди утихал; захлестнутая волною чувственности, она становилась ненасытной, как дикарка, и, отдаваясь ему, требовала: «Сделай мне больно, черт бы тебя побрал! Да сделай же мне больно!» А потом, вымотанные и обессиленные, они и не вспоминали о причине ссоры: возобновлять перебранку уже не было ни сил, ни охоты.

    По этому вдруг обрушившемуся на него водопаду слов Мел чувствовал, что Синди вот-вот взорвется. Он отчетливо представлял себе, как она стоит сейчас, выпрямившись, на высоких каблуках, решительная, энергичная, голубые глаза сверкают, светлая, тщательно причесанная голова откинута назад, – она всегда была чертовски привлекательна, когда злилась. Должно быть, отчасти поэтому в первые годы брака Мела почти не огорчали сцены, которые устраивала ему жена. Чем больше она распалялась, тем больше его влекло к ней. В такие минуты Мел опускал глаза на ноги Синди – а у нее были удивительно красивые ноги и лодыжки, – потом взгляд его скользил вверх, отмечая все изящество ее ладной, хорошо сложенной фигуры, которая неизменно возбуждала его. Он чувствовал, как между ними начинал пробегать ток, взгляды их встречались, и они в едином порыве устремлялись в объятия друг друга. Тогда исчезало все – гнев Синди утихал; захлестнутая волною чувственности, она становилась ненасытной, как дикарка, и, отдаваясь ему, требовала: «Сделай мне больно, черт бы тебя побрал! Да сделай же мне больно!» А потом, вымотанные и обессиленные, они и не вспоминали о причине ссоры: возобновлять перебранку уже не было ни сил, ни охоты.

    — Аэропорт · книга