Артур Конан Дойл: 101 высказываний о главном

Подборка из 101 цитата Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дружба между мужчиной и женщиной не делает чести мужчине и лишает чести женщину.

   Дружба между мужчиной и женщиной не делает чести мужчине и лишает чести женщину.
2. «

   Опасно отнимать тигренка у тигрицы, а у женщины ее заблуждение.

   Опасно отнимать тигренка у тигрицы, а у женщины ее заблуждение.

   — Установление личности · книга
3. «

   То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

   То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   Человек, который любит искусство ради искусства, самое большое удовольствие зачастую черпает из наименее значительных и ярких его проявлений.

   Человек, который любит искусство ради искусства, самое большое удовольствие зачастую черпает из наименее значительных и ярких его проявлений.

   — Медные буки · книга
5. «

   Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

   Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

   — Шерлок Холмс · книга
6. «

   Чистая совесть — превосходное снотворное.

   Чистая совесть — превосходное снотворное.

   — Роберт · книга
7. «

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   ... В самых лучших человеческих планах всегда оказывается какая-нибудь трещина...

   ... В самых лучших человеческих планах всегда оказывается какая-нибудь трещина...

   — Приключения Шерлока Холмса · книга
9. «

   Жизнь – сплошная пошлость, газеты выхолощены, отвага и романтика как будто навсегда ушли из преступного мира.

   Жизнь – сплошная пошлость, газеты выхолощены, отвага и романтика как будто навсегда ушли из преступного мира.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Я помню, что философия, астрономия и политика стояли под знаком нуля. Познания в ботанике — колеблющиеся, в геологии — глубокие, поскольку дело касается пятен грязи из любого района в пределах пятидесяти миль вокруг Лондона; в химии — эксцентричные; в анатомии разрозненные; в области уголовной литературы и судебных отчетов — исключительные; при этом скрипач, боксер, владеет шпагой, юрист, отравляет себя кокаином и табаком.

    Я помню, что философия, астрономия и политика стояли под знаком нуля. Познания в ботанике — колеблющиеся, в геологии — глубокие, поскольку дело касается пятен грязи из любого района в пределах пятидесяти миль вокруг Лондона; в химии — эксцентричные; в анатомии разрозненные; в области уголовной литературы и судебных отчетов — исключительные; при этом скрипач, боксер, владеет шпагой, юрист, отравляет себя кокаином и табаком.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
11. «

    Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

    Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Во всем надо искать логику. Где ее недостает, надо подозревать обман.

    Во всем надо искать логику. Где ее недостает, надо подозревать обман.

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    — Не может быть, Холмс, вы шутите! — Даже при моем отсутствии юмора я мог бы придумать лучшую шутку.

    — Не может быть, Холмс, вы шутите! — Даже при моем отсутствии юмора я мог бы придумать лучшую шутку.

    — Камень Мазарини · книга
14. «

    Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

    Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

    — Шерлок Холмс · книга
15. «

    Работа — лучшее противоядие от горя. (Пустой дом).

    Работа — лучшее противоядие от горя. (Пустой дом).

    — Возвращение Шерлока Холмса · книга
16. «

    Если хочешь написать хороший очерк, надо самому побывать на месте происшествия.

    Если хочешь написать хороший очерк, надо самому побывать на месте происшествия.

    — Затерянный мир · книга
17. «

    Ни одна цепь не прочнее своего слабейшего звена.

    Ни одна цепь не прочнее своего слабейшего звена.

    — Шерлок Холмс · книга
18. «

    Бывало, говорит-говорит он о ком-нибудь этаким сладким голосом, а потом вдруг взглянет пристально и скажет: «А через месяц он умер.»

    Бывало, говорит-говорит он о ком-нибудь этаким сладким голосом, а потом вдруг взглянет пристально и скажет: «А через месяц он умер.»

    — Влиятельный клиент · книга
19. «

    Удивительная, непостижимая вещь любовь, вот мы стоим тут двое, мы никогда не встречались до этого дня, никогда не сказали друг другу ни одного ласкового слова, не смотрели ласково друг на друга, и вот сейчас в минуту опасности наши руки инстинктивно потянулись одна к другой. Я потом часто вспоминал с удивлением об этой минуте, но тогда мне всё казалось естественным, и она потом часто говорила мне, что сразу же потянулась ко мне, уверенная, что найдёт во мне утешение и защиту. Так мы стояли вдвоём перед этим странным, мрачным домом, держась за руки, как дети, и наши сердца вдруг объял покой.

    Удивительная, непостижимая вещь любовь, вот мы стоим тут двое, мы никогда не встречались до этого дня, никогда не сказали друг другу ни одного ласкового слова, не смотрели ласково друг на друга, и вот сейчас в минуту опасности наши руки инстинктивно потянулись одна к другой. Я потом часто вспоминал с удивлением об этой минуте, но тогда мне всё казалось естественным, и она потом часто говорила мне, что сразу же потянулась ко мне, уверенная, что найдёт во мне утешение и защиту. Так мы стояли вдвоём перед этим странным, мрачным домом, держась за руки, как дети, и наши сердца вдруг объял покой.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
20. «

    «Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

    «Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

    — Шерлок Холмс · книга