227 цитат от Артура Конана Дойла

Подборка из 227 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

   Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

   — Шерлок Холмс · книга
2. «

   Мой старый принцип расследования состоит в том, чтобы исключить все явно невозможные предположения. Тогда то, что остается, является истиной, какой бы неправдоподобной она ни казалась.

   Мой старый принцип расследования состоит в том, чтобы исключить все явно невозможные предположения. Тогда то, что остается, является истиной, какой бы неправдоподобной она ни казалась.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Мой мозг бунтует против безделья. Дайте мне дело! Дайте мне сложнейшую проблему, неразрешимую задачу, запутаннейший случай — и я забуду про искусственные стимуляторы.

   Мой мозг бунтует против безделья. Дайте мне дело! Дайте мне сложнейшую проблему, неразрешимую задачу, запутаннейший случай — и я забуду про искусственные стимуляторы.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины.

   У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины.

   — Скандал в Богемии · книга
5. «

   Он юрист. Это звучит зловеще.

   Он юрист. Это звучит зловеще.

   — Записки о Шерлоке Холмсе · книга
6. «

   Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям.

   Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Машина — всего лишь тело. А душу ее, оживляющий ее принцип, вы никак не сумеете распознать.

   Машина — всего лишь тело. А душу ее, оживляющий ее принцип, вы никак не сумеете распознать.

   — Теодор Немор · книга
8. «

   Самое главное, имея дело с простыми людьми, не давать им понять, что хочешь что-то узнать у них. Стоит им это понять, сейчас же защелкнут створки, как устрицы. Если же выслушивать их с рассеянным видом и спрашивать невпопад, узнаешь от них все, что угодно.

   Самое главное, имея дело с простыми людьми, не давать им понять, что хочешь что-то узнать у них. Стоит им это понять, сейчас же защелкнут створки, как устрицы. Если же выслушивать их с рассеянным видом и спрашивать невпопад, узнаешь от них все, что угодно.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Женщина остается для нас, мужчин, совершенной загадкой. Она может придать забвению или хотя бы принять на веру прошлое, пусть даже тяжкое преступление и в то же время терзать себя из-за сущего пустяка.

   Женщина остается для нас, мужчин, совершенной загадкой. Она может придать забвению или хотя бы принять на веру прошлое, пусть даже тяжкое преступление и в то же время терзать себя из-за сущего пустяка.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Когда два пути, по которым развивалась мысль, скрещиваются, точка пересечения дает максимальное приближение к истине.

    Когда два пути, по которым развивалась мысль, скрещиваются, точка пересечения дает максимальное приближение к истине.

    — Шерлок Холмс · книга
11. «

    Наблюдательность – моя вторая натура.

    Наблюдательность – моя вторая натура.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Ничто не ново под луною. Всё когда-нибудь уже было.

    Ничто не ново под луною. Всё когда-нибудь уже было.

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    Самая смелая фантазия не в силах представить себе тех необычайных и диковинных случаев, какие встречаются в обыденной жизни.

    Самая смелая фантазия не в силах представить себе тех необычайных и диковинных случаев, какие встречаются в обыденной жизни.

    — Союз Рыжих · книга
14. «

    Как вы не научитесь понимать, что в основе серьёзнейших выводов порой лежат сущие мелочи.

    Как вы не научитесь понимать, что в основе серьёзнейших выводов порой лежат сущие мелочи.
15. «

    Существует ревность духовного порядка, она может быть столь же безумной, как и обычная, «физическая» ревность.

    Существует ревность духовного порядка, она может быть столь же безумной, как и обычная, «физическая» ревность.

    — Загадка Торского моста · книга
16. «

    В собаках как бы отражается дух, который царит в семье. У злобных людей злые собаки, опасен хозяин — опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей. (Человек на четвереньках).

    В собаках как бы отражается дух, который царит в семье. У злобных людей злые собаки, опасен хозяин — опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей. (Человек на четвереньках).

    — Архив Шерлока Холмса · книга
17. «

    Ах, жизнь! Чего ты только с нами не делаешь? Явись ты нам во всём своём коварстве и жестокости, и мы свыкнемся с ними и снесём всё. Но нет! Когда ты смотришь нам в лицо всего приветливее, всего любовнее, тогда-то мы должны больше всего опасаться твоих безжалостных ударов.

    Ах, жизнь! Чего ты только с нами не делаешь? Явись ты нам во всём своём коварстве и жестокости, и мы свыкнемся с ними и снесём всё. Но нет! Когда ты смотришь нам в лицо всего приветливее, всего любовнее, тогда-то мы должны больше всего опасаться твоих безжалостных ударов.

    — Мисс Адамс · книга
18. «

    Печать, Уотсон, – настоящее сокровище, если уметь ею пользоваться.

    Печать, Уотсон, – настоящее сокровище, если уметь ею пользоваться.

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. <...> Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей.

    В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. <...> Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
20. «

    Мы созданы для любви, пока мы одни жизнь бессмысленна, смысл рождается, когда есть другой.

    Мы созданы для любви, пока мы одни жизнь бессмысленна, смысл рождается, когда есть другой.