Артур Конан Дойл: 281 высказываний о главном

Подборка из 281 цитата Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женское сердце и женский разум — неразрешимая загадка для мужчины. Они могут простить и объяснить убийство, и в то же время какой-нибудь мелкий грешок способен причинить им мучительные страдания.

   Женское сердце и женский разум — неразрешимая загадка для мужчины. Они могут простить и объяснить убийство, и в то же время какой-нибудь мелкий грешок способен причинить им мучительные страдания.

   — Шерлок Холмс · книга
2. «

   В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных.

   В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем больше внимания она заслуживает. Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке.

   Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем больше внимания она заслуживает. Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Шерлок Холмс · книга
5. «

   Видите ли, обычно сочиняешь себе временную гипотезу и выжидаешь, пока полное знание положения вещей не разобьет ее вдребезги.

   Видите ли, обычно сочиняешь себе временную гипотезу и выжидаешь, пока полное знание положения вещей не разобьет ее вдребезги.

   — Шерлок Холмс · книга
6. «

   Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

   Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Он был человек привычек, привычек прочных и глубоко укоренившихся, и одной из них стал я.

   Он был человек привычек, привычек прочных и глубоко укоренившихся, и одной из них стал я.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
8. «

   Во всем надо искать логику. Где ее недостает, надо подозревать обман.

   Во всем надо искать логику. Где ее недостает, надо подозревать обман.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    — Нет, вы только послушайте. К нам жалует Майкрофт, мой брат! — И что же тут особенного? — Что особенного? Это все равно, как если бы трамвай вдруг свернул с рельсов и покатил по проселочной дороге.

    — Нет, вы только послушайте. К нам жалует Майкрофт, мой брат! — И что же тут особенного? — Что особенного? Это все равно, как если бы трамвай вдруг свернул с рельсов и покатил по проселочной дороге.

    — Чертежи Брюса-Партингтона · книга
11. «

    Вся моя жизнь — сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия наших жизненных будней.

    Вся моя жизнь — сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия наших жизненных будней.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Мечты его оказались развеяны, воздушный замок рухнул, и он пал под его обломками.

    Мечты его оказались развеяны, воздушный замок рухнул, и он пал под его обломками.

    — Три Гарридеба · книга
13. «

    Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму. По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир; но в качестве влюбленного он оказался бы не на своем месте. Он всегда говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной насмешкой, с издевкой. Нежные чувства были в его глазах великолепным объектом для наблюдения, превосходным средством сорвать покров с человеческих побуждений и дел.

    Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму. По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир; но в качестве влюбленного он оказался бы не на своем месте. Он всегда говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной насмешкой, с издевкой. Нежные чувства были в его глазах великолепным объектом для наблюдения, превосходным средством сорвать покров с человеческих побуждений и дел.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
14. «

    Было бы ошибочно отдать всё внимание одной, если оно доставляет удовольствие многим.

    Было бы ошибочно отдать всё внимание одной, если оно доставляет удовольствие многим.

    — Сэр Чарльз Треджеллис · книга
15. «

    Я располагаю большим запасом современных научных познаний, приобретенных вполне бессистемно и вместе с тем служащих мне большим подспорьем в работе. Память моя похожа на кладовку, битком набитую таким количеством всяческих свертков и вещей, что я и сам с трудом представляю себе ее содержимое.

    Я располагаю большим запасом современных научных познаний, приобретенных вполне бессистемно и вместе с тем служащих мне большим подспорьем в работе. Память моя похожа на кладовку, битком набитую таким количеством всяческих свертков и вещей, что я и сам с трудом представляю себе ее содержимое.

    — Шерлок Холмс · книга
16. «

    Одиноким женщинам тоже нужно жить, и их банковский счет — тот же дневник.

    Одиноким женщинам тоже нужно жить, и их банковский счет — тот же дневник.

    — Шерлок Холмс · книга
17. «

    Говорят, гений – это прежде всего способность неустанно прилагать усилия. Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

    Говорят, гений – это прежде всего способность неустанно прилагать усилия. Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

    — Шерлок Холмс · книга
18. «

    Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

    Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью — это скорее глупость, чем храбрость.

    Я не робкого десятка. Однако не считаться с угрожающей тебе опасностью — это скорее глупость, чем храбрость.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Любовь — это вещь эмоциональная, и, будучи таковой, она противоположна чистому и холодному разуму. А разум я, как известно, ставлю превыше всего. Что касается меня, то я никогда не женюсь, чтобы не потерять ясности рассудка.

    Любовь — это вещь эмоциональная, и, будучи таковой, она противоположна чистому и холодному разуму. А разум я, как известно, ставлю превыше всего. Что касается меня, то я никогда не женюсь, чтобы не потерять ясности рассудка.

    — Шерлок Холмс · книга