306 афоризмов Артура Конана Дойла

Подборка из 306 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто-то другой? Тем хуже для другого. Пусть поостережется! Неужто я пожертвую счастьем всей моей жизни, своей мечтой из-за какого-то другого человека?

   Кто-то другой? Тем хуже для другого. Пусть поостережется! Неужто я пожертвую счастьем всей моей жизни, своей мечтой из-за какого-то другого человека?

   — Долина ужаса · книга
2. «

   Если бы мы с вами могли, взявшись за руки, вылететь из окна и, витая над этим огромным городом, приподнять крыши и заглянуть внутрь домов, то по сравнению с открывшимися нам необычайными совпадениями, замыслами, недоразумениями, непостижимыми событиями, которые, прокладывая себе путь сквозь многие поколения, приводят к совершенно невероятным результатам, вся изящная словесность с ее условностями и заранее предрешенными развязками показалось бы нам плоской и тривиальной.

   Если бы мы с вами могли, взявшись за руки, вылететь из окна и, витая над этим огромным городом, приподнять крыши и заглянуть внутрь домов, то по сравнению с открывшимися нам необычайными совпадениями, замыслами, недоразумениями, непостижимыми событиями, которые, прокладывая себе путь сквозь многие поколения, приводят к совершенно невероятным результатам, вся изящная словесность с ее условностями и заранее предрешенными развязками показалось бы нам плоской и тривиальной.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Человек должен обставить чердачок своего мозга всем, что ему, вероятно, понадобится, а остальные знания он должен сложить в чулан при своей библиотеке, откуда может достать их в случае надобности.

   Человек должен обставить чердачок своего мозга всем, что ему, вероятно, понадобится, а остальные знания он должен сложить в чулан при своей библиотеке, откуда может достать их в случае надобности.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   Учиться никогда не поздно. Образование — это цепь уроков, и самый серьезный приходит под конец.

   Учиться никогда не поздно. Образование — это цепь уроков, и самый серьезный приходит под конец.

   — Шерлок Холмс · книга
5. «

   — У меня просто голова кругом идет, — сказал я, — чем больше думаешь об этом преступлении, тем загадочнее оно становится.

   — У меня просто голова кругом идет, — сказал я, — чем больше думаешь об этом преступлении, тем загадочнее оно становится.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
6. «

   Я никогда не хныкал сам и не обращал внимания, если хныкал другой. Но она смотрела на все это иначе, и, я думаю, она права. Она уверена в том, что несправедливо, если один имеет больше, чем ему нужно, а десять тысяч разорены и оставлены без средств к существованию. Вот как она смотрела на вещи и, мне кажется, видела кое-что поважнее долларов.

   Я никогда не хныкал сам и не обращал внимания, если хныкал другой. Но она смотрела на все это иначе, и, я думаю, она права. Она уверена в том, что несправедливо, если один имеет больше, чем ему нужно, а десять тысяч разорены и оставлены без средств к существованию. Вот как она смотрела на вещи и, мне кажется, видела кое-что поважнее долларов.

   — Дж. Нейл Гибсон · книга
7. «

   Вы смотрите, но вы не замечаете, а это большая разница.

   Вы смотрите, но вы не замечаете, а это большая разница.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   — Вы с оружием, Лестрейд? Маленький сыщик улыбнулся: — Раз на мне брюки, значит, и задний карман у них есть, а раз есть задний карман, значит он не пустует.

   — Вы с оружием, Лестрейд? Маленький сыщик улыбнулся: — Раз на мне брюки, значит, и задний карман у них есть, а раз есть задний карман, значит он не пустует.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Всегда находятся чудаковатые. Без них жизнь была бы скучна.

   Всегда находятся чудаковатые. Без них жизнь была бы скучна.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия — знать то, чего не знают другие.

    Меня зовут Шерлок Холмс. Моя профессия — знать то, чего не знают другие.

    — Голубой карбункул · книга
11. «

    Но в том и недостаток активного ума, что он мгновенно предлагает противоположное объяснение, которое часто наводит на ложный след.

    Но в том и недостаток активного ума, что он мгновенно предлагает противоположное объяснение, которое часто наводит на ложный след.

    — Загадка Торского моста · книга
12. «

    Общее правило таково, — сказал Холмс, — чем страннее случай, тем меньше в нём оказывается таинственного.

    Общее правило таково, — сказал Холмс, — чем страннее случай, тем меньше в нём оказывается таинственного.

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    ... Сколько раз воображение становилось матерью правды!

    ... Сколько раз воображение становилось матерью правды!

    — Долина ужаса · книга
14. «

    Женщин вообще трудно понять. За самым обычным поведением женщины может крыться очень многое, а ее замешательство иногда зависит от шпильки или щипцов для завивки волос.

    Женщин вообще трудно понять. За самым обычным поведением женщины может крыться очень многое, а ее замешательство иногда зависит от шпильки или щипцов для завивки волос.

    — Шерлок Холмс · книга
15. «

    Глупец глупцу всегда внушает восхищенье.

    Глупец глупцу всегда внушает восхищенье.

    — Шерлок Холмс · книга
16. «

    Дурной тон ведет к преступлению.

    Дурной тон ведет к преступлению.

    — Знак четырёх · книга
17. «

    В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. <...> Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей.

    В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. <...> Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
18. «

    Представьте себе этот мир, Ватсон: корыстолюбец, сладострастник, пустой хлыщ — кто из них откажется продлить срок своей никчемной жизни?! И лишь носители подлинной духовности будут, как и прежде, стремиться не к этому, а к высоким целям... Дикое и чудовищное соотношение! В какую же омерзительную помойку превратится тогда наше будущее!

    Представьте себе этот мир, Ватсон: корыстолюбец, сладострастник, пустой хлыщ — кто из них откажется продлить срок своей никчемной жизни?! И лишь носители подлинной духовности будут, как и прежде, стремиться не к этому, а к высоким целям... Дикое и чудовищное соотношение! В какую же омерзительную помойку превратится тогда наше будущее!

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Только болван может воображать, будто если в мирное время приучить человека быть трусом, так тот на войне станет вести себя как лев.

    Только болван может воображать, будто если в мирное время приучить человека быть трусом, так тот на войне станет вести себя как лев.
20. «

    — Дело мое необыкновенное. — Обыкновенные дела ко мне не попадают. Я высшая апелляционная инстанция.

    — Дело мое необыкновенное. — Обыкновенные дела ко мне не попадают. Я высшая апелляционная инстанция.

    — Шерлок Холмс · книга