315 цитат Артура Конана Дойла — подборка на все случаи

Подборка из 315 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

   Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

   — Собака Баскервилей · книга
2. «

   Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

   Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Я уже так изучил методы моего друга, что, даже не понимая его замысла целиком, догадывался, каким образом он рассчитывает захватить преступника.

   Я уже так изучил методы моего друга, что, даже не понимая его замысла целиком, догадывался, каким образом он рассчитывает захватить преступника.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
4. «

   Она симпатизировала ему за удивительную мягкость и вежливость в обращении в женщинами. Он не любил женщин и не верил им, но держался с ними всегда по-рыцарски учтиво.

   Она симпатизировала ему за удивительную мягкость и вежливость в обращении в женщинами. Он не любил женщин и не верил им, но держался с ними всегда по-рыцарски учтиво.

   — Шерлок Холмс при смерти · книга
5. «

   Богатство человека заключается не в том, что он имеет, а в том, без чего он не может обойтись.

   Богатство человека заключается не в том, что он имеет, а в том, без чего он не может обойтись.

   — Рам-Сингх · книга
6. «

   Неглупый защитник не оставит от доводов обвинения камня на камне.

   Неглупый защитник не оставит от доводов обвинения камня на камне.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Сейчас же приходите, если можете. Если не можете, приходите все равно.

   Сейчас же приходите, если можете. Если не можете, приходите все равно.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   Он был опасным человеком с увлекательными речами и ласковым обращением. Кроме того, его окружал ореол таинственности и неведомых приключений, а это возбуждает в женщине сперва любопытство, а потом — любовь.

   Он был опасным человеком с увлекательными речами и ласковым обращением. Кроме того, его окружал ореол таинственности и неведомых приключений, а это возбуждает в женщине сперва любопытство, а потом — любовь.

   — Долина ужаса · книга
9. «

   Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. (Человек с рассеченной губой)

   Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. (Человек с рассеченной губой)

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

    Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
11. «

    Из всех представителей рода человеческого, самый опасный — одинокая женщина без дома и друзей. Этот безобиднейший член общества — неизменная причина многих и многих преступлений. Она как цыпленок в мире лисиц.

    Из всех представителей рода человеческого, самый опасный — одинокая женщина без дома и друзей. Этот безобиднейший член общества — неизменная причина многих и многих преступлений. Она как цыпленок в мире лисиц.

    — Исчезновение леди Фрэнсис Карфэкс · книга
12. «

    Предосторожность — необходимый атрибут науки.

    Предосторожность — необходимый атрибут науки.

    — Профессор Дж. Э. Челленджер · книга
13. «

    — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

    — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

    — Москательщик на покое · книга
14. «

    Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем больше внимания она заслуживает. Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке.

    Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем больше внимания она заслуживает. Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке.

    — Шерлок Холмс · книга
15. «

    Я властен создать и разрушить, обычно разрушаю.

    Я властен создать и разрушить, обычно разрушаю.

    — Загадка Торского моста · книга
16. «

    Удивительная, непостижимая вещь любовь, вот мы стоим тут двое, мы никогда не встречались до этого дня, никогда не сказали друг другу ни одного ласкового слова, не смотрели ласково друг на друга, и вот сейчас в минуту опасности наши руки инстинктивно потянулись одна к другой. Я потом часто вспоминал с удивлением об этой минуте, но тогда мне всё казалось естественным, и она потом часто говорила мне, что сразу же потянулась ко мне, уверенная, что найдёт во мне утешение и защиту. Так мы стояли вдвоём перед этим странным, мрачным домом, держась за руки, как дети, и наши сердца вдруг объял покой.

    Удивительная, непостижимая вещь любовь, вот мы стоим тут двое, мы никогда не встречались до этого дня, никогда не сказали друг другу ни одного ласкового слова, не смотрели ласково друг на друга, и вот сейчас в минуту опасности наши руки инстинктивно потянулись одна к другой. Я потом часто вспоминал с удивлением об этой минуте, но тогда мне всё казалось естественным, и она потом часто говорила мне, что сразу же потянулась ко мне, уверенная, что найдёт во мне утешение и защиту. Так мы стояли вдвоём перед этим странным, мрачным домом, держась за руки, как дети, и наши сердца вдруг объял покой.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
17. «

    — Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз. — Семь! — возразил я. — Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу. — Так откуда вы это знаете? — Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха? — Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.

    — Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз. — Семь! — возразил я. — Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу. — Так откуда вы это знаете? — Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха? — Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.

    — Шерлок Холмс · книга
18. «

    Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

    Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Говорят, гений – это прежде всего способность неустанно прилагать усилия. Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

    Говорят, гений – это прежде всего способность неустанно прилагать усилия. Совершенно неправильное определение, но по отношению к работе сыщика оно справедливо.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. <...> Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей.

    В характере моего друга Холмса меня часто поражала одна странная особенность: хотя в своей умственной работе он был точнейшим и аккуратнейшим из людей, а его одежда всегда отличалась не только опрятностью, но даже изысканностью, во всем остальном это было самое беспорядочное существо в мире, и его привычки могли свести с ума любого человека, живущего с ним под одной крышей. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. <...> Но все же моя неаккуратность имеет известные границы, и когда я вижу, что человек держит свои сигары в ведерке для угля, табак — в носке персидской туфли, а письма, которые ждут ответа, прикалывает перочинным ножом к деревянной доске над камином, мне, право же, начинает казаться, будто я образец всех добродетелей.

    — Доктор Джон Ватсон · книга