342 афоризмов Артура Конана Дойла

Подборка из 342 цитаты Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Правда, какова бы она ни была, лучше неопределённости и подозрений.

   Правда, какова бы она ни была, лучше неопределённости и подозрений.
2. «

   — Кто пришёл снова? — Дьявол, сэр, насколько я могу судить. Он подходил к окну. — Кто подходил к окну и когда? — Часа два назад. <...> Господи, сэр, что это было за лицо! Оно будет сниться мне по ночам. — Да успокойтесь вы, Уолтерс. Разве так должен докладывать полисмен? — Вы правы, сэр, я всё понимаю, но я был потрясён, сэр, и бесполезно это отри­цать. <...> Я выбе­жал из дома и осмотрел кустарник, но там, слава Богу, никого не было. — Если бы я не знал, что вы добросовестный сотрудник, Уолтерс, то после всего этого стал бы очень плохо о вас думать. Ес­ли даже это был дьявол собственной персо­ной, стоящий на посту констебль не должен благодарить Бога за то, что не смог его изловить.

   — Кто пришёл снова? — Дьявол, сэр, насколько я могу судить. Он подходил к окну. — Кто подходил к окну и когда? — Часа два назад. <...> Господи, сэр, что это было за лицо! Оно будет сниться мне по ночам. — Да успокойтесь вы, Уолтерс. Разве так должен докладывать полисмен? — Вы правы, сэр, я всё понимаю, но я был потрясён, сэр, и бесполезно это отри­цать. <...> Я выбе­жал из дома и осмотрел кустарник, но там, слава Богу, никого не было. — Если бы я не знал, что вы добросовестный сотрудник, Уолтерс, то после всего этого стал бы очень плохо о вас думать. Ес­ли даже это был дьявол собственной персо­ной, стоящий на посту констебль не должен благодарить Бога за то, что не смог его изловить.

   — инспектор Бэйнс · книга
3. «

   Я похож на математика. Меня занимает одно: правильное решение трудной задачи, а как это решение отразится на людях, мне, право же, вполне безразлично.

   Я похож на математика. Меня занимает одно: правильное решение трудной задачи, а как это решение отразится на людях, мне, право же, вполне безразлично.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   Женщина может дарить любовь. Мужчина — право пользоваться своей табакеркой. Ни то, ни другое нельзя предлагать кому попало. Это дурной тон, нет, хуже, это безнравственность.

   Женщина может дарить любовь. Мужчина — право пользоваться своей табакеркой. Ни то, ни другое нельзя предлагать кому попало. Это дурной тон, нет, хуже, это безнравственность.

   — Сэр Чарльз Треджеллис · книга
5. «

   Неглупый защитник не оставит от доводов обвинения камня на камне.

   Неглупый защитник не оставит от доводов обвинения камня на камне.

   — Шерлок Холмс · книга
6. «

   У меня на глазах умирали на поле битвы многие сотни людей, да и сам я убил стольких, что лучше и не вспоминать, но все это было в честном бою, при исполнении воинского долга. Совсем другое дело — слышать, как человек принимает смерть в логове убийц.

   У меня на глазах умирали на поле битвы многие сотни людей, да и сам я убил стольких, что лучше и не вспоминать, но все это было в честном бою, при исполнении воинского долга. Совсем другое дело — слышать, как человек принимает смерть в логове убийц.

   — Этьен Жерар · книга
7. «

   ...лучший способ добраться до сути дела — рассказать все его обстоятельства кому-то другому.

   ...лучший способ добраться до сути дела — рассказать все его обстоятельства кому-то другому.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям.

   Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Мы созданы для любви, пока мы одни жизнь бессмысленна, смысл рождается, когда есть другой.

   Мы созданы для любви, пока мы одни жизнь бессмысленна, смысл рождается, когда есть другой.
10. «

    Нет ничего более неестественного, чем банальность.

    Нет ничего более неестественного, чем банальность.

    — Установление личности · книга
11. «

    Но для изощренного мыслителя допустить такое вторжение чувства в свой утонченный и великолепно налаженный внутренний мир означало бы внести туда смятение, которое свело бы на нет все завоевания его мысли. Песчинка, попавшая в чувствительный инструмент, или трещина в одной из его могучих линз — вот что такое была бы любовь для такого человека, как Холмс.

    Но для изощренного мыслителя допустить такое вторжение чувства в свой утонченный и великолепно налаженный внутренний мир означало бы внести туда смятение, которое свело бы на нет все завоевания его мысли. Песчинка, попавшая в чувствительный инструмент, или трещина в одной из его могучих линз — вот что такое была бы любовь для такого человека, как Холмс.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
12. «

    Ясный, жесткий взгляд его на мгновение затуманился, твердые губы задрожали. На один-единственный миг я ощутил, что это не только великий мозг, но и великое сердце... Этот момент душевного раскрытия вознаградил меня за долгие годы смиренного и преданного служения.

    Ясный, жесткий взгляд его на мгновение затуманился, твердые губы задрожали. На один-единственный миг я ощутил, что это не только великий мозг, но и великое сердце... Этот момент душевного раскрытия вознаградил меня за долгие годы смиренного и преданного служения.

    — Три Гарридеба · книга
13. «

    В пылу победы не чувствуешь всех ужасов войны. Только в леденящем душу ознобе поражения сознаешь их до конца.

    В пылу победы не чувствуешь всех ужасов войны. Только в леденящем душу ознобе поражения сознаешь их до конца.

    — Этьен Жерар · книга
14. «

    Он был опасным человеком с увлекательными речами и ласковым обращением. Кроме того, его окружал ореол таинственности и неведомых приключений, а это возбуждает в женщине сперва любопытство, а потом — любовь.

    Он был опасным человеком с увлекательными речами и ласковым обращением. Кроме того, его окружал ореол таинственности и неведомых приключений, а это возбуждает в женщине сперва любопытство, а потом — любовь.

    — Долина ужаса · книга
15. «

    — Меня удивляет, что моя несложная выдумка могла обмануть такого опытного охотника, — продолжал Холмс. — Для вас она не должна быть новинкой. Разве вам не приходилось привязывать под деревом козленка и, притаившись в ветвях с карабином, ждать, пока тигр не придет на приманку? Этот пустой дом — мое дерево, а вы — мой тигр. Думаю, что иногда вам случалось иметь в резерве других стрелков на случай, если бы вдруг явилось несколько тигров, или же на тот маловероятный случай, если бы вы промахнулись. Эти господа, — он показал на нас, — мои запасные стрелки. Мое сравнение точно, не так ли?

    — Меня удивляет, что моя несложная выдумка могла обмануть такого опытного охотника, — продолжал Холмс. — Для вас она не должна быть новинкой. Разве вам не приходилось привязывать под деревом козленка и, притаившись в ветвях с карабином, ждать, пока тигр не придет на приманку? Этот пустой дом — мое дерево, а вы — мой тигр. Думаю, что иногда вам случалось иметь в резерве других стрелков на случай, если бы вдруг явилось несколько тигров, или же на тот маловероятный случай, если бы вы промахнулись. Эти господа, — он показал на нас, — мои запасные стрелки. Мое сравнение точно, не так ли?

    — Шерлок Холмс · книга
16. «

    Машина — всего лишь тело. А душу ее, оживляющий ее принцип, вы никак не сумеете распознать.

    Машина — всего лишь тело. А душу ее, оживляющий ее принцип, вы никак не сумеете распознать.

    — Теодор Немор · книга
17. «

    Он молча стоял надо мною со свечой в руке. Затем его долговязая фигура нагнулась ко мне, и я услышал шепот: — Уотсон, вы не боитесь спать в одной комнате с умалишенным человеком, у которого размягчение мозгов, с идиотом, который ничего не соображает? — Нисколько, — ответил я, окончательно пробудившись. — Ну и слава богу, — проговорил Холмс; и больше в ту ночь меж нами не было сказано ни слова.

    Он молча стоял надо мною со свечой в руке. Затем его долговязая фигура нагнулась ко мне, и я услышал шепот: — Уотсон, вы не боитесь спать в одной комнате с умалишенным человеком, у которого размягчение мозгов, с идиотом, который ничего не соображает? — Нисколько, — ответил я, окончательно пробудившись. — Ну и слава богу, — проговорил Холмс; и больше в ту ночь меж нами не было сказано ни слова.

    — Долина ужаса · книга
18. «

    Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. (Человек с рассеченной губой)

    Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. (Человек с рассеченной губой)

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Всем нам свойственны промахи, о которых мы потом сожалеем.

    Всем нам свойственны промахи, о которых мы потом сожалеем.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определённой высоты, а потом вдруг обнаруживают в своём развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми.

    Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определённой высоты, а потом вдруг обнаруживают в своём развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми.

    — Шерлок Холмс · книга