170 цитат Артуро Переса-Реверте, которые цепляют

Ниже 170 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

   В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

   — Танго старой гвардии · книга
2. «

   Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

   Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
3. «

   Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

   Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

   — капитан Симон Дефоссё · книга
4. «

   Человек не крадет, он завоевывает, – любил повторять Дюма. – Каждую завоеванную провинцию он присоединяет к своей империи: навязывает ей свои законы, населяет темами и персонажами, распространяет там свое влияние…

   Человек не крадет, он завоевывает, – любил повторять Дюма. – Каждую завоеванную провинцию он присоединяет к своей империи: навязывает ей свои законы, населяет темами и персонажами, распространяет там свое влияние…

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
5. «

   Никогда не связывайтесь со стариком, цепляющимся за идею. Человек так редко доживает до старости с идеями, за которые стоит бороться, что те немногие, кому это удалось, готовы лечь за них костьми.

   Никогда не связывайтесь со стариком, цепляющимся за идею. Человек так редко доживает до старости с идеями, за которые стоит бороться, что те немногие, кому это удалось, готовы лечь за них костьми.

   — Кожа для барабана · книга
6. «

   Каждый убитый — всегда обещание страданий и горя для того, кто ждёт тебя и не знает, что ты уже мёртв.

   Каждый убитый — всегда обещание страданий и горя для того, кто ждёт тебя и не знает, что ты уже мёртв.

   — Барлес · книга
7. «

   — Вы забываете о Боге, маэстро. — Он меня мало интересует. Бог прощает то, чего нельзя прощать, он безответствен и непоследователен. Он не кабальеро.

   — Вы забываете о Боге, маэстро. — Он меня мало интересует. Бог прощает то, чего нельзя прощать, он безответствен и непоследователен. Он не кабальеро.

   — Учитель фехтования · книга
8. «

   Только радикалы и дураки — а это не всегда одно и то же — считают, что оскорбляют слова, а не те, кто их произносит.

   Только радикалы и дураки — а это не всегда одно и то же — считают, что оскорбляют слова, а не те, кто их произносит.

   — С намерением оскорбить · книга
9. «

   Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

   Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

   — сеньор Муньос · книга
10. «

    Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

    Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

    — Кожа для барабана · книга
11. «

    Шахматисты не выделяются умом среди остального человечества. Просто у них другой ум. Их приёмники работают на другой частоте.

    Шахматисты не выделяются умом среди остального человечества. Просто у них другой ум. Их приёмники работают на другой частоте.

    — Танго старой гвардии · книга
12. «

    Радуга – мост, соединяющий землю и небо. Когда наступит конец света, она обрушится – после того как дьявол усядется на нее верхом.

    Радуга – мост, соединяющий землю и небо. Когда наступит конец света, она обрушится – после того как дьявол усядется на нее верхом.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
13. «

    Кино — для многих вещь коллективная, щедрая, там дети хлопают в ладоши, когда появляется агент 007. Кино делает людей лучше; фильмы можно смотреть вдвоем, обсуждать. А вот твои книги — эгоисты. И одиночки. Некоторые даже и прочесть-то нельзя. И открыть нельзя, такие они старые. Кому интересны только книги, тому никто не нужен, — вот что меня пугает.

    Кино — для многих вещь коллективная, щедрая, там дети хлопают в ладоши, когда появляется агент 007. Кино делает людей лучше; фильмы можно смотреть вдвоем, обсуждать. А вот твои книги — эгоисты. И одиночки. Некоторые даже и прочесть-то нельзя. И открыть нельзя, такие они старые. Кому интересны только книги, тому никто не нужен, — вот что меня пугает.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
14. «

    ... море – полное подобие жизни человека. Как говорит старинная морская мудрость, рифы надо брать тогда, когда тебе в голову приходит вопрос; а не пора ли взять рифы? В море скрывается опасный и хитрый мерзавец, который, при всем своем внешнем дружелюбии, только и ждет, когда ты совершишь оплошность, чтобы кинуться на тебя. Легко и безжалостно убивает море неосторожных и глупых, и моряк может надеяться – самое большее – на то, что море отнесется к нему хотя бы терпимо, не обратит внимания, не заметит. Море не знает милосердия, оно, как ветхозаветный Бог, никогда не прощает – разве что случайно или из каприза. Когда отдаешь швартовы, слова «милосердие» и «сострадание», как и многие другие, остаются на берегу.

    ... море – полное подобие жизни человека. Как говорит старинная морская мудрость, рифы надо брать тогда, когда тебе в голову приходит вопрос; а не пора ли взять рифы? В море скрывается опасный и хитрый мерзавец, который, при всем своем внешнем дружелюбии, только и ждет, когда ты совершишь оплошность, чтобы кинуться на тебя. Легко и безжалостно убивает море неосторожных и глупых, и моряк может надеяться – самое большее – на то, что море отнесется к нему хотя бы терпимо, не обратит внимания, не заметит. Море не знает милосердия, оно, как ветхозаветный Бог, никогда не прощает – разве что случайно или из каприза. Когда отдаешь швартовы, слова «милосердие» и «сострадание», как и многие другие, остаются на берегу.

    — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
15. «

    Нет у меня одной-единственной любимой книги. Не бывает таких книг, которые существовали бы сами по себе, отдельно от других книг.

    Нет у меня одной-единственной любимой книги. Не бывает таких книг, которые существовали бы сами по себе, отдельно от других книг.

    — Кой · книга
16. «

    Вот еще подходящее слово: «опустошение». Нечто вроде влажной, нутряной жалобы, когда вспоминается то, что было и чего не стало. Тоска по недосягаемой ныне теплоте.

    Вот еще подходящее слово: «опустошение». Нечто вроде влажной, нутряной жалобы, когда вспоминается то, что было и чего не стало. Тоска по недосягаемой ныне теплоте.

    — Танго старой гвардии · книга
17. «

    Мир вращается по своим собственным правилам, составленным из двусмысленностей и случайностей, включающих в себя появления и исчезновения, присутствия или отсутствия, жизни и смерти.

    Мир вращается по своим собственным правилам, составленным из двусмысленностей и случайностей, включающих в себя появления и исчезновения, присутствия или отсутствия, жизни и смерти.

    — Королева Юга · книга
18. «

    Все сущее — это шахматная доска, составленная из клеток дней и ночей, на которой Судьба играет людьми, как фигурами.

    Все сущее — это шахматная доска, составленная из клеток дней и ночей, на которой Судьба играет людьми, как фигурами.

    — Фламандская доска · книга
19. «

    Что такое танго, как не подчинение самки? Что такое этот танец, здесь неизменно исполняемый в манере, бесконечно далекой от салонного этикета, как не полное взаимное обладание? Воскрешение древних инстинктов, ритуальных жгучих желаний, обещаний, обретающих плоть и кровь на те несколько стремительных мгновений, что длятся музыка и обольщение. Танго старой гвардии.

    Что такое танго, как не подчинение самки? Что такое этот танец, здесь неизменно исполняемый в манере, бесконечно далекой от салонного этикета, как не полное взаимное обладание? Воскрешение древних инстинктов, ритуальных жгучих желаний, обещаний, обретающих плоть и кровь на те несколько стремительных мгновений, что длятся музыка и обольщение. Танго старой гвардии.

    — Танго старой гвардии · книга
20. «

    Он притворяется, что ищет, хотя уже нашел, и делает вид, что пренебрегает деталями, хотя скурпулезнейшим образом разработал их. Умеет быть вульгарным, но даже вульгарность эта — особого свойства. Знаете, тщательно продуманная небрежность в одежде подчеркивает ее изысканность...

    Он притворяется, что ищет, хотя уже нашел, и делает вид, что пренебрегает деталями, хотя скурпулезнейшим образом разработал их. Умеет быть вульгарным, но даже вульгарность эта — особого свойства. Знаете, тщательно продуманная небрежность в одежде подчеркивает ее изысканность...

    — Танго старой гвардии · книга