36 цитат Артуро Переса-Реверте, проверенных временем

Ниже 36 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

   Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
2. «

   Есть места, куда лучше не возвращаться никогда. Ты ведь и сам повторял эти слова в определенных обстоятельствах.

   Есть места, куда лучше не возвращаться никогда. Ты ведь и сам повторял эти слова в определенных обстоятельствах.

   — Танго старой гвардии · книга
3. «

   Искусство — это действие, а не его результат.

   Искусство — это действие, а не его результат.

   — Терпеливый снайпер · книга
4. «

   ... этапы, книжные или жизненные <...> никогда не заканчиваются раз и навсегда, и, хотя герои утрачивают наивность и свежесть, необходимую для того, чтобы верить в корабли-призраки и затонувшие парусники, море-то остается неизменным, оно полно собственной памятью, и оно себе верит. Морю совершенно безразлично, что люди утрачивают веру в приключения, в затонувшие корабли, в поиски сокровищ.

   ... этапы, книжные или жизненные <...> никогда не заканчиваются раз и навсегда, и, хотя герои утрачивают наивность и свежесть, необходимую для того, чтобы верить в корабли-призраки и затонувшие парусники, море-то остается неизменным, оно полно собственной памятью, и оно себе верит. Морю совершенно безразлично, что люди утрачивают веру в приключения, в затонувшие корабли, в поиски сокровищ.

   — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
5. «

   Ваши отношения по зубам только психоаналитику, да и у него через пять минут полетят все пробки.

   Ваши отношения по зубам только психоаналитику, да и у него через пять минут полетят все пробки.

   — Менчу Роч · книга
6. «

   Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только — попасть, а не влипнуть.

   Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только — попасть, а не влипнуть.

   — Тень орла · книга
7. «

   Представь, каково это: видеть, как человек, которого ты любишь всем своим существом, бьётся над решением некой проблемы — сложной и в то же время очень неконкретной. Ты хочешь помочь ему, но не знаешь как. И тогда ищешь тех, кто может то, чего не можешь ты. Так появляются учителя и тренеры...

   Представь, каково это: видеть, как человек, которого ты любишь всем своим существом, бьётся над решением некой проблемы — сложной и в то же время очень неконкретной. Ты хочешь помочь ему, но не знаешь как. И тогда ищешь тех, кто может то, чего не можешь ты. Так появляются учителя и тренеры...

   — Танго старой гвардии · книга
8. «

   Вездесущее, грозное и колдовское море растворяло в себе муки, жгучие желания, душевные связи, ненависть и надежду, всё это отдалялось, казалось лишённым смысла, поскольку в море человек становится эгоистом и поглощен лишь самим собой. И кое-что невыносимое на суше – мысли, разлуки, утраты – в море перенести можно. Море – самое сильное обезболивающее, и Кой видел, как люди, которые на суше лишились бы навеки рассудка и душевного покоя, на борту корабля сумели пережить свои трагедии.

   Вездесущее, грозное и колдовское море растворяло в себе муки, жгучие желания, душевные связи, ненависть и надежду, всё это отдалялось, казалось лишённым смысла, поскольку в море человек становится эгоистом и поглощен лишь самим собой. И кое-что невыносимое на суше – мысли, разлуки, утраты – в море перенести можно. Море – самое сильное обезболивающее, и Кой видел, как люди, которые на суше лишились бы навеки рассудка и душевного покоя, на борту корабля сумели пережить свои трагедии.

   — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
9. «

   — Я солдат. Присягу принимал. И мои командиры вытащат меня отсюда. Это их святая и прямая обзанность. — Офицеры? Да они сидят сейчас в тепле, пережидают... А тебя бросили. Да и меня тоже. Всех нас... — Но родина... — Ох, да не смеши ты меня! О чём ты? Посмотри на себя, посмотри на меня. Посмотри на всех этих простаков, что вышли сегодня утром на улицы. Вспомни, как корячились с утра в Монтелеоне, как жилы рвали, кровь проливали, погибали... И никто пальцем не пошевелил, чтоб помочь! Начхать на тебя этой родине!

   — Я солдат. Присягу принимал. И мои командиры вытащат меня отсюда. Это их святая и прямая обзанность. — Офицеры? Да они сидят сейчас в тепле, пережидают... А тебя бросили. Да и меня тоже. Всех нас... — Но родина... — Ох, да не смеши ты меня! О чём ты? Посмотри на себя, посмотри на меня. Посмотри на всех этих простаков, что вышли сегодня утром на улицы. Вспомни, как корячились с утра в Монтелеоне, как жилы рвали, кровь проливали, погибали... И никто пальцем не пошевелил, чтоб помочь! Начхать на тебя этой родине!

   — День гнева · книга
10. «

    Вот еще подходящее слово: «опустошение». Нечто вроде влажной, нутряной жалобы, когда вспоминается то, что было и чего не стало. Тоска по недосягаемой ныне теплоте.

    Вот еще подходящее слово: «опустошение». Нечто вроде влажной, нутряной жалобы, когда вспоминается то, что было и чего не стало. Тоска по недосягаемой ныне теплоте.

    — Танго старой гвардии · книга
11. «

    Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях... Такими последовательными в своей подлости.

    Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях... Такими последовательными в своей подлости.

    — Макарена Брунер · книга
12. «

    Только сомнение поддерживает в человеке молодость. Определенность же — нечто вроде зловредного вируса. Он заражает тебя старостью.

    Только сомнение поддерживает в человеке молодость. Определенность же — нечто вроде зловредного вируса. Он заражает тебя старостью.

    — Меча · книга
13. «

    Видите ли, в одиночестве есть своя прелесть, свое очарование. Его можно сравнить с прогулкой по старой, всеми забытой дороге, где уже давно никто не ходит...

    Видите ли, в одиночестве есть своя прелесть, свое очарование. Его можно сравнить с прогулкой по старой, всеми забытой дороге, где уже давно никто не ходит...

    — Учитель фехтования · книга
14. «

    В сердечных делах никогда нельзя предлагать советов или решений... Только чистый носовой платок в надлежащий момент.

    В сердечных делах никогда нельзя предлагать советов или решений... Только чистый носовой платок в надлежащий момент.

    — Сесар · книга
15. «

    Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

    Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

    — Кожа для барабана · книга
16. «

    Надо обладать большим умом, чтобы собственные чувства выдавать за подделку.

    Надо обладать большим умом, чтобы собственные чувства выдавать за подделку.

    — Макс Коста · книга
17. «

    Есть вещи, способные примирить нас с окружающим миром. И с населяющими его людьми.

    Есть вещи, способные примирить нас с окружающим миром. И с населяющими его людьми.

    — С намерением оскорбить · книга
18. «

    Что касается меня, то я знаю только то, что я ничего не знаю. А когда хочу узнать, ищу в книгах, потому что книги забывать не умеют.

    Что касается меня, то я знаю только то, что я ничего не знаю. А когда хочу узнать, ищу в книгах, потому что книги забывать не умеют.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
19. «

    Столько информации — книги, кино, телевидение, столько возможных уровней чтения, и вот результат: нельзя с точностью установить, что перед тобой — оригинал или копия; нельзя понять, когда набор зеркал возвращает реальный образ, когда искаженный, а когда нечто среднее между тем и другим и каковы, собственно, были намерения автора.

    Столько информации — книги, кино, телевидение, столько возможных уровней чтения, и вот результат: нельзя с точностью установить, что перед тобой — оригинал или копия; нельзя понять, когда набор зеркал возвращает реальный образ, когда искаженный, а когда нечто среднее между тем и другим и каковы, собственно, были намерения автора.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
20. «

    Только радикалы и дураки — а это не всегда одно и то же — считают, что оскорбляют слова, а не те, кто их произносит.

    Только радикалы и дураки — а это не всегда одно и то же — считают, что оскорбляют слова, а не те, кто их произносит.

    — С намерением оскорбить · книга