80 цитат, которые говорил Артуро Перес-Реверте

Ниже 80 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Однажды я уйду, так и не узнав тебя. Тогда ты станешь вспоминать мои большие тёмные глаза. Мои невысказанные упрёки. Мои горькие стоны во сне. Мои кошмарные сны, которые ты не умел прогонять. Вот что ты станешь вспоминать, когда я уйду.

   Однажды я уйду, так и не узнав тебя. Тогда ты станешь вспоминать мои большие тёмные глаза. Мои невысказанные упрёки. Мои горькие стоны во сне. Мои кошмарные сны, которые ты не умел прогонять. Вот что ты станешь вспоминать, когда я уйду.

   — Никон · книга
2. «

   В памяти каждого мужчины дремлет горькое и нежное воспоминание о какой-либо женщине.

   В памяти каждого мужчины дремлет горькое и нежное воспоминание о какой-либо женщине.

   — Учитель фехтования · книга
3. «

   Те, кто выполняет правила, всегда попадают на небеса. Чтобы наслаждаться обществом Господа.

   Те, кто выполняет правила, всегда попадают на небеса. Чтобы наслаждаться обществом Господа.

   — Кожа для барабана · книга
4. «

   Хороший игрок помнит ход тысячи партий, своих и чужих, и старается улучшить их новыми вариантами; он изучает своих предшественников, как учат иностранный язык или алгебру.

   Хороший игрок помнит ход тысячи партий, своих и чужих, и старается улучшить их новыми вариантами; он изучает своих предшественников, как учат иностранный язык или алгебру.

   — Танго старой гвардии · книга
5. «

   Ваш дом похож на вас. Всё собрано с такой любовью, кажется таким удобным и надёжным... Здесь, вдали от суеты, чувствуешь себя в полной безопасности, даже время как будто замирает. В этих стенах <...> вся ваша жизнь.

   Ваш дом похож на вас. Всё собрано с такой любовью, кажется таким удобным и надёжным... Здесь, вдали от суеты, чувствуешь себя в полной безопасности, даже время как будто замирает. В этих стенах <...> вся ваша жизнь.

   — Учитель фехтования · книга
6. «

   Когда кончится искушение, кончимся и мы, потому что логика и разум означают конец.

   Когда кончится искушение, кончимся и мы, потому что логика и разум означают конец.

   — Кожа для барабана · книга
7. «

   — Да, Аранго, вот еще что! Проследите, чтобы женщины покинули парк до прихода французов. Тут им совсем не место. — Я уж пытался прогнать их, господин капитан. Они только смеются мне в лицо.

   — Да, Аранго, вот еще что! Проследите, чтобы женщины покинули парк до прихода французов. Тут им совсем не место. — Я уж пытался прогнать их, господин капитан. Они только смеются мне в лицо.

   — День гнева · книга
8. «

   Пока есть смерть, есть и надежда.

   Пока есть смерть, есть и надежда.

   — Баталист · книга
9. «

   Капитан допил кофе и, подозвав официанта, заказал ещё чашку. С капелькой водки — это для пищеварения хорошо. В Пунталесе у нас у всех нелады с желудком.

   Капитан допил кофе и, подозвав официанта, заказал ещё чашку. С капелькой водки — это для пищеварения хорошо. В Пунталесе у нас у всех нелады с желудком.

   — капитан Симон Дефоссё · книга
10. «

    Я презираю его, потому что знаю как облупленного. Он — это я сам. При другом раскладе я стал бы точно таким же. Глупо думать, что хорошо скроенный костюм делает человека другим. И уничтожает память.

    Я презираю его, потому что знаю как облупленного. Он — это я сам. При другом раскладе я стал бы точно таким же. Глупо думать, что хорошо скроенный костюм делает человека другим. И уничтожает память.

    — Макс Коста · книга
11. «

    Мир вращается по своим собственным правилам, составленным из двусмысленностей и случайностей, включающих в себя появления и исчезновения, присутствия или отсутствия, жизни и смерти.

    Мир вращается по своим собственным правилам, составленным из двусмысленностей и случайностей, включающих в себя появления и исчезновения, присутствия или отсутствия, жизни и смерти.

    — Королева Юга · книга
12. «

    Жизнь как игра. А книги как зеркало жизни.

    Жизнь как игра. А книги как зеркало жизни.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
13. «

    В мире существует немало двуногих скотов, назвать которых сукиными детьми — значит смертельно оскорбить собак.

    В мире существует немало двуногих скотов, назвать которых сукиными детьми — значит смертельно оскорбить собак.

    — С намерением оскорбить · книга
14. «

    Выхода нет, нам остаётся принимать все как есть. Но это не так уж и мало. Понимать, что мы рождаемся, живём и умираем в абсурдном мире, и принимать удары судьбы с гордо поднятой головой, бороться до конца, ища поддержки у других одиноких пешек, которые, подобно тебе, ведут сражение на своих заброшенных клетках. Однажды ты поймёшь, что все не так уж печально. Люди бродят по земле потерянные уже много тысяч лет, и всякий раз повторяется одна и та же история. Различаются только наши жизни и наши смерти.

    Выхода нет, нам остаётся принимать все как есть. Но это не так уж и мало. Понимать, что мы рождаемся, живём и умираем в абсурдном мире, и принимать удары судьбы с гордо поднятой головой, бороться до конца, ища поддержки у других одиноких пешек, которые, подобно тебе, ведут сражение на своих заброшенных клетках. Однажды ты поймёшь, что все не так уж печально. Люди бродят по земле потерянные уже много тысяч лет, и всякий раз повторяется одна и та же история. Различаются только наши жизни и наши смерти.

    — С намерением оскорбить · книга
15. «

    Раб лишь тот, кто ждёт чего-то от окружающих... Быть может, наша общая ошибка именно в этом. Тот, кому ничего не нужно, остаётся свободным.

    Раб лишь тот, кто ждёт чего-то от окружающих... Быть может, наша общая ошибка именно в этом. Тот, кому ничего не нужно, остаётся свободным.

    — Учитель фехтования · книга
16. «

    Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

    Я понял, что такое вера: это нечто не зависящее даже от того, существует ли Бог. Вера — это прыжок вслепую навстречу чьим-то рукам, которые подхватят и примут тебя... Это утешение перед лицом непонятных страхов и боли. Доверие ребенка к руке, выводящей его из темноты.

    — Кожа для барабана · книга
17. «

    Угрызения совести редки у мужчин, если они добиваются денег или обладания, и у женщин, если они через день меняют возлюбленных... И потом, и мы вовсе не испытываем такой благодарности за рыцарские поступки и чувства, как принято думать. И доказываем это, влюбляясь в проходимцев и в грубых мужланов.

    Угрызения совести редки у мужчин, если они добиваются денег или обладания, и у женщин, если они через день меняют возлюбленных... И потом, и мы вовсе не испытываем такой благодарности за рыцарские поступки и чувства, как принято думать. И доказываем это, влюбляясь в проходимцев и в грубых мужланов.

    — Танго старой гвардии · книга
18. «

    Для литературы время — как для кораблей шторм, и Господь спасает только тех, кого любит; поробуйте назвать других книжных героев, которые, подобно д'Артаньяну и его товарищам, целыми и невредимыми прошли сквозь годы. Разве что Шерлок Холмс Конан Дойла...

    Для литературы время — как для кораблей шторм, и Господь спасает только тех, кого любит; поробуйте назвать других книжных героев, которые, подобно д'Артаньяну и его товарищам, целыми и невредимыми прошли сквозь годы. Разве что Шерлок Холмс Конан Дойла...

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
19. «

    В темноте всё вокруг тебя остаётся точно таким же, как и при свете, просто ты этого не видишь.

    В темноте всё вокруг тебя остаётся точно таким же, как и при свете, просто ты этого не видишь.

    — Фламандская доска · книга
20. «

    Они тебя убивают, а ты вроде бы продолжаешь жить, не зная, что уже давно мертв.

    Они тебя убивают, а ты вроде бы продолжаешь жить, не зная, что уже давно мертв.

    — Нино Палермо · книга