Что говорил Артуро Перес-Реверте: 95 цитат

Ниже 95 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Информация, которую даёт вам книга, обычно бывает объективной. Хотя злонамеренный автор может представить её в таком виде, что читатель поймёт её превратно, но сама по себе информация не бывает ложной. Это читатель прочитывает книгу неверно.

   Информация, которую даёт вам книга, обычно бывает объективной. Хотя злонамеренный автор может представить её в таком виде, что читатель поймёт её превратно, но сама по себе информация не бывает ложной. Это читатель прочитывает книгу неверно.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
2. «

   Деньги — ключ, открывающий людям потайные двери.

   Деньги — ключ, открывающий людям потайные двери.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
3. «

   Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

   Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
4. «

   Он улыбнулся, словно открыл лезвие ножа.

   Он улыбнулся, словно открыл лезвие ножа.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
5. «

   А новые рынки появятся непременно. Посмотрите на русских... Если царь объявит Франции войну, им понадобится всё на свете.

   А новые рынки появятся непременно. Посмотрите на русских... Если царь объявит Франции войну, им понадобится всё на свете.

   — Осада, или Шахматы со смертью · книга
6. «

   Человек должен четко сознавать, когда настанет момент бросить пить...курить...или жить.

   Человек должен четко сознавать, когда настанет момент бросить пить...курить...или жить.

   — Макс Коста · книга
7. «

   Представь, каково это: видеть, как человек, которого ты любишь всем своим существом, бьётся над решением некой проблемы — сложной и в то же время очень неконкретной. Ты хочешь помочь ему, но не знаешь как. И тогда ищешь тех, кто может то, чего не можешь ты. Так появляются учителя и тренеры...

   Представь, каково это: видеть, как человек, которого ты любишь всем своим существом, бьётся над решением некой проблемы — сложной и в то же время очень неконкретной. Ты хочешь помочь ему, но не знаешь как. И тогда ищешь тех, кто может то, чего не можешь ты. Так появляются учителя и тренеры...

   — Танго старой гвардии · книга
8. «

   Мир вращается по своим собственным правилам, составленным из двусмысленностей и случайностей, включающих в себя появления и исчезновения, присутствия или отсутствия, жизни и смерти.

   Мир вращается по своим собственным правилам, составленным из двусмысленностей и случайностей, включающих в себя появления и исчезновения, присутствия или отсутствия, жизни и смерти.

   — Королева Юга · книга
9. «

   В сердечных делах никогда нельзя предлагать советов или решений... Только чистый носовой платок в надлежащий момент.

   В сердечных делах никогда нельзя предлагать советов или решений... Только чистый носовой платок в надлежащий момент.

   — Сесар · книга
10. «

    Вы не выставляетесь напоказ, как свойственно люди недалёким, нахраписто лезущим к успеху, не стремитесь предстать не таким, как на самом деле, лишены пошловатого тщеславия. И даже того природного нахальства, которое так свойственного юношам из благополучных семей... Но кажется, что мир льнет к вам, стелется вам под ноги, хоть вы и не прилагаете к этому особых усилий...

    Вы не выставляетесь напоказ, как свойственно люди недалёким, нахраписто лезущим к успеху, не стремитесь предстать не таким, как на самом деле, лишены пошловатого тщеславия. И даже того природного нахальства, которое так свойственного юношам из благополучных семей... Но кажется, что мир льнет к вам, стелется вам под ноги, хоть вы и не прилагаете к этому особых усилий...

    — Танго старой гвардии · книга
11. «

    Только сомнение поддерживает в человеке молодость. Определенность же — нечто вроде зловредного вируса. Он заражает тебя старостью.

    Только сомнение поддерживает в человеке молодость. Определенность же — нечто вроде зловредного вируса. Он заражает тебя старостью.

    — Меча · книга
12. «

    Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях... Такими последовательными в своей подлости.

    Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях... Такими последовательными в своей подлости.

    — Макарена Брунер · книга
13. «

    Фотография – это умение заключать увиденное в рамку, а умение заключать в рамку – способность выбирать одно и отказываться от другого.

    Фотография – это умение заключать увиденное в рамку, а умение заключать в рамку – способность выбирать одно и отказываться от другого.

    — Баталист · книга
14. «

    Уверяю вас, ничего общего с родовитыми пустышками, которые только и знают, что заполнять именами кавалеров бальные книжки да наряжаться в ожидании того часа, когда папа продаст их вместе с титулом тому, кто больше заплатит.

    Уверяю вас, ничего общего с родовитыми пустышками, которые только и знают, что заполнять именами кавалеров бальные книжки да наряжаться в ожидании того часа, когда папа продаст их вместе с титулом тому, кто больше заплатит.

    — Осада, или Шахматы со смертью · книга
15. «

    И если гостеприимство этого народа по отношению к чужестранцам безгранично, то поистине ужасна его мстительность по отношению к тем, кто предал его...

    И если гостеприимство этого народа по отношению к чужестранцам безгранично, то поистине ужасна его мстительность по отношению к тем, кто предал его...

    — День гнева · книга
16. «

    Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

    Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

    — сеньор Муньос · книга
17. «

    – Ты никогда не спрашивал себя, почему комиссар я, а не ты? Бейтман в недоумении пожимает плечами: – Мне недостаёт знаний. – И мозгов, дитя моё... И мозгов.

    – Ты никогда не спрашивал себя, почему комиссар я, а не ты? Бейтман в недоумении пожимает плечами: – Мне недостаёт знаний. – И мозгов, дитя моё... И мозгов.

    — Гарри Кампело · книга
18. «

    — Тебе и самому нравилось смотреть. Вспомни эти зеркала в отеле. — Нет, мне нравилось смотреть, как ты смотришь. — Нет, друг мой... Ты всегда был другой породы. Совсем другой. Всегда оставался чист, несмотря на все твои грязные трюки. Так душевно здоров. Верен и прямодушен даже в своих изменах и обманах. Настоящий солдат.

    — Тебе и самому нравилось смотреть. Вспомни эти зеркала в отеле. — Нет, мне нравилось смотреть, как ты смотришь. — Нет, друг мой... Ты всегда был другой породы. Совсем другой. Всегда оставался чист, несмотря на все твои грязные трюки. Так душевно здоров. Верен и прямодушен даже в своих изменах и обманах. Настоящий солдат.

    — Танго старой гвардии · книга
19. «

    Может быть, это невыносимое томление, ощущение жуткой пустоты при одной мысли о неизбежности разлуки, опустошающая печаль, которая сумела вытеснить инстинкт самосохранения, и есть любовь?

    Может быть, это невыносимое томление, ощущение жуткой пустоты при одной мысли о неизбежности разлуки, опустошающая печаль, которая сумела вытеснить инстинкт самосохранения, и есть любовь?

    — Танго старой гвардии · книга
20. «

    И не существует Голливуда, который был бы способен передать то, что передавали слегка накренённые кадры, снятые Маркесом: серое нависшее небо, горящие дома, молча шагающие по дороге солдаты, разлитое в воздухе ощущение опасности, безмерную тоску и одиночество.

    И не существует Голливуда, который был бы способен передать то, что передавали слегка накренённые кадры, снятые Маркесом: серое нависшее небо, горящие дома, молча шагающие по дороге солдаты, разлитое в воздухе ощущение опасности, безмерную тоску и одиночество.

    — Барлес · книга