Артуро Перес-Реверте: 99 высказываний о главном

Ниже 99 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

   Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

   — сеньор Муньос · книга
2. «

   Едва ли не всю жизнь он пытался выжить в этом мире, устоять на ногах, зная, что если упадешь — затопчут. Когда же это все-таки произошло, было уже слишком поздно начинать сначала: жизнь перестала быть бескрайним охотничьим заповедником, полным казино, дорогих отелей, кают первого класса в трансатлантических лайнерах и спальных вагонов в курьерских поездах, и элегантная манера закуривать или безупречно ровный пробор уже не могли принести удачу человеку молодому и отважному. Отели, поездки, города, люди — все, как с исключительной точностью сказала Меча, лишилось былой привлекательности. И ту старую Европу, которая танцевала когда-то в дансингах и на балах «Болеро» Равеля и танго «Старая гвардия», уже не разглядеть через посверкивающее в бокале шампанское.

   Едва ли не всю жизнь он пытался выжить в этом мире, устоять на ногах, зная, что если упадешь — затопчут. Когда же это все-таки произошло, было уже слишком поздно начинать сначала: жизнь перестала быть бескрайним охотничьим заповедником, полным казино, дорогих отелей, кают первого класса в трансатлантических лайнерах и спальных вагонов в курьерских поездах, и элегантная манера закуривать или безупречно ровный пробор уже не могли принести удачу человеку молодому и отважному. Отели, поездки, города, люди — все, как с исключительной точностью сказала Меча, лишилось былой привлекательности. И ту старую Европу, которая танцевала когда-то в дансингах и на балах «Болеро» Равеля и танго «Старая гвардия», уже не разглядеть через посверкивающее в бокале шампанское.

   — Танго старой гвардии · книга
3. «

   Шахматисты не выделяются умом среди остального человечества. Просто у них другой ум. Их приёмники работают на другой частоте.

   Шахматисты не выделяются умом среди остального человечества. Просто у них другой ум. Их приёмники работают на другой частоте.

   — Танго старой гвардии · книга
4. «

   Искусство чего-нибудь стоит, только если как-то вяжется с жизнью. Выражает ее или объясняет.

   Искусство чего-нибудь стоит, только если как-то вяжется с жизнью. Выражает ее или объясняет.

   — Терпеливый снайпер · книга
5. «

   Он улыбнулся, словно открыл лезвие ножа.

   Он улыбнулся, словно открыл лезвие ножа.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
6. «

   Власть всегда пытается приручить то, чем не может управлять.

   Власть всегда пытается приручить то, чем не может управлять.

   — Терпеливый снайпер · книга
7. «

   В Прадо есть одна картина... Помнишь, Корсо? Мужчины, вооруженные ножами, пытаются выстоять против всадников, которые рубят их саблями. Я всегда воображала, что у падшего ангела, когда он взбунтовался, были точно такие же глаза, такой же потерянный взгляд, как у тех несчастных с ножами. Храбрость отчаяния.

   В Прадо есть одна картина... Помнишь, Корсо? Мужчины, вооруженные ножами, пытаются выстоять против всадников, которые рубят их саблями. Я всегда воображала, что у падшего ангела, когда он взбунтовался, были точно такие же глаза, такой же потерянный взгляд, как у тех несчастных с ножами. Храбрость отчаяния.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
8. «

   Мы живём, полагая, что наши усилия, наша работа, то, что мы получаем взамен их, прочны и основательны. Мы думаем, что всё это надолго, что сами надолго. Но однажды небо обрушивается нам на голову. И оказывается, что всё, чем мы владеем, — непрочно. А самое хрупкое из всего этого — наша жизнь.

   Мы живём, полагая, что наши усилия, наша работа, то, что мы получаем взамен их, прочны и основательны. Мы думаем, что всё это надолго, что сами надолго. Но однажды небо обрушивается нам на голову. И оказывается, что всё, чем мы владеем, — непрочно. А самое хрупкое из всего этого — наша жизнь.

   — Барлес · книга
9. «

   — Я солдат. Присягу принимал. И мои командиры вытащат меня отсюда. Это их святая и прямая обзанность. — Офицеры? Да они сидят сейчас в тепле, пережидают... А тебя бросили. Да и меня тоже. Всех нас... — Но родина... — Ох, да не смеши ты меня! О чём ты? Посмотри на себя, посмотри на меня. Посмотри на всех этих простаков, что вышли сегодня утром на улицы. Вспомни, как корячились с утра в Монтелеоне, как жилы рвали, кровь проливали, погибали... И никто пальцем не пошевелил, чтоб помочь! Начхать на тебя этой родине!

   — Я солдат. Присягу принимал. И мои командиры вытащат меня отсюда. Это их святая и прямая обзанность. — Офицеры? Да они сидят сейчас в тепле, пережидают... А тебя бросили. Да и меня тоже. Всех нас... — Но родина... — Ох, да не смеши ты меня! О чём ты? Посмотри на себя, посмотри на меня. Посмотри на всех этих простаков, что вышли сегодня утром на улицы. Вспомни, как корячились с утра в Монтелеоне, как жилы рвали, кровь проливали, погибали... И никто пальцем не пошевелил, чтоб помочь! Начхать на тебя этой родине!

   — День гнева · книга
10. «

    Я считаю своим достоинством, синьора, что так называемый «практический взгляд на жизнь» мне чужд... Однако у меня нет ни малейшего желания выдавать отсутствие подобного взгляда за нечто высокоморальное. Для меня это, скажем так, вопрос эстетики.

    Я считаю своим достоинством, синьора, что так называемый «практический взгляд на жизнь» мне чужд... Однако у меня нет ни малейшего желания выдавать отсутствие подобного взгляда за нечто высокоморальное. Для меня это, скажем так, вопрос эстетики.

    — Хайме Астарлоа · книга
11. «

    По части эмоций, комиссар, вы дадите 100 очков вперёд жареной камбале.

    По части эмоций, комиссар, вы дадите 100 очков вперёд жареной камбале.

    — профессор Барруль · книга
12. «

    Большая часть жителей ушла с появлением императорских войск, и покинутые дома обращены в солдатские казармы, а патио и сады — в конюшни. Разграбленная церковь служит теперь пакгаузом и арсеналом, алтарь разломан и пущен на дрова для бивачных костров.

    Большая часть жителей ушла с появлением императорских войск, и покинутые дома обращены в солдатские казармы, а патио и сады — в конюшни. Разграбленная церковь служит теперь пакгаузом и арсеналом, алтарь разломан и пущен на дрова для бивачных костров.

    — Осада, или Шахматы со смертью · книга
13. «

    И если гостеприимство этого народа по отношению к чужестранцам безгранично, то поистине ужасна его мстительность по отношению к тем, кто предал его...

    И если гостеприимство этого народа по отношению к чужестранцам безгранично, то поистине ужасна его мстительность по отношению к тем, кто предал его...

    — День гнева · книга
14. «

    Элегантность можно приобрести деньгами, воспитанием, прилежанием и умом, но вот носить ее с полнейшей естественностью дано лишь тому, кто не то что сделал первые шаги, а и ползать-то начинал по настоящим персидским коврам.

    Элегантность можно приобрести деньгами, воспитанием, прилежанием и умом, но вот носить ее с полнейшей естественностью дано лишь тому, кто не то что сделал первые шаги, а и ползать-то начинал по настоящим персидским коврам.

    — баронесса Шварценберг · книга
15. «

    Ваши отношения по зубам только психоаналитику, да и у него через пять минут полетят все пробки.

    Ваши отношения по зубам только психоаналитику, да и у него через пять минут полетят все пробки.

    — Менчу Роч · книга
16. «

    — Да, Аранго, вот еще что! Проследите, чтобы женщины покинули парк до прихода французов. Тут им совсем не место. — Я уж пытался прогнать их, господин капитан. Они только смеются мне в лицо.

    — Да, Аранго, вот еще что! Проследите, чтобы женщины покинули парк до прихода французов. Тут им совсем не место. — Я уж пытался прогнать их, господин капитан. Они только смеются мне в лицо.

    — День гнева · книга
17. «

    Прошу прощения, дорогой друг, но этот разговор приобретает опасное сходство с диалогом двух пациентов сумасшедшего дома.

    Прошу прощения, дорогой друг, но этот разговор приобретает опасное сходство с диалогом двух пациентов сумасшедшего дома.

    — Сесар · книга
18. «

    Уж лучше в бою кончина, Чем драпать, не давши сдачи. Кто сдрейфил, тот не мужчина, И не испанец, тем паче!

    Уж лучше в бою кончина, Чем драпать, не давши сдачи. Кто сдрейфил, тот не мужчина, И не испанец, тем паче!

    — Дон Фадрике · книга
19. «

    Иной раз корабли теряются в море, но гораздо чаще и корабли, и люди, теряются на суше. Ставишь на карте точку, говоришь себе: я нахожусь вот здесь, а на самом деле находишься совсем в другом месте, рядом с мелью, рифами, берегом с подветренной стороны – и вдруг слышишь скрежет ломающегося корпуса. И всему конец.

    Иной раз корабли теряются в море, но гораздо чаще и корабли, и люди, теряются на суше. Ставишь на карте точку, говоришь себе: я нахожусь вот здесь, а на самом деле находишься совсем в другом месте, рядом с мелью, рифами, берегом с подветренной стороны – и вдруг слышишь скрежет ломающегося корпуса. И всему конец.

    — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
20. «

    Ей 32 года — к этому возрасту любая маломальски здравомыслящая жительница Кадиса уже расстаётся со всякой надеждой выйти замуж.

    Ей 32 года — к этому возрасту любая маломальски здравомыслящая жительница Кадиса уже расстаётся со всякой надеждой выйти замуж.

    — Лолита Пальма · книга