13 цитат Артюра Рембо, которые стоит перечитать

Подборка из 13 цитат Артюра Рембо: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты никуда не отправишься. — Опять броди по здешним дорогам, обремененный своим пороком, пустившим корни страдания рядом с тобой, в том возрасте, когда просыпается разум, — он поднимается в небо, бьет меня, опрокидывает, тащит меня за собой. Последняя чистота и последняя робость. Решено. Не нести в этот мир мое предательство и мое отвращенье.

   Ты никуда не отправишься. — Опять броди по здешним дорогам, обремененный своим пороком, пустившим корни страдания рядом с тобой, в том возрасте, когда просыпается разум, — он поднимается в небо, бьет меня, опрокидывает, тащит меня за собой. Последняя чистота и последняя робость. Решено. Не нести в этот мир мое предательство и мое отвращенье.

   — Одно лето в аду · книга
2. «

   Я заносил в тетрадь тишину, ночь; я отмечал невыразимое. Я ловил головокружение.

   Я заносил в тетрадь тишину, ночь; я отмечал невыразимое. Я ловил головокружение.

   — Одно лето в аду · книга
3. «

   C'est un trou de verdure où chante une rivière Accrochant follement aux herbes des haillons D'argent; où le soleil, de la montagne fière, Luit: c'est un petit val qui mousse de rayons.

   C'est un trou de verdure où chante une rivière Accrochant follement aux herbes des haillons D'argent; où le soleil, de la montagne fière, Luit: c'est un petit val qui mousse de rayons.
4. «

   Я шла за ним, как бы далеко он ни заходил в своих действиях, странных и сложных, дурных и хороших: я была уверена, что никогда мне не будет дано войти в его мир.

   Я шла за ним, как бы далеко он ни заходил в своих действиях, странных и сложных, дурных и хороших: я была уверена, что никогда мне не будет дано войти в его мир.

   — Одно лето в аду · книга
5. «

   Что значит мое небытие по сравнению с оцепененьем, которое вас ожидает?

   Что значит мое небытие по сравнению с оцепененьем, которое вас ожидает?
6. «

   Я могу умереть от земной любви, умереть от преданности. Я покинул сердца, чья боль возрастёт из-за моего ухода! Вы избрали меня среди потерпевших кораблекрушение;но те, кто остался, разве они не мои друзья? Спасите их!

   Я могу умереть от земной любви, умереть от преданности. Я покинул сердца, чья боль возрастёт из-за моего ухода! Вы избрали меня среди потерпевших кораблекрушение;но те, кто остался, разве они не мои друзья? Спасите их!

   — Артюр Рембо · книга
7. «

   Я никогда не творил зла. Дни мои будут легки, раскаянье меня не коснётся. Я никогда не узнаю страданий души, почти не живой для добра, души, в которой поднимается свет, суровый, как похоронные свечи. Участь сынков из хорошей семьи — преждевременный гроб, сверкающий блёстками и слезами. Несомненно, развратничать-глупо, предаваться пороку-глупо; гниль надо отбросить подальше. Но часам на башне никогда не удастся отбивать только время чистых страданий. Словно ребёнок буду ли я вознесён на небо, чтобы играть там в раю, где забыты невзгоды?

   Я никогда не творил зла. Дни мои будут легки, раскаянье меня не коснётся. Я никогда не узнаю страданий души, почти не живой для добра, души, в которой поднимается свет, суровый, как похоронные свечи. Участь сынков из хорошей семьи — преждевременный гроб, сверкающий блёстками и слезами. Несомненно, развратничать-глупо, предаваться пороку-глупо; гниль надо отбросить подальше. Но часам на башне никогда не удастся отбивать только время чистых страданий. Словно ребёнок буду ли я вознесён на небо, чтобы играть там в раю, где забыты невзгоды?

   — Артюр Рембо · книга
8. «

   — Уродлив Человек и грустен без предела; Невинность утеряв, в одежды прячет тело; Божественную грудь его покрыла грязь; Как идол на костре, страдает, тяготясь Оковами раба и узами обета! И после смерти он в обличии скелета Мечтает дальше жить, природу оскорбив! — А Женщина, что нам несла любви порыв И нежностью своей обожествляла глину; Та, что могла увлечь несчастного Мужчину К высотам за собой, чаруя и пьяня, Чтоб он восстал из тьмы, обрел красоты дня, Забыла навсегда умения гетеры! — И вот, хохочет мир над именем Венеры, Священным и благим — она ему смешна!

   — Уродлив Человек и грустен без предела; Невинность утеряв, в одежды прячет тело; Божественную грудь его покрыла грязь; Как идол на костре, страдает, тяготясь Оковами раба и узами обета! И после смерти он в обличии скелета Мечтает дальше жить, природу оскорбив! — А Женщина, что нам несла любви порыв И нежностью своей обожествляла глину; Та, что могла увлечь несчастного Мужчину К высотам за собой, чаруя и пьяня, Чтоб он восстал из тьмы, обрел красоты дня, Забыла навсегда умения гетеры! — И вот, хохочет мир над именем Венеры, Священным и благим — она ему смешна!
9. «

   Мне следовало бы иметь свой ад для гнева, свой ад — для гордости и ад — для ласки; целый набор преисподних.

   Мне следовало бы иметь свой ад для гнева, свой ад — для гордости и ад — для ласки; целый набор преисподних.

   — Одно лето в аду · книга
10. «

    О замки, о времена! Найдется ль душа без пятна?

    О замки, о времена! Найдется ль душа без пятна?
11. «

    Когда этот мир однажды будет сведен к одному только темному лесу, предназначенному для четырех наших глаз удивленных, — к одному только пляжу для двух сохраняющих верность детей, — к одному музыкальному дому для нашего светлого чувства, — я вас отыщу.

    Когда этот мир однажды будет сведен к одному только темному лесу, предназначенному для четырех наших глаз удивленных, — к одному только пляжу для двух сохраняющих верность детей, — к одному музыкальному дому для нашего светлого чувства, — я вас отыщу.

    — Озарения · книга
12. «

    Тоска не будет больше моей любовью. Ярость, распутство, безумие, я знаю все их порывы и знаю их поражения, — это бремя сбросил я с плеч. Оценим спокойно, как далеко простирается моя невинность.

    Тоска не будет больше моей любовью. Ярость, распутство, безумие, я знаю все их порывы и знаю их поражения, — это бремя сбросил я с плеч. Оценим спокойно, как далеко простирается моя невинность.

    — Артюр Рембо · книга
13. «

    Серое хрустальное небо. Причудливый рисунок мостов: одни прямые, другие изогнуты, третьи опускаются или под углом приближаются к первым, и эти фигуры возобновляются в озаренных круговоротах канала, но все настолько легки и длинны, что берега, отягощенные куполами, оседают, становятся меньше. Одни из этих мостов до сих пор несут на себе лачуги. Другие служат опорой для мачт, и сигналов, и парапетов. Пересекаются звуки минорных аккордов, над берегами протянуты струны. Виднеется красная блуза, быть может, другие одежды и музыкальные инструменты. Что это? Народные песни, отрывки из великосветских концертов, остатки уличных гимнов? Вода — голубая и серая, широкая, словно пролив.

    Серое хрустальное небо. Причудливый рисунок мостов: одни прямые, другие изогнуты, третьи опускаются или под углом приближаются к первым, и эти фигуры возобновляются в озаренных круговоротах канала, но все настолько легки и длинны, что берега, отягощенные куполами, оседают, становятся меньше. Одни из этих мостов до сих пор несут на себе лачуги. Другие служат опорой для мачт, и сигналов, и парапетов. Пересекаются звуки минорных аккордов, над берегами протянуты струны. Виднеется красная блуза, быть может, другие одежды и музыкальные инструменты. Что это? Народные песни, отрывки из великосветских концертов, остатки уличных гимнов? Вода — голубая и серая, широкая, словно пролив.