29 мыслей Артюра Рембо без воды

Подборка из 29 цитат Артюра Рембо: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Свободен! — кулаки в изодранных карманах, Подобие пальто — все рвань, как ни надень; Я за тобою шел, о Муза! — точно тень, И о каких мечтал любовях несказанных!

   Свободен! — кулаки в изодранных карманах, Подобие пальто — все рвань, как ни надень; Я за тобою шел, о Муза! — точно тень, И о каких мечтал любовях несказанных!
2. «

   Я шла за ним, как бы далеко он ни заходил в своих действиях, странных и сложных, дурных и хороших: я была уверена, что никогда мне не будет дано войти в его мир.

   Я шла за ним, как бы далеко он ни заходил в своих действиях, странных и сложных, дурных и хороших: я была уверена, что никогда мне не будет дано войти в его мир.

   — Одно лето в аду · книга
3. «

   О приходи же, приходи, Пора волнения в груди!

   О приходи же, приходи, Пора волнения в груди!
4. «

   Видишь только своего Ангела и никогда не видишь чужого.

   Видишь только своего Ангела и никогда не видишь чужого.

   — Одно лето в аду · книга
5. «

   Когда всех сильнее мы — кто отшатнётся назад? Когда веселее — кто валится наземь от хохота? Когда мы дрянь дрянью — что они могут нам сделать?

   Когда всех сильнее мы — кто отшатнётся назад? Когда веселее — кто валится наземь от хохота? Когда мы дрянь дрянью — что они могут нам сделать?
6. «

   На скамьях бывшие торговцы бакалеей О дипломатии ведут серьезный спор И переводят все на золото, жалея, Что их советам власть не вняла до сих пор.

   На скамьях бывшие торговцы бакалеей О дипломатии ведут серьезный спор И переводят все на золото, жалея, Что их советам власть не вняла до сих пор.
7. «

   Mon triste coeur bave à la poupe Mon coeur couvert de caporal: Ils y lancent des jets de soupe, Mon triste coeur bave à la poupe: Sous les quolibets de la troupe Qui pousse un rire général, Mon triste coeur bave à la poupe, Mon coeur couvert de caporal!

   Mon triste coeur bave à la poupe Mon coeur couvert de caporal: Ils y lancent des jets de soupe, Mon triste coeur bave à la poupe: Sous les quolibets de la troupe Qui pousse un rire général, Mon triste coeur bave à la poupe, Mon coeur couvert de caporal!
8. «

   ...что когда-то говорил: «Свободу, как свечу, я потушить сумею...» Свобода вновь живет! И свет ему не мил.

   ...что когда-то говорил: «Свободу, как свечу, я потушить сумею...» Свобода вновь живет! И свет ему не мил.
9. «

   Действие — это не жизнь, а способ растрачивать силу, раздражение нервов. Мораль — это слабость мозгов.

   Действие — это не жизнь, а способ растрачивать силу, раздражение нервов. Мораль — это слабость мозгов.

   — Одно лето в аду · книга
10. «

    On n’est pas sérieux, quand on a dix-sept ans. — Un beau soir, foin des bocks et de la limonade, Des cafés tapageurs aux lustres éclatants! — On va sous les tilleuls verts de la promenade.

    On n’est pas sérieux, quand on a dix-sept ans. — Un beau soir, foin des bocks et de la limonade, Des cafés tapageurs aux lustres éclatants! — On va sous les tilleuls verts de la promenade.
11. «

    A noir, E blanc, I rouge, U vert, O bleu, voyelles, Je dirai quelque jour vos naissances latentes. A, noir corset velu des mouches éclatantes Qui bombillent autour des puanteurs cruelles,

    A noir, E blanc, I rouge, U vert, O bleu, voyelles, Je dirai quelque jour vos naissances latentes. A, noir corset velu des mouches éclatantes Qui bombillent autour des puanteurs cruelles,
12. «

    Европу вижу я лишь лужей захолустной, Где отражаются под вечер облака И над которою стоит ребёнок грустный, Пуская лодочку, что хрупче мотылька.

    Европу вижу я лишь лужей захолустной, Где отражаются под вечер облака И над которою стоит ребёнок грустный, Пуская лодочку, что хрупче мотылька.
13. «

    Я забывал тогда изъяны… в пьедестале И сыпал рифмами, как зернами весной, А ночи проводил в отеле «Под луной», Где шелком юбок слух мне звезды щекотали.

    Я забывал тогда изъяны… в пьедестале И сыпал рифмами, как зернами весной, А ночи проводил в отеле «Под луной», Где шелком юбок слух мне звезды щекотали.
14. «

    О если бы вернуть былые времена! Да! Кончен человек! Им сыграны все роли! Но, идолов разбив при свете дня и воли, Отвергнув всех богов, он оживет опять...

    О если бы вернуть былые времена! Да! Кончен человек! Им сыграны все роли! Но, идолов разбив при свете дня и воли, Отвергнув всех богов, он оживет опять...
15. «

    Любое ремесло внушает мне отвращенье. Крестьяне, хозяева и работники — мерзость. Рука с пером не лучше руки на плуге. Какая рукастая эпоха! Никогда не набью себе руку. А потом быть ручным — это может завести далеко. Меня удручает благородство нищенства. Преступники мне отвратительны, словно кастраты: самому мне присуща цельность, но это мне безразлично.

    Любое ремесло внушает мне отвращенье. Крестьяне, хозяева и работники — мерзость. Рука с пером не лучше руки на плуге. Какая рукастая эпоха! Никогда не набью себе руку. А потом быть ручным — это может завести далеко. Меня удручает благородство нищенства. Преступники мне отвратительны, словно кастраты: самому мне присуща цельность, но это мне безразлично.

    — Одно лето в аду · книга
16. «

    U, cycles, vibrements divins des mers virides, Paix des pâtis semés d’animaux, paix des rides Que l’alchimie imprime aux grands fronts studieux;

    U, cycles, vibrements divins des mers virides, Paix des pâtis semés d’animaux, paix des rides Que l’alchimie imprime aux grands fronts studieux;
17. «

    Ты никуда не отправишься. — Опять броди по здешним дорогам, обремененный своим пороком, пустившим корни страдания рядом с тобой, в том возрасте, когда просыпается разум, — он поднимается в небо, бьет меня, опрокидывает, тащит меня за собой. Последняя чистота и последняя робость. Решено. Не нести в этот мир мое предательство и мое отвращенье.

    Ты никуда не отправишься. — Опять броди по здешним дорогам, обремененный своим пороком, пустившим корни страдания рядом с тобой, в том возрасте, когда просыпается разум, — он поднимается в небо, бьет меня, опрокидывает, тащит меня за собой. Последняя чистота и последняя робость. Решено. Не нести в этот мир мое предательство и мое отвращенье.

    — Одно лето в аду · книга
18. «

    Мглой комната полна, и осторожно в ней Звучит шушуканье печальное детей. Две детских головы за занавеской белой, От грез отяжелев, склоняются несмело. Снаружи стайка птиц друг к другу зябко льнет, И крылья не влекут их в серый небосвод; Проходит Новый год со свитою туманной; Влача свой снежный плащ и улыбаясь странно, Он плачет и поет, охвачен дрожью он.

    Мглой комната полна, и осторожно в ней Звучит шушуканье печальное детей. Две детских головы за занавеской белой, От грез отяжелев, склоняются несмело. Снаружи стайка птиц друг к другу зябко льнет, И крылья не влекут их в серый небосвод; Проходит Новый год со свитою туманной; Влача свой снежный плащ и улыбаясь странно, Он плачет и поет, охвачен дрожью он.
19. «

    Тоска не будет больше моей любовью. Ярость, распутство, безумие, я знаю все их порывы и знаю их поражения, — это бремя сбросил я с плеч. Оценим спокойно, как далеко простирается моя невинность.

    Тоска не будет больше моей любовью. Ярость, распутство, безумие, я знаю все их порывы и знаю их поражения, — это бремя сбросил я с плеч. Оценим спокойно, как далеко простирается моя невинность.

    — Артюр Рембо · книга
20. «

    А человек, созрев, как слишком ранний колос, Куда скрывается? Быть может, в океан, Где всем зародышам свой срок навеки дан, Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле Природа, чью любовь не все ещё постигли, В благоуханье роз не распознав себя?

    А человек, созрев, как слишком ранний колос, Куда скрывается? Быть может, в океан, Где всем зародышам свой срок навеки дан, Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле Природа, чью любовь не все ещё постигли, В благоуханье роз не распознав себя?