Асано Ацуко: 62 фразы, которые разошлись на цитаты

Асано Ацуко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Забавная история. Люди делили других людей на классы. Те, на кого смотрели сверху вниз и третировали, поворачивались и сами смотрели свысока и третировали других. Это не общественное устройство сделало их такими; люди сами, по собственной воле установили такой порядок в своих сердцах.

   Забавная история. Люди делили других людей на классы. Те, на кого смотрели сверху вниз и третировали, поворачивались и сами смотрели свысока и третировали других. Это не общественное устройство сделало их такими; люди сами, по собственной воле установили такой порядок в своих сердцах.

   — Шестая Зона · книга
2. «

   Рассказы не пишет и не придумывает тот, кто говорит: «Ну, вот как-то так» с искаженными пессимистичными прогнозами; не исходят они и от того, кто отбрасывает всё со словами: «Мне уже всё равно, что случится». Только тот, кто посматривает на тоненький лучик света и делает неуверенный шажок вперёд — только из этого шажка рассказ и рождается.

   Рассказы не пишет и не придумывает тот, кто говорит: «Ну, вот как-то так» с искаженными пессимистичными прогнозами; не исходят они и от того, кто отбрасывает всё со словами: «Мне уже всё равно, что случится». Только тот, кто посматривает на тоненький лучик света и делает неуверенный шажок вперёд — только из этого шажка рассказ и рождается.

   — Шестая Зона · книга
3. «

   Вас заставили считать этот дырявый мир утопией.

   Вас заставили считать этот дырявый мир утопией.

   — Нэдзуми · книга
4. «

   Я никогда её не прощу. Я никогда не прощу эту реальность.

   Я никогда её не прощу. Я никогда не прощу эту реальность.

   — Сион · книга
5. «

   Чтобы поддержать его, рука Сиона скользнула Нэдзуми под мышку. Нэдзуми отпихнул ее и пошел вперед. В плече пульсировала боль. Но он не собирался хвататься за протянутую руку. Если он привыкнет полагаться на кого-то, то уже не сможет шагать сам по себе. Рука помощи была ненадежной. Она исчезала так же внезапно, как и появлялась. Так бывало уже не раз.

   Чтобы поддержать его, рука Сиона скользнула Нэдзуми под мышку. Нэдзуми отпихнул ее и пошел вперед. В плече пульсировала боль. Но он не собирался хвататься за протянутую руку. Если он привыкнет полагаться на кого-то, то уже не сможет шагать сам по себе. Рука помощи была ненадежной. Она исчезала так же внезапно, как и появлялась. Так бывало уже не раз.

   — Шестая Зона · книга
6. «

   — Я говорил о Сионе. Он отправился в Исправительное Учреждение, рискуя жизнью, чтобы спасти друга. Он подвергает себя опасности ради других. — Мы тут называем таких людей «полный идиот».

   — Я говорил о Сионе. Он отправился в Исправительное Учреждение, рискуя жизнью, чтобы спасти друга. Он подвергает себя опасности ради других. — Мы тут называем таких людей «полный идиот».

   — Рикига · книга
7. «

   В нашей повседневной жизни мы, подобно людям, плывущим на хлипкой бамбуковой лодке, не знаем, когда окажемся втянутыми в водоворот.

   В нашей повседневной жизни мы, подобно людям, плывущим на хлипкой бамбуковой лодке, не знаем, когда окажемся втянутыми в водоворот.

   — Шестая Зона · книга
8. «

   — Ив, спой нам «Всё, что сверкает», — взмолился женский голос. — Блин. [...] Если бы Менеджер знал, что у меня даже в таком месте фанаты есть, он бы, наверное, прослезился от счастья.

   — Ив, спой нам «Всё, что сверкает», — взмолился женский голос. — Блин. [...] Если бы Менеджер знал, что у меня даже в таком месте фанаты есть, он бы, наверное, прослезился от счастья.

   — Нэдзуми · книга
9. «

   — Я тебя боюсь. — Что? — Я совсем не могу понять, что творится у тебя внутри. Ты загадка. Тебе хватило силы за пару минут усмирить всех этих людей, но теперь ты плачешь, как девчонка. Ты можешь одновременно быть абсолютно безжалостным, храбрым и благородным. Я этого не понимаю, и потому боюсь.

   — Я тебя боюсь. — Что? — Я совсем не могу понять, что творится у тебя внутри. Ты загадка. Тебе хватило силы за пару минут усмирить всех этих людей, но теперь ты плачешь, как девчонка. Ты можешь одновременно быть абсолютно безжалостным, храбрым и благородным. Я этого не понимаю, и потому боюсь.

   — Сион · книга
10. «

    — Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее. Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться. «Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

    — Сион, — Нэдзуми схватил его за руку. — Не выпускай ее. Сион посмотрел Нэдзуми в глаза и обхватил своими пальцами его ладонь. Он не цеплялся отчаянно. Он не бросался в полную зависимость. Он просто хотел убедиться. «Вот где мое сердце. Я был человеком, когда он украл его, и человеком я был, когда жаждал быть рядом с ним. И это не изменится, как бы я не назвал свои чувства».

    — Сион · книга
11. «

    Если Сион умрет, что-то сильно изменится. Он не хотел, чтобы Сион умирал. Он будет страдать. Не Сион, но он сам — Нэдзуми — будет страдать. Он снова переживет эти муки и будет заживо гореть в адском пламени. «Вы, наверное, шутите. Мне этого уже хватило». Он не хотел его терять. Он не хотел испытывать угрызения совести того, кто остался жив. «Стоп. Я не хочу его терять? Я буду страдать?» Вот до чего он дошел. Ему захотелось свернуться калачиком на земле. Он спас Сиона, чтобы вернуть ему долг. Вот как оно было. Он не хотел к нему привязываться. Он никогда не хотел ни к кому привязываться. Он развивал только такие отношения, которые легко можно было оборвать. «Никогда не открывай никому свое сердце. Верь только себе». — Я... не хочу его терять...

    Если Сион умрет, что-то сильно изменится. Он не хотел, чтобы Сион умирал. Он будет страдать. Не Сион, но он сам — Нэдзуми — будет страдать. Он снова переживет эти муки и будет заживо гореть в адском пламени. «Вы, наверное, шутите. Мне этого уже хватило». Он не хотел его терять. Он не хотел испытывать угрызения совести того, кто остался жив. «Стоп. Я не хочу его терять? Я буду страдать?» Вот до чего он дошел. Ему захотелось свернуться калачиком на земле. Он спас Сиона, чтобы вернуть ему долг. Вот как оно было. Он не хотел к нему привязываться. Он никогда не хотел ни к кому привязываться. Он развивал только такие отношения, которые легко можно было оборвать. «Никогда не открывай никому свое сердце. Верь только себе». — Я... не хочу его терять...

    — Нэдзуми · книга
12. «

    Невозможно создать мир, в котором люди оставались бы без внимания. Люди всегда связаны с миром. Люди — это то, что и составляет сам мир. Мир создается людьми, которые обогащают его, портят его, разрушают и снова возвращают к жизни.

    Невозможно создать мир, в котором люди оставались бы без внимания. Люди всегда связаны с миром. Люди — это то, что и составляет сам мир. Мир создается людьми, которые обогащают его, портят его, разрушают и снова возвращают к жизни.

    — Шестая Зона · книга
13. «

    Рассказы больше всего ненавидят и избегают оправданий. В то же время, они поддерживают твою борьбу за веру в будущее.

    Рассказы больше всего ненавидят и избегают оправданий. В то же время, они поддерживают твою борьбу за веру в будущее.

    — Шестая Зона · книга
14. «

    ... Нэдзуми упрямо отвернулся в сторону. Его поза была как у надутого ребенка. Сион нашел это забавным. Холодный, ироничный, сильнее и красивее кого бы то ни было – таким человеком всегда был Нэдзуми. Но за этим скрывалась и такая ребяческая, эмоциональная сторона. Сион впервые видел слезы Нэдзуми. В тот момент только одно чувство поглотило Сиона, и это была любовь. Не дружба или обожание. Не романтика или страх. Просто любовь. Он чувствовал неконтролируемый приступ любви к слезам ранимости Нэдзуми. «Я хочу защищать его ценой своей жизни».

    ... Нэдзуми упрямо отвернулся в сторону. Его поза была как у надутого ребенка. Сион нашел это забавным. Холодный, ироничный, сильнее и красивее кого бы то ни было – таким человеком всегда был Нэдзуми. Но за этим скрывалась и такая ребяческая, эмоциональная сторона. Сион впервые видел слезы Нэдзуми. В тот момент только одно чувство поглотило Сиона, и это была любовь. Не дружба или обожание. Не романтика или страх. Просто любовь. Он чувствовал неконтролируемый приступ любви к слезам ранимости Нэдзуми. «Я хочу защищать его ценой своей жизни».

    — Шестая Зона · книга
15. «

    Нэдзуми был готов к тому, что Сион станет кандалами, сковывающими его лодыжки. Но и противоположное тоже имело место. Возможно, он сам превратится в оковы, обхватившие запястья Сиона. «Поэтому...» Нэдзуми отвел взгляд. «Поэтому от людей столько проблем. Чем больше ты имеешь с ними дело, тем сильнее становятся путы. Они ограничивают движения. Становится тяжелее жить только для себя. Может, нам вообще не стоило встречаться? Может, однажды, Сион, ты тоже придешь к такой же мысли».

    Нэдзуми был готов к тому, что Сион станет кандалами, сковывающими его лодыжки. Но и противоположное тоже имело место. Возможно, он сам превратится в оковы, обхватившие запястья Сиона. «Поэтому...» Нэдзуми отвел взгляд. «Поэтому от людей столько проблем. Чем больше ты имеешь с ними дело, тем сильнее становятся путы. Они ограничивают движения. Становится тяжелее жить только для себя. Может, нам вообще не стоило встречаться? Может, однажды, Сион, ты тоже придешь к такой же мысли».

    — Нэдзуми · книга
16. «

    В ту дождливую ночь я открыл окно. Почему? — думал он порой. Потому ли, что меня взволновало буйство природы или встревожило влечение к насилию — в этом дело? Я точно открыл окно и закричал. Я кричал так, будто изливал все жестокость внутри себя. Мне казалось, что иначе я рассыплюсь на кусочки. Я будто задыхался. Мне было страшно. Поэтому я открыл окно? Нет. Не в этом дело. Ты позвал меня. Я слышал, как твой голос зовет меня. Я распахнул окно и протянул руки в поисках тебя. Будешь смеяться? Давай. Можешь считать этом моими выдумками; мне все равно. Но это правда. Ты позвал меня, и я услышал. Я протянул руку, и ты ухватился за нее. Я открыл окно, чтобы встретиться с тобой. Это наша правда, Нэдзуми.

    В ту дождливую ночь я открыл окно. Почему? — думал он порой. Потому ли, что меня взволновало буйство природы или встревожило влечение к насилию — в этом дело? Я точно открыл окно и закричал. Я кричал так, будто изливал все жестокость внутри себя. Мне казалось, что иначе я рассыплюсь на кусочки. Я будто задыхался. Мне было страшно. Поэтому я открыл окно? Нет. Не в этом дело. Ты позвал меня. Я слышал, как твой голос зовет меня. Я распахнул окно и протянул руки в поисках тебя. Будешь смеяться? Давай. Можешь считать этом моими выдумками; мне все равно. Но это правда. Ты позвал меня, и я услышал. Я протянул руку, и ты ухватился за нее. Я открыл окно, чтобы встретиться с тобой. Это наша правда, Нэдзуми.

    — Сион · книга
17. «

    Помнить — удел выживших.

    Помнить — удел выживших.

    — Шестая Зона · книга
18. «

    Сдался — значит, тебе конец.

    Сдался — значит, тебе конец.

    — Нэдзуми · книга
19. «

    Да, Нэдзуми. Я уверен. Пока я рядом с тобой, могу с уверенностью сказать, что останусь человеком.

    Да, Нэдзуми. Я уверен. Пока я рядом с тобой, могу с уверенностью сказать, что останусь человеком.

    — Сион · книга
20. «

    Любовь и ненависть мало чем отличаются. И то, и другое — западня.

    Любовь и ненависть мало чем отличаются. И то, и другое — западня.

    — Инукаши (Собачница) · книга