83 цитаты Асано Ацуко, ставших крылатыми

Асано Ацуко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 83 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Рассказы не пишет и не придумывает тот, кто говорит: «Ну, вот как-то так» с искаженными пессимистичными прогнозами; не исходят они и от того, кто отбрасывает всё со словами: «Мне уже всё равно, что случится». Только тот, кто посматривает на тоненький лучик света и делает неуверенный шажок вперёд — только из этого шажка рассказ и рождается.

   Рассказы не пишет и не придумывает тот, кто говорит: «Ну, вот как-то так» с искаженными пессимистичными прогнозами; не исходят они и от того, кто отбрасывает всё со словами: «Мне уже всё равно, что случится». Только тот, кто посматривает на тоненький лучик света и делает неуверенный шажок вперёд — только из этого шажка рассказ и рождается.

   — Шестая Зона · книга
2. «

   Чтобы выжить, надо вцепиться зубами в жизнь и удержать ее. Неважно, насколько это казалось неприглядным или жестким — выживали те, кто сильнее остальных жаждал жизни.

   Чтобы выжить, надо вцепиться зубами в жизнь и удержать ее. Неважно, насколько это казалось неприглядным или жестким — выживали те, кто сильнее остальных жаждал жизни.

   — Шестая Зона · книга
3. «

   Нэдзуми был готов к тому, что Сион станет кандалами, сковывающими его лодыжки. Но и противоположное тоже имело место. Возможно, он сам превратится в оковы, обхватившие запястья Сиона. «Поэтому...» Нэдзуми отвел взгляд. «Поэтому от людей столько проблем. Чем больше ты имеешь с ними дело, тем сильнее становятся путы. Они ограничивают движения. Становится тяжелее жить только для себя. Может, нам вообще не стоило встречаться? Может, однажды, Сион, ты тоже придешь к такой же мысли».

   Нэдзуми был готов к тому, что Сион станет кандалами, сковывающими его лодыжки. Но и противоположное тоже имело место. Возможно, он сам превратится в оковы, обхватившие запястья Сиона. «Поэтому...» Нэдзуми отвел взгляд. «Поэтому от людей столько проблем. Чем больше ты имеешь с ними дело, тем сильнее становятся путы. Они ограничивают движения. Становится тяжелее жить только для себя. Может, нам вообще не стоило встречаться? Может, однажды, Сион, ты тоже придешь к такой же мысли».

   — Нэдзуми · книга
4. «

   Когда я здесь, я молчу целый день. Я никого не вижу, ни с кем не говорю. Здесь действительно одиноко. Иногда я даже не знаю, человек ли я до сих пор или тоже превратился в машину.

   Когда я здесь, я молчу целый день. Я никого не вижу, ни с кем не говорю. Здесь действительно одиноко. Иногда я даже не знаю, человек ли я до сих пор или тоже превратился в машину.

   — Гетсуяку · книга
5. «

   ... Нэдзуми упрямо отвернулся в сторону. Его поза была как у надутого ребенка. Сион нашел это забавным. Холодный, ироничный, сильнее и красивее кого бы то ни было – таким человеком всегда был Нэдзуми. Но за этим скрывалась и такая ребяческая, эмоциональная сторона. Сион впервые видел слезы Нэдзуми. В тот момент только одно чувство поглотило Сиона, и это была любовь. Не дружба или обожание. Не романтика или страх. Просто любовь. Он чувствовал неконтролируемый приступ любви к слезам ранимости Нэдзуми. «Я хочу защищать его ценой своей жизни».

   ... Нэдзуми упрямо отвернулся в сторону. Его поза была как у надутого ребенка. Сион нашел это забавным. Холодный, ироничный, сильнее и красивее кого бы то ни было – таким человеком всегда был Нэдзуми. Но за этим скрывалась и такая ребяческая, эмоциональная сторона. Сион впервые видел слезы Нэдзуми. В тот момент только одно чувство поглотило Сиона, и это была любовь. Не дружба или обожание. Не романтика или страх. Просто любовь. Он чувствовал неконтролируемый приступ любви к слезам ранимости Нэдзуми. «Я хочу защищать его ценой своей жизни».

   — Шестая Зона · книга
6. «

   — Сион. «Это я должен умолять о прощении, а не ты». — Возьми это на себя. Возьми это на себя и живи дальше. «Смирись со своим грехом и продолжай жить... Сион, прости. Из-за меня тебе досталась такая тяжелая ноша, что кости скрипят. Получу ли я однажды прощение? Простишь ли ты меня за то, что я с тобой сделал?» Сион испустил долгий вздох. Вперед протянулась рука и пальцы коснулись щеки Нэдзуми. — Я впервые... вижу, как ты плачешь. — А? «Плачет? Кто?» — Идиот, — хрипло произнес Нэдзуми. «Я не плачу. Я не такой, как ты. Я не разрешаю, слезам течь из глаз с причиной или без...»

   — Сион. «Это я должен умолять о прощении, а не ты». — Возьми это на себя. Возьми это на себя и живи дальше. «Смирись со своим грехом и продолжай жить... Сион, прости. Из-за меня тебе досталась такая тяжелая ноша, что кости скрипят. Получу ли я однажды прощение? Простишь ли ты меня за то, что я с тобой сделал?» Сион испустил долгий вздох. Вперед протянулась рука и пальцы коснулись щеки Нэдзуми. — Я впервые... вижу, как ты плачешь. — А? «Плачет? Кто?» — Идиот, — хрипло произнес Нэдзуми. «Я не плачу. Я не такой, как ты. Я не разрешаю, слезам течь из глаз с причиной или без...»

   — Сион · книга
7. «

   Может, не так уж и плохо укрыться в этом сыром царстве мглы, свернуться клубком и не двигаться. Заснуть... погрузиться в глубокий сон и тихо умереть. Это же почти не больно, лишь легкий холодок коснется тела.

   Может, не так уж и плохо укрыться в этом сыром царстве мглы, свернуться клубком и не двигаться. Заснуть... погрузиться в глубокий сон и тихо умереть. Это же почти не больно, лишь легкий холодок коснется тела.

   — Нэдзуми · книга
8. «

   Ты мой единственный, незаменимый друг. Никто не может с тобой сравниться.

   Ты мой единственный, незаменимый друг. Никто не может с тобой сравниться.

   — Сион · книга
9. «

   Помнить — удел выживших.

   Помнить — удел выживших.

   — Шестая Зона · книга
10. «

    Да, Нэдзуми. Я уверен. Пока я рядом с тобой, могу с уверенностью сказать, что останусь человеком.

    Да, Нэдзуми. Я уверен. Пока я рядом с тобой, могу с уверенностью сказать, что останусь человеком.

    — Сион · книга
11. «

    В этой бесчеловечной реальности, почти чересчур бесчеловечной, всё, что мог кто-то сделать, чтобы остаться человеком — бросить свои чувства к другим и держаться за свою человеческую душу.

    В этой бесчеловечной реальности, почти чересчур бесчеловечной, всё, что мог кто-то сделать, чтобы остаться человеком — бросить свои чувства к другим и держаться за свою человеческую душу.

    — Шестая Зона · книга
12. «

    Если хочешь заманить кого-то, улыбайся ему так же нежно. По возможности, так красиво, что у человека дыхание перехватит...

    Если хочешь заманить кого-то, улыбайся ему так же нежно. По возможности, так красиво, что у человека дыхание перехватит...

    — Шестая Зона · книга
13. «

    — Это ад. — Это реальность. Это не ад. Это реальный мир, в котором ты жил до сих пор.

    — Это ад. — Это реальность. Это не ад. Это реальный мир, в котором ты жил до сих пор.

    — Сион · книга
14. «

    Вместо того, чтобы молчать, затыкать уши — дайте мне говорить, дайте мне слушать.

    Вместо того, чтобы молчать, затыкать уши — дайте мне говорить, дайте мне слушать.

    — Каран · книга
15. «

    Он давно расстался с гордостью и стыдом, — раз распрощался с этими бесполезными чувствами и признал положение вещей, мог выжить везде.

    Он давно расстался с гордостью и стыдом, — раз распрощался с этими бесполезными чувствами и признал положение вещей, мог выжить везде.

    — Шестая Зона · книга
16. «

    — Даже не думай желать узнать больше о чужом человеке... Чем больше узнаешь, тем сильнее привяжешься. И мы уже не сможем быть чужими. Для тебя это станет проблемой. — Для меня? Почему? — Когда мы станем врагами, ты не сможешь меня убить.

    — Даже не думай желать узнать больше о чужом человеке... Чем больше узнаешь, тем сильнее привяжешься. И мы уже не сможем быть чужими. Для тебя это станет проблемой. — Для меня? Почему? — Когда мы станем врагами, ты не сможешь меня убить.

    — Сион · книга
17. «

    Любовь и ненависть мало чем отличаются. И то, и другое — западня.

    Любовь и ненависть мало чем отличаются. И то, и другое — западня.

    — Инукаши (Собачница) · книга
18. «

    Нэдзуми открыл дверь. Перед ним была его комната, полная книг и почти лишенная мебели. Она казалась пустой, темной и более просторной, чем обычно. У него кости заныли от ее холода, темноты и пустоты. Вот что значит привязаться к кому-то. Он больше не сможет жить один. Это была одна из хитроумно расставленных ловушек, подстерегающих на каждом углу. И в этот раз Нэдзуми попался. У меня еще есть шанс? Сион, смогу ли я снова жить без тебя? Смогу ли я вытащить себя из ловушки, которой ты стал?..

    Нэдзуми открыл дверь. Перед ним была его комната, полная книг и почти лишенная мебели. Она казалась пустой, темной и более просторной, чем обычно. У него кости заныли от ее холода, темноты и пустоты. Вот что значит привязаться к кому-то. Он больше не сможет жить один. Это была одна из хитроумно расставленных ловушек, подстерегающих на каждом углу. И в этот раз Нэдзуми попался. У меня еще есть шанс? Сион, смогу ли я снова жить без тебя? Смогу ли я вытащить себя из ловушки, которой ты стал?..

    — Нэдзуми · книга
19. «

    Люди могут превращаться в демонов, но не в ангелов. К тому же, ангелы могут быть куда более жестокими.

    Люди могут превращаться в демонов, но не в ангелов. К тому же, ангелы могут быть куда более жестокими.

    — Инукаши · книга
20. «

    Несложно было снова возненавидеть себя и потерпеть поражение — но смысла в этом не было. Вера в себя была силой. Эта сила может стать энергией, оружием, с помощью которого человек сумеет преодолеть бесчисленные трудности.

    Несложно было снова возненавидеть себя и потерпеть поражение — но смысла в этом не было. Вера в себя была силой. Эта сила может стать энергией, оружием, с помощью которого человек сумеет преодолеть бесчисленные трудности.

    — Шестая Зона · книга