56 известных цитат Бабы Тахера Орьяна

Подборка из 56 цитат Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ох, сердце! Я уже вступаю в вечер поздний. Не мне ли знать, что ты – сосуд вражды и розни? Когда наступит час небесного суда, Припомню я тебе все каверзы и козни.

   Ох, сердце! Я уже вступаю в вечер поздний. Не мне ли знать, что ты – сосуд вражды и розни? Когда наступит час небесного суда, Припомню я тебе все каверзы и козни.
2. «

   Влюбленные души и сердца не щадят. Что любящему – рай, нелюбящему – ад. Кто тратит на любовь разменную монету, Беднее бедняка, пусть даже и богат.

   Влюбленные души и сердца не щадят. Что любящему – рай, нелюбящему – ад. Кто тратит на любовь разменную монету, Беднее бедняка, пусть даже и богат.
3. «

   Кто страстью воспылал, тот смерти не страшится. Влюбленному ничто оковы и темницы. Он – ненасытный волк. А крика чабана И посоха его какой же волк боится?

   Кто страстью воспылал, тот смерти не страшится. Влюбленному ничто оковы и темницы. Он – ненасытный волк. А крика чабана И посоха его какой же волк боится?
4. «

   Любовь к тебе – других за мною нет провин. Что ж обречен блуждать и дни влачить один? Не знаю, где искать потерянное сердце, Но твердо знаю: в нем ты полный властелин.

   Любовь к тебе – других за мною нет провин. Что ж обречен блуждать и дни влачить один? Не знаю, где искать потерянное сердце, Но твердо знаю: в нем ты полный властелин.
5. «

   Садовники, молю! Нет, не сажайте роз! От их измен тону в морях ревнивых слез. Нет, не сажайте роз! Колючки посадите. А впрочем, и от них дождешься лишь заноз.

   Садовники, молю! Нет, не сажайте роз! От их измен тону в морях ревнивых слез. Нет, не сажайте роз! Колючки посадите. А впрочем, и от них дождешься лишь заноз.
6. «

   О сердце, ты всю жизнь ступаешь по шипам, Подстерегает рок тебя то здесь, то там. Когда бы ты могло, как ношу, сбросить тело, Насколько тяжкий путь казался б легче нам!

   О сердце, ты всю жизнь ступаешь по шипам, Подстерегает рок тебя то здесь, то там. Когда бы ты могло, как ношу, сбросить тело, Насколько тяжкий путь казался б легче нам!
7. «

   Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.

   Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.
8. «

   Одни боятся мук, другие жаждут мук, Одним подай бальзам, другим подай недуг, А мне по сердцу то, что нравится любимой: Приму и радость встреч, приму и боль разлук.

   Одни боятся мук, другие жаждут мук, Одним подай бальзам, другим подай недуг, А мне по сердцу то, что нравится любимой: Приму и радость встреч, приму и боль разлук.
9. «

   Да разве это жизнь, когда ночлега нет, Когда не раздобыть лепешки на обед? Есть голова, но в ней рассудок есть едва ли, Коль телу голова приносит только вред.

   Да разве это жизнь, когда ночлега нет, Когда не раздобыть лепешки на обед? Есть голова, но в ней рассудок есть едва ли, Коль телу голова приносит только вред.
10. «

    Цветет веками степь и отцветет не скоро. Столетьями в горах цветы ласкают взоры. Одни приходят в мир, других уносит смерть, А степь – все та же степь, и горы – те же горы.

    Цветет веками степь и отцветет не скоро. Столетьями в горах цветы ласкают взоры. Одни приходят в мир, других уносит смерть, А степь – все та же степь, и горы – те же горы.
11. «

    Ты в сердце, о любовь! Так что ж тогда извне? Похитила его. Так что ж стучит во мне? О сердце и любовь, у вас одно обличье, Поэтому постичь труднее вас вдвойне.

    Ты в сердце, о любовь! Так что ж тогда извне? Похитила его. Так что ж стучит во мне? О сердце и любовь, у вас одно обличье, Поэтому постичь труднее вас вдвойне.
12. «

    По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.

    По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.
13. «

    О небосвод, не будь коварным палачом! Пускай не даришь роз, зачем же стал шипом? Ты на меня взвалил мучительное бремя, Зачем же делать вид, что ты тут ни при чем?

    О небосвод, не будь коварным палачом! Пускай не даришь роз, зачем же стал шипом? Ты на меня взвалил мучительное бремя, Зачем же делать вид, что ты тут ни при чем?
14. «

    Ни с кем не дружит рок. Ты року подневолен. Он даже не вздохнет, терзает – и доволен, А если и вздохнет, так только для того, Чтоб погасить свечу у тех, кто обездолен.

    Ни с кем не дружит рок. Ты року подневолен. Он даже не вздохнет, терзает – и доволен, А если и вздохнет, так только для того, Чтоб погасить свечу у тех, кто обездолен.
15. «

    Я на твоем пути усядусь и опять, Наверное, тебя напрасно буду ждать, Но время отомстит, и муки ожиданья, Неверная, тебя заставит испытать.

    Я на твоем пути усядусь и опять, Наверное, тебя напрасно буду ждать, Но время отомстит, и муки ожиданья, Неверная, тебя заставит испытать.
16. «

    Уходит караван, с барханами сливаясь. Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь. Придет пора, и мы покинем этот мир, Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.

    Уходит караван, с барханами сливаясь. Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь. Придет пора, и мы покинем этот мир, Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.
17. «

    В могиле сладок сон под грудою камней, Но как пошевелить конечностями в ней? Как, лежа в тесноте, сражаться с муравьями? А змеи, о творец! Как удирать от змей?

    В могиле сладок сон под грудою камней, Но как пошевелить конечностями в ней? Как, лежа в тесноте, сражаться с муравьями? А змеи, о творец! Как удирать от змей?
18. «

    Изгнанником брожу в пустыне – днем и ночью. Мне зябко, я дрожу и стыну – днем и ночью. Не знаю, что со мной. Не болен я ничем, Но высекает боль морщины – днем и ночью.

    Изгнанником брожу в пустыне – днем и ночью. Мне зябко, я дрожу и стыну – днем и ночью. Не знаю, что со мной. Не болен я ничем, Но высекает боль морщины – днем и ночью.
19. «

    Дохну на синеву – и купол твой сожгу! Все семь небес дотла со всей трухой сожгу! И не раскаюсь, нет! Я требую покоя, А если не вернешь душе покой, сожгу!

    Дохну на синеву – и купол твой сожгу! Все семь небес дотла со всей трухой сожгу! И не раскаюсь, нет! Я требую покоя, А если не вернешь душе покой, сожгу!
20. «

    Да буду проклят я, коль посажу тюльпаны! Да буду проклят я, коль их касаться стану! Сто раз я был сражен похожей на тюльпан И сто раз жертвой пал коварства и обмана.

    Да буду проклят я, коль посажу тюльпаны! Да буду проклят я, коль их касаться стану! Сто раз я был сражен похожей на тюльпан И сто раз жертвой пал коварства и обмана.