57 мудрых мыслей Бабы Тахера Орьяна

Подборка из 57 цитат Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сегодня пламень я. Я – огненная птица. Взмахну крылом – и вмиг весь мир испепелится. А если чья-то кисть меня изобразит, Кто взглянет на портрет, тот в уголь превратится.

   Сегодня пламень я. Я – огненная птица. Взмахну крылом – и вмиг весь мир испепелится. А если чья-то кисть меня изобразит, Кто взглянет на портрет, тот в уголь превратится.
2. «

   Изгнанником брожу в пустыне – днем и ночью. Мне зябко, я дрожу и стыну – днем и ночью. Не знаю, что со мной. Не болен я ничем, Но высекает боль морщины – днем и ночью.

   Изгнанником брожу в пустыне – днем и ночью. Мне зябко, я дрожу и стыну – днем и ночью. Не знаю, что со мной. Не болен я ничем, Но высекает боль морщины – днем и ночью.
3. «

   По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.

   По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.
4. «

   Ох, сердце! Я уже вступаю в вечер поздний. Не мне ли знать, что ты – сосуд вражды и розни? Когда наступит час небесного суда, Припомню я тебе все каверзы и козни.

   Ох, сердце! Я уже вступаю в вечер поздний. Не мне ли знать, что ты – сосуд вражды и розни? Когда наступит час небесного суда, Припомню я тебе все каверзы и козни.
5. «

   Я сильным был, как лев, отважным был, не зная, Что бродит рядом смерть, меня подстерегая. Да, было время, львы бежали от меня, Теперь, как ото льва, от смерти убегаю.

   Я сильным был, как лев, отважным был, не зная, Что бродит рядом смерть, меня подстерегая. Да, было время, львы бежали от меня, Теперь, как ото льва, от смерти убегаю.
6. «

   Да буду проклят я, коль посажу тюльпаны! Да буду проклят я, коль их касаться стану! Сто раз я был сражен похожей на тюльпан И сто раз жертвой пал коварства и обмана.

   Да буду проклят я, коль посажу тюльпаны! Да буду проклят я, коль их касаться стану! Сто раз я был сражен похожей на тюльпан И сто раз жертвой пал коварства и обмана.
7. «

   Моей душе вручил все скорби этот мир. Не потому ли я так одинок и сир? Страдальцам эликсир находят от страданий, А для меня само страданье – эликсир.

   Моей душе вручил все скорби этот мир. Не потому ли я так одинок и сир? Страдальцам эликсир находят от страданий, А для меня само страданье – эликсир.
8. «

   О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.

   О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.
9. «

   Одни боятся мук, другие жаждут мук, Одним подай бальзам, другим подай недуг, А мне по сердцу то, что нравится любимой: Приму и радость встреч, приму и боль разлук.

   Одни боятся мук, другие жаждут мук, Одним подай бальзам, другим подай недуг, А мне по сердцу то, что нравится любимой: Приму и радость встреч, приму и боль разлук.
10. «

    Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.

    Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.
11. «

    Я тело приучил к страданью, о творец! Душа скорбит и ждет свиданья, о творец! Томлюсь в огне тоски. Сей бренный мир – чужбина. Отсюда шлю тебе стенанья, о творец!

    Я тело приучил к страданью, о творец! Душа скорбит и ждет свиданья, о творец! Томлюсь в огне тоски. Сей бренный мир – чужбина. Отсюда шлю тебе стенанья, о творец!
12. «

    Мы – гости на пиру за призрачным столом, А впрочем, мы скорей на кладбище живем: При жизни роют нам безвременно могилу, А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»

    Мы – гости на пиру за призрачным столом, А впрочем, мы скорей на кладбище живем: При жизни роют нам безвременно могилу, А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»
13. «

    Счастливцы те, кому к тебе доступен вход, Ты осыпаешь их дождем своих щедрот. Таков закон любви, проверенный веками: Кто дерзок, тот всегда срывает лучший плод.

    Счастливцы те, кому к тебе доступен вход, Ты осыпаешь их дождем своих щедрот. Таков закон любви, проверенный веками: Кто дерзок, тот всегда срывает лучший плод.
14. «

    Подобно тигру, жизнь когтями тело рвет, А ум и сердце взял в оковы небосвод, О небосвод, молю, сними свои оковы, Достаточен земной невыносимый гнет.

    Подобно тигру, жизнь когтями тело рвет, А ум и сердце взял в оковы небосвод, О небосвод, молю, сними свои оковы, Достаточен земной невыносимый гнет.
15. «

    Моей мольбе хоть раз ты внял, о небосвод? Вращаясь, ты опять свершил круговорот, Но те же у меня и горести, и муки. Так безотрадно жизнь, наверное, пройдет.

    Моей мольбе хоть раз ты внял, о небосвод? Вращаясь, ты опять свершил круговорот, Но те же у меня и горести, и муки. Так безотрадно жизнь, наверное, пройдет.
16. «

    Ты в сердце, о любовь! Так что ж тогда извне? Похитила его. Так что ж стучит во мне? О сердце и любовь, у вас одно обличье, Поэтому постичь труднее вас вдвойне.

    Ты в сердце, о любовь! Так что ж тогда извне? Похитила его. Так что ж стучит во мне? О сердце и любовь, у вас одно обличье, Поэтому постичь труднее вас вдвойне.
17. «

    Не помню, как я жил. Мне кажется порою, Что были иногда мгновения покоя, Но так велик твой гнет и так невыносим, Что мнится, будто жизнь была сплошной тоскою.

    Не помню, как я жил. Мне кажется порою, Что были иногда мгновения покоя, Но так велик твой гнет и так невыносим, Что мнится, будто жизнь была сплошной тоскою.
18. «

    О, сколько ты сердец ограбил, точно тать, И кровью их багришь, и грабишь их опять! Но сочтено не все, что ты во зло содеял, И что не сочтено, считать – не сосчитать.

    О, сколько ты сердец ограбил, точно тать, И кровью их багришь, и грабишь их опять! Но сочтено не все, что ты во зло содеял, И что не сочтено, считать – не сосчитать.
19. «

    Печаль моей любви меня в пустыни гонит, И жизнь моя, увы, в песках несчастий тонет. А ты твердишь: терпи! Я плачу, но терплю, Хоть знаю, что меня терпение хоронит.

    Печаль моей любви меня в пустыни гонит, И жизнь моя, увы, в песках несчастий тонет. А ты твердишь: терпи! Я плачу, но терплю, Хоть знаю, что меня терпение хоронит.
20. «

    О сердце, ты всю жизнь ступаешь по шипам, Подстерегает рок тебя то здесь, то там. Когда бы ты могло, как ношу, сбросить тело, Насколько тяжкий путь казался б легче нам!

    О сердце, ты всю жизнь ступаешь по шипам, Подстерегает рок тебя то здесь, то там. Когда бы ты могло, как ношу, сбросить тело, Насколько тяжкий путь казался б легче нам!