Баба Тахер Орьян: 81 фраза, которые разошлись на цитаты

Подборка из 81 цитата Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы только жалкий миг живем на этом свете. О друг, не попадай привязанностям в сети! Ты слышишь, вот вдали опять истошный крик, Ты слышишь, чью-то боль опять доносит ветер?

   Мы только жалкий миг живем на этом свете. О друг, не попадай привязанностям в сети! Ты слышишь, вот вдали опять истошный крик, Ты слышишь, чью-то боль опять доносит ветер?
2. «

   Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.

   Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.
3. «

   О, если б у меня была одна беда, Считал бы: светит мне счастливая звезда, А будь у ложа врач, жена или подруга, Не счел бы я бедой и ту беду тогда.

   О, если б у меня была одна беда, Считал бы: светит мне счастливая звезда, А будь у ложа врач, жена или подруга, Не счел бы я бедой и ту беду тогда.
4. «

   Не уподобься, друг, безмозглому глупцу, На козни юных дев не жалуйся творцу. Есть на неверье спрос и есть на благочестье, Торгуй такой товар, какой тебе к лицу.

   Не уподобься, друг, безмозглому глупцу, На козни юных дев не жалуйся творцу. Есть на неверье спрос и есть на благочестье, Торгуй такой товар, какой тебе к лицу.
5. «

   Я – пасынок судьбы, не знающий участья, Оплывшая свеча, сжигаемая страстью, Я сохну на корню и не плодоношу. А ты дожди сковал своей жестокой властью.

   Я – пасынок судьбы, не знающий участья, Оплывшая свеча, сжигаемая страстью, Я сохну на корню и не плодоношу. А ты дожди сковал своей жестокой властью.
6. «

   Уходит караван, с барханами сливаясь. Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь. Придет пора, и мы покинем этот мир, Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.

   Уходит караван, с барханами сливаясь. Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь. Придет пора, и мы покинем этот мир, Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.
7. «

   Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа — Печалей и скорбей послушная раба. В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов, Но каждый венчик желт, как и моя судьба.

   Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа — Печалей и скорбей послушная раба. В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов, Но каждый венчик желт, как и моя судьба.
8. «

   Кто страстью воспылал, тот смерти не страшится. Влюбленному ничто оковы и темницы. Он – ненасытный волк. А крика чабана И посоха его какой же волк боится?

   Кто страстью воспылал, тот смерти не страшится. Влюбленному ничто оковы и темницы. Он – ненасытный волк. А крика чабана И посоха его какой же волк боится?
9. «

   Я в цветнике не раз вкушал вечерний сон, Расцветшей розой был однажды пробужден. Садовник увидал, что я цленилея розой, И сотнями шипов ее усыпал он.

   Я в цветнике не раз вкушал вечерний сон, Расцветшей розой был однажды пробужден. Садовник увидал, что я цленилея розой, И сотнями шипов ее усыпал он.
10. «

    Печаль моей любви меня в пустыни гонит, И жизнь моя, увы, в песках несчастий тонет. А ты твердишь: терпи! Я плачу, но терплю, Хоть знаю, что меня терпение хоронит.

    Печаль моей любви меня в пустыни гонит, И жизнь моя, увы, в песках несчастий тонет. А ты твердишь: терпи! Я плачу, но терплю, Хоть знаю, что меня терпение хоронит.
11. «

    Ох, сердце! Я уже вступаю в вечер поздний. Не мне ли знать, что ты – сосуд вражды и розни? Когда наступит час небесного суда, Припомню я тебе все каверзы и козни.

    Ох, сердце! Я уже вступаю в вечер поздний. Не мне ли знать, что ты – сосуд вражды и розни? Когда наступит час небесного суда, Припомню я тебе все каверзы и козни.
12. «

    Я в траур погружен, и в том твоя вина, Посеяны тобой печали семена. В твоих глазах вопрос: что так меня согнуло? Непрямота твоя, посулов кривизна.

    Я в траур погружен, и в том твоя вина, Посеяны тобой печали семена. В твоих глазах вопрос: что так меня согнуло? Непрямота твоя, посулов кривизна.
13. «

    Ни с кем не дружит рок. Ты року подневолен. Он даже не вздохнет, терзает – и доволен, А если и вздохнет, так только для того, Чтоб погасить свечу у тех, кто обездолен.

    Ни с кем не дружит рок. Ты року подневолен. Он даже не вздохнет, терзает – и доволен, А если и вздохнет, так только для того, Чтоб погасить свечу у тех, кто обездолен.
14. «

    Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.

    Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.
15. «

    Идет, идет. Пришла. Благословенный миг! В аркане черных кос заката алый блик. Они меня влекут, они меня арканят. О сердце, возликуй! Ведь это ночи лик!

    Идет, идет. Пришла. Благословенный миг! В аркане черных кос заката алый блик. Они меня влекут, они меня арканят. О сердце, возликуй! Ведь это ночи лик!
16. «

    Подобно тигру, жизнь когтями тело рвет, А ум и сердце взял в оковы небосвод, О небосвод, молю, сними свои оковы, Достаточен земной невыносимый гнет.

    Подобно тигру, жизнь когтями тело рвет, А ум и сердце взял в оковы небосвод, О небосвод, молю, сними свои оковы, Достаточен земной невыносимый гнет.
17. «

    С какою целью дал создатель алчность нам? Чтоб тело ублажить, затем скормить червям? Так, замысла творца не понимая толком, Мы без толку живем, влачась к своим гробам.

    С какою целью дал создатель алчность нам? Чтоб тело ублажить, затем скормить червям? Так, замысла творца не понимая толком, Мы без толку живем, влачась к своим гробам.
18. «

    О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.

    О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.
19. «

    В могиле сладок сон под грудою камней, Но как пошевелить конечностями в ней? Как, лежа в тесноте, сражаться с муравьями? А змеи, о творец! Как удирать от змей?

    В могиле сладок сон под грудою камней, Но как пошевелить конечностями в ней? Как, лежа в тесноте, сражаться с муравьями? А змеи, о творец! Как удирать от змей?
20. «

    Пускай ты падишах, конец – небытие. Пускай вселяешь страх, конец – небытие, Пусть перстень твой ценней сокровищ Сулеймана, Ты превратишься в прах. Конец – небытие.

    Пускай ты падишах, конец – небытие. Пускай вселяешь страх, конец – небытие, Пусть перстень твой ценней сокровищ Сулеймана, Ты превратишься в прах. Конец – небытие.