51 лучших цитата — Банана Ёсимото

Ниже 51 цитата Бананы Ёсимото — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не бывает так, чтобы сильный человек всегда был сильным.

   Не бывает так, чтобы сильный человек всегда был сильным.

   — Она · книга
2. «

   Один караван завершает свой путь, и начинается следующий. Есть люди, с которыми ещё встретишься. Есть люди, которых больше не встретишь никогда. Люди, которые однажды уходят. Люди, которые просто проходят мимо. Я обмениваюсь с ними приветствиями, и чувствую, как постепенно становлюсь чище и прозрачнее. Нужно жить, всматриваясь в текущую реку. Я только от всего сердца желаю тебе, чтобы мой образ той маленькой девочки был всегда рядом с тобой. Спасибо, что помахал мне рукой. Спасибо тебе за то, что ты так долго махал мне рукой.

   Один караван завершает свой путь, и начинается следующий. Есть люди, с которыми ещё встретишься. Есть люди, которых больше не встретишь никогда. Люди, которые однажды уходят. Люди, которые просто проходят мимо. Я обмениваюсь с ними приветствиями, и чувствую, как постепенно становлюсь чище и прозрачнее. Нужно жить, всматриваясь в текущую реку. Я только от всего сердца желаю тебе, чтобы мой образ той маленькой девочки был всегда рядом с тобой. Спасибо, что помахал мне рукой. Спасибо тебе за то, что ты так долго махал мне рукой.

   — Тень луны · книга
3. «

   Однообразие — это такое состояние, когда ты теряешь себя и становишься покорным и безвольным.

   Однообразие — это такое состояние, когда ты теряешь себя и становишься покорным и безвольным.

   — Озеро · книга
4. «

   Когда утром я смотрю из окна на реку, она похожа на дождь из золотой бумаги, который колышется, сверкая на солнце. Великолепие Света. И мне кажется, что именно это древние люди называли надеждой.

   Когда утром я смотрю из окна на реку, она похожа на дождь из золотой бумаги, который колышется, сверкая на солнце. Великолепие Света. И мне кажется, что именно это древние люди называли надеждой.

   — Ящерица · книга
5. «

   Если человек слишком много времени проводит в безопасной, как ему кажется, комнате — он постепенно становится частью дома, ещё одним предметом интерьера.

   Если человек слишком много времени проводит в безопасной, как ему кажется, комнате — он постепенно становится частью дома, ещё одним предметом интерьера.

   — Сакуми · книга
6. «

   Никому не под силу заставить человека не мечтать.

   Никому не под силу заставить человека не мечтать.

   — Сакуми · книга
7. «

   Выслушивать чьи-либо страшные истории — это все равно что получить чужие деньги. На этом дело никогда не заканчивается. У тебя появляется ответственность перед этим человеком за то, что он раскрыл перед тобой свою душу.

   Выслушивать чьи-либо страшные истории — это все равно что получить чужие деньги. На этом дело никогда не заканчивается. У тебя появляется ответственность перед этим человеком за то, что он раскрыл перед тобой свою душу.

   — Озеро · книга
8. «

   Мне было больно думать, что я всего лишь «одна из...»: ещё одна карта в пасьянсной колоде, ещё один пейзаж в бесконечной череде пейзажей, ненавязчивое воспоминание о лете в середине зимы... что-то такое, что становится важным лишь тогда, когда его нет рядом...

   Мне было больно думать, что я всего лишь «одна из...»: ещё одна карта в пасьянсной колоде, ещё один пейзаж в бесконечной череде пейзажей, ненавязчивое воспоминание о лете в середине зимы... что-то такое, что становится важным лишь тогда, когда его нет рядом...

   — Сакуми · книга
9. «

   Одиночество — это вовсе не синоним свободы.

   Одиночество — это вовсе не синоним свободы.

   — Амрита · книга
10. «

    — Так что это была за вспышка, Ёшио? — повторила я, сгорая от любопытства. — Только ты не смейся, ладно? — Не буду смеяться. Обещаю. — Когда Сасэко начала петь, отовсюду на ее пение слетелись духи. Бесчисленное количество. Миллионы, а может быть, миллиарды, — брат посмотрел на меня расширившимися глазами. — Они собрались вместе, и тогда вдруг все вспыхнуло! И я увидел!! — Что? — Вечность, — торжественно сказал брат. — Ясно, — ответила я.

    — Так что это была за вспышка, Ёшио? — повторила я, сгорая от любопытства. — Только ты не смейся, ладно? — Не буду смеяться. Обещаю. — Когда Сасэко начала петь, отовсюду на ее пение слетелись духи. Бесчисленное количество. Миллионы, а может быть, миллиарды, — брат посмотрел на меня расширившимися глазами. — Они собрались вместе, и тогда вдруг все вспыхнуло! И я увидел!! — Что? — Вечность, — торжественно сказал брат. — Ясно, — ответила я.

    — Сакуми · книга
11. «

    Когда же ты совершенно измучена, на роже прыщи, и если ты звонишь в отчаянии друзьям по вечерам, а их никого нет дома, то начинаешь тихо ненавидеть все — свое рождение, воспитание, собственную жизнь.

    Когда же ты совершенно измучена, на роже прыщи, и если ты звонишь в отчаянии друзьям по вечерам, а их никого нет дома, то начинаешь тихо ненавидеть все — свое рождение, воспитание, собственную жизнь.

    — Кухня · книга
12. «

    Внутри каждого из нас, в самой глубине души, гнездится слабое, дрожащее нечто, которое нуждается в заботе и любви. И время от времени нужно плакать, потому что слезы — это признак того, что сердце все еще не зачерствело, что мы все еще способны любить.

    Внутри каждого из нас, в самой глубине души, гнездится слабое, дрожащее нечто, которое нуждается в заботе и любви. И время от времени нужно плакать, потому что слезы — это признак того, что сердце все еще не зачерствело, что мы все еще способны любить.

    — Сакуми · книга
13. «

    Бывает, что голос дрожит, и дрожь эту никак не унять. Или, например, бессмысленная ругань во время ссоры: ты крикнул и пожалел, а слов уже не вернуть. Бывает, сердце разрывается от ревности и на любовь хочется ответить жестокостью, а потом словно ангел — хранитель внезапно спускается откуда-то с неба и спасает тебя в тот самый момент, когда казалось, что все уже кончено. Ведь бывает же такое.

    Бывает, что голос дрожит, и дрожь эту никак не унять. Или, например, бессмысленная ругань во время ссоры: ты крикнул и пожалел, а слов уже не вернуть. Бывает, сердце разрывается от ревности и на любовь хочется ответить жестокостью, а потом словно ангел — хранитель внезапно спускается откуда-то с неба и спасает тебя в тот самый момент, когда казалось, что все уже кончено. Ведь бывает же такое.

    — Сакуми · книга
14. «

    Слишком откровенные слова несколько приглушают серьезность.

    Слишком откровенные слова несколько приглушают серьезность.

    — Кухня · книга
15. «

    На целом свете у меня не было ни одного близкого человека, и я испытывала волнение оттого, что могу идти куда угодно и делать что захочу.

    На целом свете у меня не было ни одного близкого человека, и я испытывала волнение оттого, что могу идти куда угодно и делать что захочу.

    — Кухня · книга
16. «

    Я хочу стать счастливой. Душу очаровывают не страдания от долгого мытья золота на речном берегу, а горстка золотого песка в руке. А ещё хорошо бы, чтобы все люди, которых я люблю, стали счастливее, чем теперь.

    Я хочу стать счастливой. Душу очаровывают не страдания от долгого мытья золота на речном берегу, а горстка золотого песка в руке. А ещё хорошо бы, чтобы все люди, которых я люблю, стали счастливее, чем теперь.

    — Тень луны · книга
17. «

    Если ты будешь продолжать всё время жаловаться и ныть, что тебе чего-то не хватает, то этим вгонишь себя в гроб.

    Если ты будешь продолжать всё время жаловаться и ныть, что тебе чего-то не хватает, то этим вгонишь себя в гроб.

    — Цугуми · книга
18. «

    Летний дождь всегда несёт с собой запах моря.

    Летний дождь всегда несёт с собой запах моря.

    — Цугуми · книга
19. «

    Они «питают» меня. Мои родные, любимые... Мы храним образ наших родителей не в памяти, но в сердце... Мы редко возвращаемся к этим образам, но они живут в нас и никуда не исчезают. До самой смерти. Они с нами, даже если семьи уже нет, и родители давно лежат в могиле, и сами мы постарели и доживаем последние дни...

    Они «питают» меня. Мои родные, любимые... Мы храним образ наших родителей не в памяти, но в сердце... Мы редко возвращаемся к этим образам, но они живут в нас и никуда не исчезают. До самой смерти. Они с нами, даже если семьи уже нет, и родители давно лежат в могиле, и сами мы постарели и доживаем последние дни...

    — Амрита · книга
20. «

    Опасно замыкаться в узком кругу людей и в сильных переживаниях — возникают разные иллюзии.

    Опасно замыкаться в узком кругу людей и в сильных переживаниях — возникают разные иллюзии.

    — N-P · книга