558 цитат Бернара Вербера, ставших крылатыми

Подборка из 558 цитат Бернара Вербера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Смерть — это не гримасничающая маска, напоминающая нам о том, что мы себя не нашли, а спокойный переход от одного опыта жизни к другому.

   Смерть — это не гримасничающая маска, напоминающая нам о том, что мы себя не нашли, а спокойный переход от одного опыта жизни к другому.

   — Танатонавты · книга
2. «

   Наш враг — не зло. Наш враг — невежество.

   Наш враг — не зло. Наш враг — невежество.

   — Империя ангелов · книга
3. «

   Гнев — это дар, получаемый с рождения.

   Гнев — это дар, получаемый с рождения.

   — Империя ангелов · книга
4. «

   Смерть – лучшее лекарство от всех мелких горестей бытия.

   Смерть – лучшее лекарство от всех мелких горестей бытия.

   — Танатонавты · книга
5. «

   Человек. Его символ – крест. Потому что у него есть выбор. Он находится на перекрестке, где нужно принять решение, куда пойти. Перед человеком стоит выбор: опуститься на животный уровень или перейти на более высокую стадию. Мудрец. У него есть горизонтальная линия привязанности к небу и кривая любви к земле. Он летает в мыслях и любит мир…

   Человек. Его символ – крест. Потому что у него есть выбор. Он находится на перекрестке, где нужно принять решение, куда пойти. Перед человеком стоит выбор: опуститься на животный уровень или перейти на более высокую стадию. Мудрец. У него есть горизонтальная линия привязанности к небу и кривая любви к земле. Он летает в мыслях и любит мир…

   — Эдмонд Уэллс · книга
6. «

   Одна жизнь, чтобы научиться завоевывать любовь, другая – чтобы пользоваться плодами учения. Н-да, я умру застенчивым, я рожусь заново плейбоем.

   Одна жизнь, чтобы научиться завоевывать любовь, другая – чтобы пользоваться плодами учения. Н-да, я умру застенчивым, я рожусь заново плейбоем.

   — Танатонавты · книга
7. «

   Не время отступать. Слишком поздно. Продолжим наш путь. Посмотрим, куда он нас приведет.

   Не время отступать. Слишком поздно. Продолжим наш путь. Посмотрим, куда он нас приведет.

   — Тайна богов · книга
8. «

   В детдоме живут другие дети, брошенные родителями. Мы — отбросы общества, нелюбимые, нежеланные, кто не должен был родиться. Плевать. Я жив.

   В детдоме живут другие дети, брошенные родителями. Мы — отбросы общества, нелюбимые, нежеланные, кто не должен был родиться. Плевать. Я жив.

   — Игорь · книга
9. «

   Смерть — лишь этап внутреннего развития, который определяет следующую фазу нашего существования. Смерть всего лишь порог. Она открывает дверь в иную жизнь.

   Смерть — лишь этап внутреннего развития, который определяет следующую фазу нашего существования. Смерть всего лишь порог. Она открывает дверь в иную жизнь.

   — Фредди · книга
10. «

    — А правда то, что хвост у ящерицы отрастает заново? – спрашивает один разведчик. Ему отвечают утвердительно. Но хвост вырастает не такой же. Как говорит Мать, никогда не находишь в точности то, что ты потерял.

    — А правда то, что хвост у ящерицы отрастает заново? – спрашивает один разведчик. Ему отвечают утвердительно. Но хвост вырастает не такой же. Как говорит Мать, никогда не находишь в точности то, что ты потерял.

    — Муравьи · книга
11. «

    Кажется, ангелы называют смертных «клиентами». А мы, фантомы, используем другое словечко : «мясо». Люблю воздействовать на мясо.

    Кажется, ангелы называют смертных «клиентами». А мы, фантомы, используем другое словечко : «мясо». Люблю воздействовать на мясо.

    — Империя ангелов · книга
12. «

    Все в нем дышит пустотой и самодовольством.

    Все в нем дышит пустотой и самодовольством.

    — Зеркало Кассандры · книга
13. «

    — Вы не понимаете? Я больше ни во что не верю. Если бы я мог сжечь Эдем, я сделал бы это. Я хочу, чтобы этот остров, эта планета, эта школа исчезли навсегда. — Возможно, это и есть любовь. Я люблю тебя так сильно, что готова последовать за тобой, даже если ты одержим манией разрушения. Я отталкиваю её. — Вы отвратительны мне, Афродита. — Ты сам себе отвратителен. Я чувствую, как ты себя презираешь. Я должна помочь тебе снова подняться. Ты необыкновенный человек, но ты забыл об этом, потому что ослеплён гневом.

    — Вы не понимаете? Я больше ни во что не верю. Если бы я мог сжечь Эдем, я сделал бы это. Я хочу, чтобы этот остров, эта планета, эта школа исчезли навсегда. — Возможно, это и есть любовь. Я люблю тебя так сильно, что готова последовать за тобой, даже если ты одержим манией разрушения. Я отталкиваю её. — Вы отвратительны мне, Афродита. — Ты сам себе отвратителен. Я чувствую, как ты себя презираешь. Я должна помочь тебе снова подняться. Ты необыкновенный человек, но ты забыл об этом, потому что ослеплён гневом.

    — Афродита · книга
14. «

    ... все решается до начала боя. Мандибулы или выстрел кислотой только узаконивают положение, уже признанное обоими противниками. Всегда еще до начала схватки один из двоих решает победить, а другой соглашается быть побежденным. Все дело в распределении ролей. После того, как каждый выбрал себе роль, победитель может, не целясь, стрелять кислотой, он все равно попадает в цель, побежденный же может выдать свой лучший удар мандибулой, он даже не сумеет ранить противника. Совет один — надо выбирать победу. Все происходит в голове. Надо выбирать победу, и ничто не устоит перед тобой.

    ... все решается до начала боя. Мандибулы или выстрел кислотой только узаконивают положение, уже признанное обоими противниками. Всегда еще до начала схватки один из двоих решает победить, а другой соглашается быть побежденным. Все дело в распределении ролей. После того, как каждый выбрал себе роль, победитель может, не целясь, стрелять кислотой, он все равно попадает в цель, побежденный же может выдать свой лучший удар мандибулой, он даже не сумеет ранить противника. Совет один — надо выбирать победу. Все происходит в голове. Надо выбирать победу, и ничто не устоит перед тобой.

    — старый воин · книга
15. «

    Однажды мне пришла в голову странная мысль: «А если бы мы были одни во Вселенной»? Даже непреодолимые скептики в душе надеются, что могут существовать инопланетяне, и если мы потерпим поражение, где-то, возможно, очень далеко, другим разумным существам повезет. И это ободряет… Но если бы мы были одни? Действительно одни? Если бы. во всем бесконечном космосе не было ничего живого и наделенного разумом? Если бы все планеты были похожи на те, что можно видеть в солнечной системе… слишком холодные, или слишком горячие, состоящие из газовой магмы или камней? Если земной опыт был лишь цепочкой случайностей и совпадений, которые настолько экстраординарны, что он нигде больше не повторился? Если это было единственное и невоспроизводимое чудо? Это значит, что если мы провалимся на экзамене, если мы разрушим нашу планету (а мы с недавнего времени можем это сделать с помощью ядерного оружия, загрязнения окружающей среды и т.д.), ничего больше не останется. После нас, возможно, «игра закончена», и нельзя начать новую партию. Может быть, мы – это последний шанс. Тогда наша ошибка будет огромна. Мысль о несуществовании инопланетян гораздо более тревожна, чем мысль об их существовании… От этого кружится голова. И в то же время какая ответственность! Видимо, это и есть самое древнее и самое опасное послание: «Возможно, мы одни во Вселенной, и если мы потерпим поражение, ничего нигде больше не будет».

    Однажды мне пришла в голову странная мысль: «А если бы мы были одни во Вселенной»? Даже непреодолимые скептики в душе надеются, что могут существовать инопланетяне, и если мы потерпим поражение, где-то, возможно, очень далеко, другим разумным существам повезет. И это ободряет… Но если бы мы были одни? Действительно одни? Если бы. во всем бесконечном космосе не было ничего живого и наделенного разумом? Если бы все планеты были похожи на те, что можно видеть в солнечной системе… слишком холодные, или слишком горячие, состоящие из газовой магмы или камней? Если земной опыт был лишь цепочкой случайностей и совпадений, которые настолько экстраординарны, что он нигде больше не повторился? Если это было единственное и невоспроизводимое чудо? Это значит, что если мы провалимся на экзамене, если мы разрушим нашу планету (а мы с недавнего времени можем это сделать с помощью ядерного оружия, загрязнения окружающей среды и т.д.), ничего больше не останется. После нас, возможно, «игра закончена», и нельзя начать новую партию. Может быть, мы – это последний шанс. Тогда наша ошибка будет огромна. Мысль о несуществовании инопланетян гораздо более тревожна, чем мысль об их существовании… От этого кружится голова. И в то же время какая ответственность! Видимо, это и есть самое древнее и самое опасное послание: «Возможно, мы одни во Вселенной, и если мы потерпим поражение, ничего нигде больше не будет».

    — Эдмон Уэллс · книга
16. «

    Я отдам ему всю мою любовь. Найду работу. Днем будем работать и любить друг друга, а ночью будем спасать мир. Никто ничего не узнает. Мы будем как супергерои в комиксах. И у нас родится трое детей. Внезапно ее улыбка исчезает. А если ему все надоест? А если он устанет от меня? А если, видя меня каждый день, он перестанет меня ценить? А если беременности испортят мою фигуру и я покажусь ему уже не такой привлекательной? А если он будет замечать только мои недостатки? А если он изменит мне с более молодой девушкой, которая согласится заниматься с ним в постели тем, что мне делать неприятно? Лучше прямо сейчас отказаться от отношений, раз я ни в чем не уверена, чем ждать, пока он уйдет от меня к этой проститутке, которая точно будет развратнее меня. Ах, какой подлец! А я столько счастья хотела ему подарить. Я хотела отдать ему свое сердце, а у него вместо головы – половой член. Как он посмел все испортить, ведь наши отношения могли стать такими чистыми и прекрасными.

    Я отдам ему всю мою любовь. Найду работу. Днем будем работать и любить друг друга, а ночью будем спасать мир. Никто ничего не узнает. Мы будем как супергерои в комиксах. И у нас родится трое детей. Внезапно ее улыбка исчезает. А если ему все надоест? А если он устанет от меня? А если, видя меня каждый день, он перестанет меня ценить? А если беременности испортят мою фигуру и я покажусь ему уже не такой привлекательной? А если он будет замечать только мои недостатки? А если он изменит мне с более молодой девушкой, которая согласится заниматься с ним в постели тем, что мне делать неприятно? Лучше прямо сейчас отказаться от отношений, раз я ни в чем не уверена, чем ждать, пока он уйдет от меня к этой проститутке, которая точно будет развратнее меня. Ах, какой подлец! А я столько счастья хотела ему подарить. Я хотела отдать ему свое сердце, а у него вместо головы – половой член. Как он посмел все испортить, ведь наши отношения могли стать такими чистыми и прекрасными.

    — Зеркало Кассандры · книга
17. «

    Смешно, когда любители давать советы убеждаются в их справедливости на собственной шкуре.

    Смешно, когда любители давать советы убеждаются в их справедливости на собственной шкуре.

    — Исидор Катценберг · книга
18. «

    Этот человек олицетворяет всё, что с детства выводило меня из себя. Все эти типы, думающие, что всё знают, полные уверенности и в особенности не желающие слышать ничего, что может поставить под сомнение их маленькие, сто раз пережеванные истины.

    Этот человек олицетворяет всё, что с детства выводило меня из себя. Все эти типы, думающие, что всё знают, полные уверенности и в особенности не желающие слышать ничего, что может поставить под сомнение их маленькие, сто раз пережеванные истины.

    — Жак · книга
19. «

    — Это пришельцы! — Ну и что? Я — не расист.

    — Это пришельцы! — Ну и что? Я — не расист.

    — Наши друзья человеки · книга
20. «

    Анекдот: «один тип приходит к доктору. На нем высокая шляпа. Он садится и снимает шляпу. Врач замечает лягушку, сидящую на лысом черепе. Он приближается и видит, что лягушка будто приросла к коже. — И давно это у вас? — удивляется он. Тогда лягушка отвечает: — Знаете доктор, сперва это было просто небольшой бородавкой на ноге» Этот анекдот иллюстрирует концепцию. Порой люди ошибаются в анализе события, потому что ограничиваются единственной точкой зрения, которая кажется очевидной.

    Анекдот: «один тип приходит к доктору. На нем высокая шляпа. Он садится и снимает шляпу. Врач замечает лягушку, сидящую на лысом черепе. Он приближается и видит, что лягушка будто приросла к коже. — И давно это у вас? — удивляется он. Тогда лягушка отвечает: — Знаете доктор, сперва это было просто небольшой бородавкой на ноге» Этот анекдот иллюстрирует концепцию. Порой люди ошибаются в анализе события, потому что ограничиваются единственной точкой зрения, которая кажется очевидной.

    — Эдмонд Уэллс · книга