Что говорил Бертольд Брехт: 40 цитат

Подборка из 40 цитат Бертольда Брехта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Один гонимый автор, один из самых лучших, Штудируя список сожжённых, внезапно Ужаснулся, обнаружив, что его книги Забыты.

   Один гонимый автор, один из самых лучших, Штудируя список сожжённых, внезапно Ужаснулся, обнаружив, что его книги Забыты.
2. «

   Вчера еще банкрот, нынче рейхсканцлер! Вчера ощипанный коршун — нынче государственный орел!

   Вчера еще банкрот, нынче рейхсканцлер! Вчера ощипанный коршун — нынче государственный орел!

   — офицер-эсэсовец · книга
3. «

   Если бы дети оставались детьми, им можно было бы вечно рассказывать сказки, но так как они растут и взрослеют, то это — увы! — невозможно.

   Если бы дети оставались детьми, им можно было бы вечно рассказывать сказки, но так как они растут и взрослеют, то это — увы! — невозможно.

   — Молодежь и Третья империя · книга
4. «

   Наконец-то торжествует Мир, согласье и покой. Если в деньгах нет отказа, То конец всегда такой.

   Наконец-то торжествует Мир, согласье и покой. Если в деньгах нет отказа, То конец всегда такой.

   — Трехгрошовая опера · книга
5. «

   Страдальцы нагоняют на меня скуку.

   Страдальцы нагоняют на меня скуку.

   — Жизнь Галилея · книга
6. «

   ...война вызывает не только подъем чувств, но и значительное деловое оживление. Она влечет за собой множество бед, но деловые люди обычно не имеют оснований жаловаться на нее.

   ...война вызывает не только подъем чувств, но и значительное деловое оживление. Она влечет за собой множество бед, но деловые люди обычно не имеют оснований жаловаться на нее.

   — Трехгрошовый роман · книга
7. «

   Когда имеешь дело с препятствиями, то кратчайшим расстоянием между двумя точками может оказаться кривая.

   Когда имеешь дело с препятствиями, то кратчайшим расстоянием между двумя точками может оказаться кривая.

   — Жизнь Галилея · книга
8. «

   Нищету можно устранить, если устранить угнетателей.

   Нищету можно устранить, если устранить угнетателей.

   — Жизнь Галилея · книга
9. «

   Сегодня все изменилось! Человек подымает голову. Измученный страданиями, он говорит: я могу жить. Какая победа достигнута тем, что один человек сказал — нет!

   Сегодня все изменилось! Человек подымает голову. Измученный страданиями, он говорит: я могу жить. Какая победа достигнута тем, что один человек сказал — нет!

   — Жизнь Галилея · книга
10. «

    Когда американский солдат рассказал мне о том, как упитанные немки из буржуазных семей продавались за сигареты, а немки попроще — за шоколад, и о том, как неподкупны русские женщины, изголодавшиеся в немецком рабстве, — я испытывал гордость.

    Когда американский солдат рассказал мне о том, как упитанные немки из буржуазных семей продавались за сигареты, а немки попроще — за шоколад, и о том, как неподкупны русские женщины, изголодавшиеся в немецком рабстве, — я испытывал гордость.

    — Гордость · книга
11. «

    Я вырос в богатой семье. Мои родители нацепляли на меня воротнички, растили меня, приучая к тому, что вокруг должна быть прислуга, учили искусству повелевать. Однако, когда я стал взрослым и огляделся вокруг, не понравились мне люди моего класса, не понравилось мне повелевать и иметь прислугу. И я покинул свой класс и встал в ряды неимущих.

    Я вырос в богатой семье. Мои родители нацепляли на меня воротнички, растили меня, приучая к тому, что вокруг должна быть прислуга, учили искусству повелевать. Однако, когда я стал взрослым и огляделся вокруг, не понравились мне люди моего класса, не понравилось мне повелевать и иметь прислугу. И я покинул свой класс и встал в ряды неимущих.

    — Изгнанный по веским причинам · книга
12. «

    Любовь — это не страхование старости. Кто уступает любви, тот разделяет удовольствие, получаемое от любви.

    Любовь — это не страхование старости. Кто уступает любви, тот разделяет удовольствие, получаемое от любви.

    — Мэкхит · книга
13. «

    Наша финская приятельница рассказала нам за бутылкой вина, как война опустошила ее вишневый сад. Оттуда, она сказала, вино, которое мы пьем. Мы опорожнили стаканы в память о расстрелянном вишневом саде.

    Наша финская приятельница рассказала нам за бутылкой вина, как война опустошила ее вишневый сад. Оттуда, она сказала, вино, которое мы пьем. Мы опорожнили стаканы в память о расстрелянном вишневом саде.

    — Финляндия 1940 · книга
14. «

    За одну сильную мысль я готов пожертвовать любой бабой, почти любой. Мыслей гораздо меньше, чем баб.

    За одну сильную мысль я готов пожертвовать любой бабой, почти любой. Мыслей гораздо меньше, чем баб.
15. «

    Есть вещи, которые могут потрясти человека, их немного, очень немного, но вся беда в том, что, если часто их применять, они перестают действовать. Ибо человек обладает ужасной способностью становиться бесчувственным, когда ему вздумается.

    Есть вещи, которые могут потрясти человека, их немного, очень немного, но вся беда в том, что, если часто их применять, они перестают действовать. Ибо человек обладает ужасной способностью становиться бесчувственным, когда ему вздумается.

    — Пичем · книга
16. «

    Я сижу на обочине шоссе. Шофер заменяет колесо. Мне не по душе там, где я был. Мне не по душе там, где я буду. Почему я смотрю на замену колеса с нетерпением?

    Я сижу на обочине шоссе. Шофер заменяет колесо. Мне не по душе там, где я был. Мне не по душе там, где я буду. Почему я смотрю на замену колеса с нетерпением?

    — Замена колеса · книга
17. «

    Мыслящий человек не пользуется ни лишним советом, ни лишним куском хлеба, ни лишней мыслью.

    Мыслящий человек не пользуется ни лишним советом, ни лишним куском хлеба, ни лишней мыслью.
18. «

    Нет отрады ощутимей, чем дарить напропалую. Кто не делится с другими — не завидую тому я.

    Нет отрады ощутимей, чем дарить напропалую. Кто не делится с другими — не завидую тому я.

    — О счастье дарения · книга
19. «

    Никакое насилие не может сделать невидимым то, что уже было увидено.

    Никакое насилие не может сделать невидимым то, что уже было увидено.

    — Жизнь Галилея · книга
20. «

    Неужели <...> то, что мужчина уже однажды обладал женщиной, в самом деле играет такую большую роль? Так ли уж много значит это первое, обычно далеко не совершенное объятие? Поневоле приходится признать, что мужчине свойствен некий инстинкт повелителя, заставляющий его находить высшее наслаждение в порабощении женщины, в победе над ней! Иначе чем же можно объяснить это удивительное безразличие после акта обладания? Это чувство возникает даже и в тех случаях, когда речь идет о женщине, которую ты не лишал невинности.

    Неужели <...> то, что мужчина уже однажды обладал женщиной, в самом деле играет такую большую роль? Так ли уж много значит это первое, обычно далеко не совершенное объятие? Поневоле приходится признать, что мужчине свойствен некий инстинкт повелителя, заставляющий его находить высшее наслаждение в порабощении женщины, в победе над ней! Иначе чем же можно объяснить это удивительное безразличие после акта обладания? Это чувство возникает даже и в тех случаях, когда речь идет о женщине, которую ты не лишал невинности.

    — Уильям Кокс · книга