50 мыслей Бертольда Брехта без воды

Подборка из 50 цитат Бертольда Брехта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Профессоры маршируют, Их лоботрясы муштруют И жучат, отставкой грозя. Зачем для безусых отребий Вещать о земле и о небе, Когда им думать нельзя? Идут прелестные детки, Что служат в контрразведке, Доносит каждый юнец, О чем болтают и мама и папа, И вот уже мама и папа — в гестапо, И маме и папе конец.

   Профессоры маршируют, Их лоботрясы муштруют И жучат, отставкой грозя. Зачем для безусых отребий Вещать о земле и о небе, Когда им думать нельзя? Идут прелестные детки, Что служат в контрразведке, Доносит каждый юнец, О чем болтают и мама и папа, И вот уже мама и папа — в гестапо, И маме и папе конец.

   — Страх и нищета в Третьей Империи · книга
2. «

   Кто не идет на зов беды, кто глух к мольбе, тот не услышит никогда ни ласкового голоса любви, ни щебета дрозда, ни радостного вздоха.

   Кто не идет на зов беды, кто глух к мольбе, тот не услышит никогда ни ласкового голоса любви, ни щебета дрозда, ни радостного вздоха.

   — Певец · книга
3. «

   Дубинка надо мной. Куда от мира деться? Он день и ночь со мной, и понял я тогда, Что мясники, как мясники — умельцы, И на вопрос: «Ты рад?» — я вяло крикнул: «Да».

   Дубинка надо мной. Куда от мира деться? Он день и ночь со мной, и понял я тогда, Что мясники, как мясники — умельцы, И на вопрос: «Ты рад?» — я вяло крикнул: «Да».

   — Баллада об одобрении мира · книга
4. «

   Рожденный удавом накормит ягненка, и тигры смиреют при виде ребенка.

   Рожденный удавом накормит ягненка, и тигры смиреют при виде ребенка.

   — Груше · книга
5. «

   Никакое насилие не может сделать невидимым то, что уже было увидено.

   Никакое насилие не может сделать невидимым то, что уже было увидено.

   — Жизнь Галилея · книга
6. «

   Я сижу на обочине шоссе. Шофер заменяет колесо. Мне не по душе там, где я был. Мне не по душе там, где я буду. Почему я смотрю на замену колеса с нетерпением?

   Я сижу на обочине шоссе. Шофер заменяет колесо. Мне не по душе там, где я был. Мне не по душе там, где я буду. Почему я смотрю на замену колеса с нетерпением?

   — Замена колеса · книга
7. «

   Нет отрады ощутимей, чем дарить напропалую. Кто не делится с другими — не завидую тому я.

   Нет отрады ощутимей, чем дарить напропалую. Кто не делится с другими — не завидую тому я.

   — О счастье дарения · книга
8. «

   Наша финская приятельница рассказала нам за бутылкой вина, как война опустошила ее вишневый сад. Оттуда, она сказала, вино, которое мы пьем. Мы опорожнили стаканы в память о расстрелянном вишневом саде.

   Наша финская приятельница рассказала нам за бутылкой вина, как война опустошила ее вишневый сад. Оттуда, она сказала, вино, которое мы пьем. Мы опорожнили стаканы в память о расстрелянном вишневом саде.

   — Финляндия 1940 · книга
9. «

   Руководить государством — задача нравственного порядка.

   Руководить государством — задача нравственного порядка.

   — Мэкхит · книга
10. «

    Если истина слишком слаба, чтобы обороняться, она должна переходить в наступление.

    Если истина слишком слаба, чтобы обороняться, она должна переходить в наступление.

    — Жизнь Галилея · книга
11. «

    Если бы дети оставались детьми, им можно было бы вечно рассказывать сказки, но так как они растут и взрослеют, то это — увы! — невозможно.

    Если бы дети оставались детьми, им можно было бы вечно рассказывать сказки, но так как они растут и взрослеют, то это — увы! — невозможно.

    — Молодежь и Третья империя · книга
12. «

    Можно быть свободным и в стенах тюрьмы. <...> Свобода — это явление духовное. Кто ею обладает, у того никто и никогда ее не отнимет. Как это сказал поэт? В цепях свободен! Есть люди, которые не свободны и за воротами тюрьмы. Тело можно заковать в цепи, дух — никогда. Мысль свободна!

    Можно быть свободным и в стенах тюрьмы. <...> Свобода — это явление духовное. Кто ею обладает, у того никто и никогда ее не отнимет. Как это сказал поэт? В цепях свободен! Есть люди, которые не свободны и за воротами тюрьмы. Тело можно заковать в цепи, дух — никогда. Мысль свободна!

    — Мэкхит · книга
13. «

    Семья — основа всей нравственности, это тебе всякий скажет. А основа семьи — любовь, это я тебе говорю! Если бы не было семьи, люди попросту пожирали бы друг друга и в мире вообще не существовало бы приличных отношений. Как мы ни стараемся, мы не можем постоянно вести себя так, как нам хочется, — даже в области религии, но семью нужно оставить в покое. Оттого-то она и является крепчайшим оплотом, и женщина никогда не забудет первого мужчину, которому она принадлежала.

    Семья — основа всей нравственности, это тебе всякий скажет. А основа семьи — любовь, это я тебе говорю! Если бы не было семьи, люди попросту пожирали бы друг друга и в мире вообще не существовало бы приличных отношений. Как мы ни стараемся, мы не можем постоянно вести себя так, как нам хочется, — даже в области религии, но семью нужно оставить в покое. Оттого-то она и является крепчайшим оплотом, и женщина никогда не забудет первого мужчину, которому она принадлежала.

    — госпожа Пичем · книга
14. «

    Презираю тех, чьи мозги не могут наполнить желудка.

    Презираю тех, чьи мозги не могут наполнить желудка.
15. «

    Неужели <...> то, что мужчина уже однажды обладал женщиной, в самом деле играет такую большую роль? Так ли уж много значит это первое, обычно далеко не совершенное объятие? Поневоле приходится признать, что мужчине свойствен некий инстинкт повелителя, заставляющий его находить высшее наслаждение в порабощении женщины, в победе над ней! Иначе чем же можно объяснить это удивительное безразличие после акта обладания? Это чувство возникает даже и в тех случаях, когда речь идет о женщине, которую ты не лишал невинности.

    Неужели <...> то, что мужчина уже однажды обладал женщиной, в самом деле играет такую большую роль? Так ли уж много значит это первое, обычно далеко не совершенное объятие? Поневоле приходится признать, что мужчине свойствен некий инстинкт повелителя, заставляющий его находить высшее наслаждение в порабощении женщины, в победе над ней! Иначе чем же можно объяснить это удивительное безразличие после акта обладания? Это чувство возникает даже и в тех случаях, когда речь идет о женщине, которую ты не лишал невинности.

    — Уильям Кокс · книга
16. «

    Вставай, изможденный! Силен только тот, кто никого не покинул. Возвращайся снова и снова, ковыляй, ползи, пробивайся, но приведи отставшего.

    Вставай, изможденный! Силен только тот, кто никого не покинул. Возвращайся снова и снова, ковыляй, ползи, пробивайся, но приведи отставшего.

    — Отставший · книга
17. «

    Маленький дом под деревьями на берегу озера. Дым поднимается над крышей. Если б не он, как безотрадны были бы дом, деревья и озеро.

    Маленький дом под деревьями на берегу озера. Дым поднимается над крышей. Если б не он, как безотрадны были бы дом, деревья и озеро.

    — Дым · книга
18. «

    Я хочу уйти с тем, кого люблю. Я не хочу высчитывать, сколько это стоит. Я не хочу обдумывать — хорошо ли это. Я не хочу знать — любит ли он меня. Я хочу уйти с тем, кого люблю.

    Я хочу уйти с тем, кого люблю. Я не хочу высчитывать, сколько это стоит. Я не хочу обдумывать — хорошо ли это. Я не хочу знать — любит ли он меня. Я хочу уйти с тем, кого люблю.

    — Добрый человек из Сычуани · книга
19. «

    Не все же плавать только вдоль берегов. Когда-нибудь надо и в открытое море выйти.

    Не все же плавать только вдоль берегов. Когда-нибудь надо и в открытое море выйти.

    — Жизнь Галилея · книга
20. «

    Не все можно сделать насилием! Насилие не всевластно.

    Не все можно сделать насилием! Насилие не всевластно.

    — Жизнь Галилея · книга