54 лучших цитаты — Бертран Рассел

Ниже 54 цитаты Бертрана Рассела — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бояться любви — значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мертв.

   Бояться любви — значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мертв.
2. «

   Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.

   Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.
3. «

   Путь от амёбы к человеку кажется некоторым очевидным прогрессом, но неизвестно, согласна ли с этим мнением амёба.

   Путь от амёбы к человеку кажется некоторым очевидным прогрессом, но неизвестно, согласна ли с этим мнением амёба.
4. «

   Джентльмен — это человек, общаясь с которым, чувствуешь себя джентльменом.

   Джентльмен — это человек, общаясь с которым, чувствуешь себя джентльменом.
5. «

   ... религию порождает страх перед природой.

   ... религию порождает страх перед природой.

   — Во что я верю · книга
6. «

   В начале промышленной революции на фабриках наряду со взрослыми работали также и маленькие дети. Если они не умирали от тяжёлой работы и ужасных условий труда, они приносили в семью дополнительный доход. Однако с принятием фабричного закона детский труд на фабриках был запрещён, несмотря на протесты родителей. С этого момента дети из источника дохода превратились в обузу. Примерно в это же время появились противозачаточные средства и началось падение рождаемости.

   В начале промышленной революции на фабриках наряду со взрослыми работали также и маленькие дети. Если они не умирали от тяжёлой работы и ужасных условий труда, они приносили в семью дополнительный доход. Однако с принятием фабричного закона детский труд на фабриках был запрещён, несмотря на протесты родителей. С этого момента дети из источника дохода превратились в обузу. Примерно в это же время появились противозачаточные средства и началось падение рождаемости.

   — Брак и мораль · книга
7. «

   Всеобщая нужда делает людей жестокими.

   Всеобщая нужда делает людей жестокими.
8. «

   Из беседы с ученым мужем я всякий раз делаю вывод, что счастье нам не дано; когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном.

   Из беседы с ученым мужем я всякий раз делаю вывод, что счастье нам не дано; когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном.
9. «

   Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности.

   Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности.
10. «

    По своей природе аргумент первопричины ничем не отличается от воззрения того индуса, который считал, что мир покоится на слоне, а слон — на черепахе; когда же индуса спрашивали: «А на чем же держится черепаха?» — тот отвечал: «Давайте поговорим о чем-нибудь другом». И впрямь, аргумент первопричины ничуть не лучше ответа, данного индусом. Ведь нет никаких оснований считать, что мир не мог возникнуть без причины; с другой стороны, нет никаких оснований считать, что мир не мог существовать вечно. Нет никаких оснований предполагать, что мир вообще имел начало. Представление о том, что вещи обязательно должны иметь начало, в действительности обязано убожеству нашего воображения. Поэтому, пожалуй, мне нет нужды более тратить время на разбор аргумента первопричины.

    По своей природе аргумент первопричины ничем не отличается от воззрения того индуса, который считал, что мир покоится на слоне, а слон — на черепахе; когда же индуса спрашивали: «А на чем же держится черепаха?» — тот отвечал: «Давайте поговорим о чем-нибудь другом». И впрямь, аргумент первопричины ничуть не лучше ответа, данного индусом. Ведь нет никаких оснований считать, что мир не мог возникнуть без причины; с другой стороны, нет никаких оснований считать, что мир не мог существовать вечно. Нет никаких оснований предполагать, что мир вообще имел начало. Представление о том, что вещи обязательно должны иметь начало, в действительности обязано убожеству нашего воображения. Поэтому, пожалуй, мне нет нужды более тратить время на разбор аргумента первопричины.

    — Почему я не христианин · книга
11. «

    Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей.

    Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей.
12. «

    Моральные правила не должны мешать инстинктивному счастью.

    Моральные правила не должны мешать инстинктивному счастью.
13. «

    Красота, в любом случае, субъективна и существует только в представлении созерцающего.

    Красота, в любом случае, субъективна и существует только в представлении созерцающего.

    — Кто такой агностик? · книга
14. «

    Проблема этого мира в том, что глупцы и фанатики слишком уверены в себе, а умные люди полны сомнений.

    Проблема этого мира в том, что глупцы и фанатики слишком уверены в себе, а умные люди полны сомнений.
15. «

    Человек – часть природы, а не что-то ей противоположное. Его мысли и движения следуют тем же законам, что и движения звезд и атомов.

    Человек – часть природы, а не что-то ей противоположное. Его мысли и движения следуют тем же законам, что и движения звезд и атомов.

    — Во что я верю · книга
16. «

    Нам надо стоять на своих собственных ногах и глядеть прямо в лицо миру – со всем, что в нем есть хорошего и дурного, прекрасного и уродливого; видеть мир таким, как он есть, и не бояться его. Завоевывать мир разумом, а не рабской покорностью перед теми страхами, которые он порождает. Мы же должны стоять прямо и глядеть открыто в лицо миру. Мы должны взять от мира все, что он может дать; и если это окажется меньше того, что нам хотелось бы, то в конце концов на нашу долю достанется все же больше, чем удалось взять от мира на протяжении всех минувших веков другим людям. Хорошему миру нужны знание, добросердечие и мужество; ему не нужны скорбное сожаление о прошлом или рабская скованность свободного разума словесами, пущенными в обиход в давно прошедшие времена невежественными людьми. Хорошему миру нужны бесстрашный взгляд и свободный разум. Ему нужна надежда на будущее, а не бесконечные оглядки на прошлое, которое уже умерло и, мы уверены, будет далеко превзойдено тем будущим, которое может быть создано нашим разумом.

    Нам надо стоять на своих собственных ногах и глядеть прямо в лицо миру – со всем, что в нем есть хорошего и дурного, прекрасного и уродливого; видеть мир таким, как он есть, и не бояться его. Завоевывать мир разумом, а не рабской покорностью перед теми страхами, которые он порождает. Мы же должны стоять прямо и глядеть открыто в лицо миру. Мы должны взять от мира все, что он может дать; и если это окажется меньше того, что нам хотелось бы, то в конце концов на нашу долю достанется все же больше, чем удалось взять от мира на протяжении всех минувших веков другим людям. Хорошему миру нужны знание, добросердечие и мужество; ему не нужны скорбное сожаление о прошлом или рабская скованность свободного разума словесами, пущенными в обиход в давно прошедшие времена невежественными людьми. Хорошему миру нужны бесстрашный взгляд и свободный разум. Ему нужна надежда на будущее, а не бесконечные оглядки на прошлое, которое уже умерло и, мы уверены, будет далеко превзойдено тем будущим, которое может быть создано нашим разумом.

    — Почему я не христианин · книга
17. «

    От людей, которые больше озабочены уничтожением противников, чем совершенствованием этого мира, вряд ли можно дождаться большого добра.

    От людей, которые больше озабочены уничтожением противников, чем совершенствованием этого мира, вряд ли можно дождаться большого добра.
18. «

    Математика представляет собой собрание выводов, которые могут быть применены к чему угодно.

    Математика представляет собой собрание выводов, которые могут быть применены к чему угодно.
19. «

    Учитывая глупость большинства людей, широко распространенная точка зрения будет скорее глупа, чем разумна.

    Учитывая глупость большинства людей, широко распространенная точка зрения будет скорее глупа, чем разумна.
20. «

    Лишь очень немногие могут быть счастливы, обходясь без ненависти к каким-либо лицам, народам или верованиям.

    Лишь очень немногие могут быть счастливы, обходясь без ненависти к каким-либо лицам, народам или верованиям.