18 цитат Бориса Абрамовича Слуцкого, ставших крылатыми

Подборка из 18 цитат Бориса Абрамовича Слуцкого: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Опыт мой особенный и скверный - как забыть его себя заставить? Этот стих — ошибочный, неверный. Я неправ. Пускай меня поправят.

   Опыт мой особенный и скверный - как забыть его себя заставить? Этот стих — ошибочный, неверный. Я неправ. Пускай меня поправят.
2. «

   Убили самых смелых, самых лучших, А тихие и слабые — спаслись. По проволоке, ржавой и колючей, Сползает плющ, карабкается ввысь. Кукушка от зари и до зари Кукует годы командиру взвода И в первый раз за все четыре года Не лжет ему, а правду говорит.

   Убили самых смелых, самых лучших, А тихие и слабые — спаслись. По проволоке, ржавой и колючей, Сползает плющ, карабкается ввысь. Кукушка от зари и до зари Кукует годы командиру взвода И в первый раз за все четыре года Не лжет ему, а правду говорит.
3. «

   Я обнадёжен и утешен старинным символом, простейшим - восходом солнышка. Оно восходит так же, как давно. Восходит, как в младые годы, а в молодые те года не замечал я непогоды и собирался жить — всегда.

   Я обнадёжен и утешен старинным символом, простейшим - восходом солнышка. Оно восходит так же, как давно. Восходит, как в младые годы, а в молодые те года не замечал я непогоды и собирался жить — всегда.
4. «

   А — человек? Хоть мерь, хоть весь, Хоть сто анкет с него пиши, Казалось, здесь он. Нет, не здесь. Был здесь и нету ни души.

   А — человек? Хоть мерь, хоть весь, Хоть сто анкет с него пиши, Казалось, здесь он. Нет, не здесь. Был здесь и нету ни души.
5. «

   Совесть ночью, во время бессонницы, несомненно, изобретена. Потому что с собой поссориться можно только в ночи без сна. Потому что ломается спица у той пряхи, что вяжет судьбу. Потому что, когда не спится, и в душе находишь судью.

   Совесть ночью, во время бессонницы, несомненно, изобретена. Потому что с собой поссориться можно только в ночи без сна. Потому что ломается спица у той пряхи, что вяжет судьбу. Потому что, когда не спится, и в душе находишь судью.
6. «

   Ожидаемые перемены околачиваются у ворот. Отрицательные примеры вдохновляют наоборот.

   Ожидаемые перемены околачиваются у ворот. Отрицательные примеры вдохновляют наоборот.
7. «

   Завяжи меня узелком на платке. Подержи меня в крепкой руке. Положи меня в темь, в тишину и в тень, На худой конец и про чёрный день, Я — ржавый гвоздь, что идёт на гроба. Я сгожусь судьбине, а не судьбе. Покуда обильны твои хлеба, Зачем я тебе?

   Завяжи меня узелком на платке. Подержи меня в крепкой руке. Положи меня в темь, в тишину и в тень, На худой конец и про чёрный день, Я — ржавый гвоздь, что идёт на гроба. Я сгожусь судьбине, а не судьбе. Покуда обильны твои хлеба, Зачем я тебе?
8. «

   В тёмном двадцатом веке С чёткой вывеской «Сталин» Совесть была в человеке, Если пьяницей стал он.

   В тёмном двадцатом веке С чёткой вывеской «Сталин» Совесть была в человеке, Если пьяницей стал он.
9. «

   Начинается повесть про совесть. Это очень старый рассказ. Временами, едва высовываясь, совесть глухо упрятана в нас. Погруженная в наши глубины, контролирует все бытие. Что-то вроде гемоглобина. Трудно с ней, нельзя без нее.

   Начинается повесть про совесть. Это очень старый рассказ. Временами, едва высовываясь, совесть глухо упрятана в нас. Погруженная в наши глубины, контролирует все бытие. Что-то вроде гемоглобина. Трудно с ней, нельзя без нее.
10. «

    Я судил людей и знаю точно, что судить людей совсем несложно - только погодя бывает тошно, если вспомнишь как-нибудь оплошно. Кто они, мои четыре пуда мяса, чтоб судить чужое мясо? Больше никого судить не буду. Хорошо быть не вождем, а массой.

    Я судил людей и знаю точно, что судить людей совсем несложно - только погодя бывает тошно, если вспомнишь как-нибудь оплошно. Кто они, мои четыре пуда мяса, чтоб судить чужое мясо? Больше никого судить не буду. Хорошо быть не вождем, а массой.
11. «

    Лошади умеют плавать, Но — не хорошо. Недалеко. «Глория» — по-русски — значит «Слава», - Это вам запомнится легко. Шёл корабль, своим названьем гордый, Океан стараясь превозмочь. В трюме, добрыми мотая мордами, Тыща лощадей топталась день и ночь. Тыща лошадей! Подков четыре тыщи! Счастья всё ж они не принесли. Мина кораблю пробила днище Далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки влезли. Лошади поплыли просто так. Что ж им было делать, бедным, если Нету мест на лодках и плотах? Плыл по океану рыжий остров. В море в синем остров плыл гнедой. И сперва казалось — плавать просто, Океан казался им рекой. Но не видно у реки той края, На исходе лошадиных сил Вдруг заржали кони, возражая Тем, кто в океане их топил. Кони шли на дно и ржали, ржали, Все на дно покуда не пошли. Вот и всё. А всё-таки мне жаль их - Рыжих, не увидевших земли.

    Лошади умеют плавать, Но — не хорошо. Недалеко. «Глория» — по-русски — значит «Слава», - Это вам запомнится легко. Шёл корабль, своим названьем гордый, Океан стараясь превозмочь. В трюме, добрыми мотая мордами, Тыща лощадей топталась день и ночь. Тыща лошадей! Подков четыре тыщи! Счастья всё ж они не принесли. Мина кораблю пробила днище Далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки влезли. Лошади поплыли просто так. Что ж им было делать, бедным, если Нету мест на лодках и плотах? Плыл по океану рыжий остров. В море в синем остров плыл гнедой. И сперва казалось — плавать просто, Океан казался им рекой. Но не видно у реки той края, На исходе лошадиных сил Вдруг заржали кони, возражая Тем, кто в океане их топил. Кони шли на дно и ржали, ржали, Все на дно покуда не пошли. Вот и всё. А всё-таки мне жаль их - Рыжих, не увидевших земли.
12. «

    Выбор — был. Раза два. Два раза. Раза два на моем пути вдруг раздваивалась трасса, сам решал, куда мне пойти. Слева — марши. Справа — вальсы. Слева — бури. Справа — ветра. Слева — холм какой-то взвивался. Справа — просто была гора. Сам решай. Никто не мешает, и совета никто не дает. Это так тебя возвышает, словно скрипка в тебе поёт. Никакой не играет роли, сколько будет беды и боли, ждёт тебя покой ли, аврал, если сам решал, выбирал. Слева — счастье. Справа — гибель. Слева — пан. Справа — пропал. Всё едино: десятку выбил, точно в яблочко сразу попал.

    Выбор — был. Раза два. Два раза. Раза два на моем пути вдруг раздваивалась трасса, сам решал, куда мне пойти. Слева — марши. Справа — вальсы. Слева — бури. Справа — ветра. Слева — холм какой-то взвивался. Справа — просто была гора. Сам решай. Никто не мешает, и совета никто не дает. Это так тебя возвышает, словно скрипка в тебе поёт. Никакой не играет роли, сколько будет беды и боли, ждёт тебя покой ли, аврал, если сам решал, выбирал. Слева — счастье. Справа — гибель. Слева — пан. Справа — пропал. Всё едино: десятку выбил, точно в яблочко сразу попал.
13. «

    Кадры — есть! Есть, говорю, кадры. Люди толпами ходят. Надо выдумать страшную кару Для тех, кто их не находит.

    Кадры — есть! Есть, говорю, кадры. Люди толпами ходят. Надо выдумать страшную кару Для тех, кто их не находит.
14. «

    Последнею усталостью устав, Предсмертным умиранием охвачен, Большие руки вяло распластав, Лежит солдат. Он мог лежать иначе, Он мог лежать с женой в своей постели, Он мог не рвать намокший кровью мох, Он мог… Да мог ли? Будто? Неужели? Нет, он не мог. Ему военкомат повестки слал. С ним рядом офицеры шли, шагали. В тылу стучал машинкой трибунал. А если б не стучал, он мог? Едва ли. Он без повесток, он бы сам пошел. И не за страх — за совесть и за почесть. Лежит солдат — в крови лежит, в большой, А жаловаться ни на что не хочет.

    Последнею усталостью устав, Предсмертным умиранием охвачен, Большие руки вяло распластав, Лежит солдат. Он мог лежать иначе, Он мог лежать с женой в своей постели, Он мог не рвать намокший кровью мох, Он мог… Да мог ли? Будто? Неужели? Нет, он не мог. Ему военкомат повестки слал. С ним рядом офицеры шли, шагали. В тылу стучал машинкой трибунал. А если б не стучал, он мог? Едва ли. Он без повесток, он бы сам пошел. И не за страх — за совесть и за почесть. Лежит солдат — в крови лежит, в большой, А жаловаться ни на что не хочет.
15. «

    У меня была комната с отдельным ходом. Я был холост и жил один. Всякий раз, как была охота, в эту комнату знакомых водил.

    У меня была комната с отдельным ходом. Я был холост и жил один. Всякий раз, как была охота, в эту комнату знакомых водил.
16. «

    Трагедии, представленной в провинции, до центра затруднительно дойти. Какие рвы и ямы на пути! Когда еще добьешься до правительства!

    Трагедии, представленной в провинции, до центра затруднительно дойти. Какие рвы и ямы на пути! Когда еще добьешься до правительства!
17. «

    И понял я, что клятвы не нарушу, А захочу нарушить — не смогу, Что я вовеки не сбрешу, не струшу, Не сдрейфлю, не совру и не солгу.

    И понял я, что клятвы не нарушу, А захочу нарушить — не смогу, Что я вовеки не сбрешу, не струшу, Не сдрейфлю, не совру и не солгу.
18. «

    Запах лжи, почти неуследимый, сладкой и святой, необходимой, может быть, спасительной, но лжи, может быть, пользительной, но лжи, может быть, и нужной, неизбежной, может быть, хранящей рубежи и способствующей росту ржи, все едино — тошный и кромешный запах лжи.

    Запах лжи, почти неуследимый, сладкой и святой, необходимой, может быть, спасительной, но лжи, может быть, пользительной, но лжи, может быть, и нужной, неизбежной, может быть, хранящей рубежи и способствующей росту ржи, все едино — тошный и кромешный запах лжи.