241 цитата Бориса Стругацкого для поста и дневника

Ниже 241 цитата Бориса Стругацкого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные.

   Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   Можно, конечно, объявить кампанию по предотвращению зимы, шаманить, нажравшись мухомора, бить в бубны, выкрикивать заклинания, но лучше все-таки шить шубы и покупать валенки...

   Можно, конечно, объявить кампанию по предотвращению зимы, шаманить, нажравшись мухомора, бить в бубны, выкрикивать заклинания, но лучше все-таки шить шубы и покупать валенки...

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один — революцию, другой — свистульку. У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я — говно теперь?..

   Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один — революцию, другой — свистульку. У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я — говно теперь?..

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   Ничто так не взрослит, как предательство.

   Ничто так не взрослит, как предательство.
5. «

   Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвященным заумными и тоскливо-непонятными. Люди, далекие от науки, в наше время ждут от нее чуда и только чуда и практически не способны отличить настоящее научное чудо от фокуса или какого-нибудь интеллектуального сальто-мортале.

   Дело в том, что самые интересные и изящные научные результаты сплошь и рядом обладают свойством казаться непосвященным заумными и тоскливо-непонятными. Люди, далекие от науки, в наше время ждут от нее чуда и только чуда и практически не способны отличить настоящее научное чудо от фокуса или какого-нибудь интеллектуального сальто-мортале.

   — Аркадий Стругацкий · книга
6. «

   Тут мне пришло в голову, что пора наконец выяснить, парень это или девушка, и я раскинул сеть. — Значит, вы были в буфетной? — спросил я вкрадчиво. — Да. А что? Полиция не разрешает? — Полиция хочет знать, что вы там делали. — И научный мир тоже, — добавил Симонэ. Кажется, та же мысль пришла в голову и ему. — Кофе пить полиция разрешает? — осведомилось чадо. — Да, — ответил я. — А ещё что вы там делали? Вот сейчас... Сейчас она... оно скажет: «Я закусывал» или «закусывала». Не может же оно сказать: «Я закусывало»... — А ничего, — хладнокровно сказало чадо. — Кофе и пирожки с кремом. Вот и все мои занятия в буфетной. — Сладкое перед обедом вредно, — с упрёком сказал Симонэ. Он был явно разочарован. Я тоже.

   Тут мне пришло в голову, что пора наконец выяснить, парень это или девушка, и я раскинул сеть. — Значит, вы были в буфетной? — спросил я вкрадчиво. — Да. А что? Полиция не разрешает? — Полиция хочет знать, что вы там делали. — И научный мир тоже, — добавил Симонэ. Кажется, та же мысль пришла в голову и ему. — Кофе пить полиция разрешает? — осведомилось чадо. — Да, — ответил я. — А ещё что вы там делали? Вот сейчас... Сейчас она... оно скажет: «Я закусывал» или «закусывала». Не может же оно сказать: «Я закусывало»... — А ничего, — хладнокровно сказало чадо. — Кофе и пирожки с кремом. Вот и все мои занятия в буфетной. — Сладкое перед обедом вредно, — с упрёком сказал Симонэ. Он был явно разочарован. Я тоже.

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   Этот Полифем жить не может без патриотизма. Без ноги он жить может, а вот без патриотизма у него не получается.

   Этот Полифем жить не может без патриотизма. Без ноги он жить может, а вот без патриотизма у него не получается.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Всякое мировоззрение зиждется на вере и на фактах. Вера – важнее, но зато факты – сильнее. И если факты начинают подтачивать веру – беда. Приходится менять мировоззрение. Или становиться фанатиком. На выбор.

   Всякое мировоззрение зиждется на вере и на фактах. Вера – важнее, но зато факты – сильнее. И если факты начинают подтачивать веру – беда. Приходится менять мировоззрение. Или становиться фанатиком. На выбор.

   — Комментарии к пройденному · книга
9. «

   — Слушай, — сказал Тойво, — чего ты от меня хочешь? Гриша замолчал. — Действительно, — проговорил он. — Чего это я от тебя хочу? Не знаю. — А я знаю. Ты хочешь, чтобы всё было хорошо и с каждым днём всё лучше.

   — Слушай, — сказал Тойво, — чего ты от меня хочешь? Гриша замолчал. — Действительно, — проговорил он. — Чего это я от тебя хочу? Не знаю. — А я знаю. Ты хочешь, чтобы всё было хорошо и с каждым днём всё лучше.

   — Аркадий Стругацкий · книга
10. «

    Почему бесстрашие порождает именно бессовестность? Бессовестность, безнравственность и вообще — равнодушие, холодное, словно задница проститутки. Тайна сия велика есть.

    Почему бесстрашие порождает именно бессовестность? Бессовестность, безнравственность и вообще — равнодушие, холодное, словно задница проститутки. Тайна сия велика есть.

    — Пачулин Роберт Валентинович · книга
11. «

    На всякое невезение случалось у нас через недолгое время своё везение.

    На всякое невезение случалось у нас через недолгое время своё везение.

    — Комментарии к пройденному · книга
12. «

    Чтобы быть борцом, нужно уметь ненавидеть, а как раз этого вы не умеете. Так же, как и мы теперь...

    Чтобы быть борцом, нужно уметь ненавидеть, а как раз этого вы не умеете. Так же, как и мы теперь...

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    Зачем мерить внечеловеческую целесообразность человеческими мерками? И потом, представь себе: с какой силой ты бьешь себя по щеке, чтобы убить несчастного комара? Ведь таким ударом можно было бы убить всех комаров в округе разом.

    Зачем мерить внечеловеческую целесообразность человеческими мерками? И потом, представь себе: с какой силой ты бьешь себя по щеке, чтобы убить несчастного комара? Ведь таким ударом можно было бы убить всех комаров в округе разом.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Какая однако концентрация вундеркиндов в моем родном промозглом городишке.

    Какая однако концентрация вундеркиндов в моем родном промозглом городишке.

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Тот, что был с лопатой, длинно и монотонно излагал основы политического устройства прекрасной страны, гражданином коей он являлся. Устройство было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трёх рабов.

    Тот, что был с лопатой, длинно и монотонно излагал основы политического устройства прекрасной страны, гражданином коей он являлся. Устройство было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трёх рабов.

    — Аркадий Стругацкий · книга
16. «

    Общение с девушками доставляет удовольствие лишь в тех случаях, когда достигается через преодоление препятствий…

    Общение с девушками доставляет удовольствие лишь в тех случаях, когда достигается через преодоление препятствий…

    — Аркадий Стругацкий · книга
17. «

    А может быть, в этом мире вообще нельзя иначе, и если хочешь что-нибудь сделать, приходится пройти через глупость, через бессмысленную кровь, а может быть, и через подлость придется пройти. Жалкий человек… глупый человек… подлый человек… А что еще можно ожидать от человека в этом жалком, глупом и подлом мире? Надо помнить только, что глупость есть следствие бессилия, а бессилие проистекает из невежества, из незнания верной дороги… но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!

    А может быть, в этом мире вообще нельзя иначе, и если хочешь что-нибудь сделать, приходится пройти через глупость, через бессмысленную кровь, а может быть, и через подлость придется пройти. Жалкий человек… глупый человек… подлый человек… А что еще можно ожидать от человека в этом жалком, глупом и подлом мире? Надо помнить только, что глупость есть следствие бессилия, а бессилие проистекает из невежества, из незнания верной дороги… но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Вот как поступают люди с головой: они ни во что не верят и никого не жалеют.

    Вот как поступают люди с головой: они ни во что не верят и никого не жалеют.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Он же болтун, он как худое ведро, в нем ничего не держится. Это же любимое занятия его: собирать сведения и затем распростроняет их кому попало и где попало, да ещё и непременно с коментариями.

    Он же болтун, он как худое ведро, в нем ничего не держится. Это же любимое занятия его: собирать сведения и затем распростроняет их кому попало и где попало, да ещё и непременно с коментариями.

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Никто из нас, наверное, не боится смерти. ... Мы только не хотим ее.

    Никто из нас, наверное, не боится смерти. ... Мы только не хотим ее.

    — Аркадий Стругацкий · книга